21551
22
Споры о том, нужен ли был или нет крохотный плацдарм, вошедший в историю под названием "Невский пятачок", не утихают до сегодняшнего дня. Они ведутся историками, очевидцами тех событий и представителями послевоенного поколения, которые дискутируют о его целесообразности с точки зрения цены человеческой жизни. Думается, ответ надо искать, оценивая те события глазами людей того поколения.
Владимир Владимирович Путин, отец которого воевал на Пятачке, так ответил журналистам: "Я думаю, что на войне всегда бывает много ошибок. Но если ты воюешь и думаешь о том, что вокруг тебя все ошибаются, никогда не победишь. Они тогда думали о победе". Отец Путина, солдат 330-го стрелкового полка 86-й стрелковой дивизии, получив в ноябре 1941 года тяжелое ранение на Невском плацдарме, навечно был искалечен той войной.
×
Характерно, что в Германии о тяжелейших боях за Невский пятачок мало что известно. Казалось бы это странно. Ведь в нашей литературе потери немцев на пятачке описаны, как огромные. Тем не менее, в «Военном дневнике» начальника Генерального штаба сухопутных войск Германии Ф.Гальдера (Москва, ОЛМА-ПРЕСС, 2004 г.) Невский плацдарм, как конкретная военная цель, обойден вниманием. В завуалированной форме, однако, он фигурирует, как «атаки местного значения на Ладожском участке фронта» (запись Гальдера от 2.11.41 г.)
Видимо, на уровне верховного командования вермахта этот крохотный участок суши, отвоеванный с таким трудом и с такими потерями нашими войсками, был занозой, достаточно болезненной, но не смертельной? Но значит ли это, что немецкое командование недооценивало опасность расширения советскими войсками плацдарма на левом берегу Невы?
Ответ на этот вопрос удалось найти в немецкой книге «Дневниковые заметки и оценки обстановки в ходе двух мировых войн» генерал-фельдмаршала Риттера фон Лееба (Штутгарт, 1976 г.). В ней командующий группой армий «Север» тридцать три раза уделяет внимание данному участку фронта, что свидетельствует о его серьезной озабоченности обстановкой в этом районе.
Видимо, на уровне верховного командования вермахта этот крохотный участок суши, отвоеванный с таким трудом и с такими потерями нашими войсками, был занозой, достаточно болезненной, но не смертельной? Но значит ли это, что немецкое командование недооценивало опасность расширения советскими войсками плацдарма на левом берегу Невы?
Ответ на этот вопрос удалось найти в немецкой книге «Дневниковые заметки и оценки обстановки в ходе двух мировых войн» генерал-фельдмаршала Риттера фон Лееба (Штутгарт, 1976 г.). В ней командующий группой армий «Север» тридцать три раза уделяет внимание данному участку фронта, что свидетельствует о его серьезной озабоченности обстановкой в этом районе.
Истории немецких дивизий, блокировавших плацдарм с сентября 1941 по февраль 1943 годов, также достаточно полно освещают этот вопрос. К сожалению, они стали доступными лишь в последние годы, и до сих пор еще полностью не изучены.
Для нас же, жителей блокадного Ленинграда, и сегодняшних санкт-петербуржцев, Невский плацдарм остается одновременно героической и трагической памятью о 900-днях блокады. Анализируя ход боев на Невском пятачке, задумываешься о том, что предшествовало его образованию. При этом интересно сопоставить наши и немецкие данные.
Первый вопрос, который достаточно часто возникал и продолжает обсуждаться: - намеривались ли немцы форсировать Неву в начале сентября 1941 года и если да, то где и как?
Второй вопрос:
– делали ли они конкретные попытки переправиться на другой берег, и если да, то в составе каких подразделений?
Для нас же, жителей блокадного Ленинграда, и сегодняшних санкт-петербуржцев, Невский плацдарм остается одновременно героической и трагической памятью о 900-днях блокады. Анализируя ход боев на Невском пятачке, задумываешься о том, что предшествовало его образованию. При этом интересно сопоставить наши и немецкие данные.
Первый вопрос, который достаточно часто возникал и продолжает обсуждаться: - намеривались ли немцы форсировать Неву в начале сентября 1941 года и если да, то где и как?
Второй вопрос:
– делали ли они конкретные попытки переправиться на другой берег, и если да, то в составе каких подразделений?
У авторитетных немецких военных историков В.Хаупта и Х.Польманна, упоминаний о попытках форсирования Невы в сентябре 1941 года нет, что наводит на мысль об отсутствии детальных планов и разработок на уровне верховного командования вермахта. За 60 последующих лет в военных архивах Германии и США пока так и не обнаружено карт, схем и даже приблизительных описаний плана переброски немецких войск на другой берег Невы. Но означает ли это, что таких мыслей вообще не было? Изданная в Германии в 1997 году "Хроника и история 20-й моторизованной немецкой дивизии(вышедшей к Неве в конце августа 1941 года-Ю.Л.)", этот вопрос проясняет следующей записью:
- "31 августа 1941 года командир немецкого 39-го армейского корпуса отдал письменный приказ, в котором, в частности, говорилось: "20-я моторизованная дивизия захватывает плацдарм через Неву в районе Островки или Дубровка".
Правда, при этом не обговаривались сроки, и не ставились конкретные задачи. Видимо, расчет делался на благоприятность ситуации. Если бы советских войск на другом берегу не было, и не был бы уже взорван нашими саперами железнодорожный мост через Неву в районе Островки - Кузьминки, вероятность переправы немцев на правый берег была бы достаточно большой.
- "31 августа 1941 года командир немецкого 39-го армейского корпуса отдал письменный приказ, в котором, в частности, говорилось: "20-я моторизованная дивизия захватывает плацдарм через Неву в районе Островки или Дубровка".
Правда, при этом не обговаривались сроки, и не ставились конкретные задачи. Видимо, расчет делался на благоприятность ситуации. Если бы советских войск на другом берегу не было, и не был бы уже взорван нашими саперами железнодорожный мост через Неву в районе Островки - Кузьминки, вероятность переправы немцев на правый берег была бы достаточно большой.
Подтверждением реальности таких намерений немцев являются воспоминания И.С.Сазонова из книги "Невский пятачок" (Лениздат, 1977 г.): "31 августа мелкие подразделения противника пытались у Ивановских порогов переправиться на наш берег. Вечером, 2 сентября около взвода гитлеровцев на лодках переправились через Неву, чтобы захватить маленький остров у д. Кузьминки. В ответ на наш огонь немцы, повернув лодки, стали поспешно уходить".
Желание переправиться через Неву, без сомнения, было у верховного командования вермахта большим. Об этом, в частности, свидетельствует такая запись из «Военного дневника» Ф. Гальдера 5.10.1941 г.:..»На Карельском фронте действуют лишь незначительные финские силы, которые, однако, смогут начать наступление, если мы форсируем Неву». Немцы отказались от дальнейших попыток форсирования Невы, убедившись, что получат достойный отпор, так как на правый берег реки постепенно подтягивались советские войска. Кроме того, к тому времени Гитлер уже определился с судьбой Ленинграда, решив уморить его голодом блокадного кольца, и начал перебрасывать ударные силы на Москву.
Желание переправиться через Неву, без сомнения, было у верховного командования вермахта большим. Об этом, в частности, свидетельствует такая запись из «Военного дневника» Ф. Гальдера 5.10.1941 г.:..»На Карельском фронте действуют лишь незначительные финские силы, которые, однако, смогут начать наступление, если мы форсируем Неву». Немцы отказались от дальнейших попыток форсирования Невы, убедившись, что получат достойный отпор, так как на правый берег реки постепенно подтягивались советские войска. Кроме того, к тому времени Гитлер уже определился с судьбой Ленинграда, решив уморить его голодом блокадного кольца, и начал перебрасывать ударные силы на Москву.
Примечательно, что и наши, и германские генералы оказались едины в определении возможных плацдармов на одних и тех же участках, только по разным берегам Невы. Вот какую характеристику дает в книге "Невский пятачок" генерал-майор Коньков, командир 115-й стрелковой дивизии: "Создалась угроза, что противник обязательно предпримет действия по форсирования Невы, вероятнее всего у Ивановских порогов или в районе Невской Дубровки. Выбор этих мест во многом обусловлен географическим фактором: выше и ниже по течению Невы берега крутые, там много болот, а в тех местах, что я назвал - берега пологие, от них на север, к финнам, ведут хорошие дороги. Это известно немцам".
Именно в этих местах через 20 дней начнут форсирование Невы наши подразделения, учитывая, что и на той стороне находятся подготовленные дороги, ведущие на соединение с войсками Волховского фронта, от которых их отделяли лишь 12-15 километров. Но преодолеть их удастся лишь через полтора года жестоких, кровопролитных боев.
Хотя и мало времени отводилось нашим войскам на подготовку первой операции по форсированию Невы, тем не менее, первичную разведку провести все-таки удалось. В ночь на 12 сентября 1941 года пятеро разведчиков 115-й стрелковой дивизии на лодке пересекли Неву, собрали данные о движении транспорта и боевой технике противника в районе 8-й ГРЭС и без потерь вернулись на правый берег.
Именно в этих местах через 20 дней начнут форсирование Невы наши подразделения, учитывая, что и на той стороне находятся подготовленные дороги, ведущие на соединение с войсками Волховского фронта, от которых их отделяли лишь 12-15 километров. Но преодолеть их удастся лишь через полтора года жестоких, кровопролитных боев.
Хотя и мало времени отводилось нашим войскам на подготовку первой операции по форсированию Невы, тем не менее, первичную разведку провести все-таки удалось. В ночь на 12 сентября 1941 года пятеро разведчиков 115-й стрелковой дивизии на лодке пересекли Неву, собрали данные о движении транспорта и боевой технике противника в районе 8-й ГРЭС и без потерь вернулись на правый берег.
Возможно, именно это и помогло успешно преодолеть Неву в темную, дождливую ночь с 19 на 20 сентября десантникам капитана Василия Дубика из 115-й стрелковой дивизии. Бесшумно высадившись на левом берегу у Московской Дубровки, они бросились в первую траншею. Захваченные врасплох немецкие солдаты из 20-й моторизованной дивизии, на первых порах не могли оказать серьезного сопротивления. Расширяя плацдарм, десантники пробились к шоссейной дороге Ленинград-Шлиссельбург и завязали бой на подступах к Арбузову. Двое суток они вели отчаянные схватки с врагом, надеясь на обещанную помощь. Почти все во главе с Дубиком погибли. Где похоронен первый герой пятачка, сегодня неизвестно, хотя очевидцы утверждают, что перенесли его на правый берег и предали земле с воинскими почестями.
В тот же день севернее, в районе Марьино попытался высадиться стрелковый батальон 1-й дивизии НКВД, но потерпел неудачу. Тем не менее, в течение нескольких последующих дней на пятачок, который первоначально по фронту составлял около трех километров и в глубину до километра, были переправлены два батальона и разведрота 115-й стрелковой дивизии, батальон НКВД (всего 1166 чел.) и три батальона 4-й бригады морской пехоты. К концу сентября потери в пехоте составили 865 человек, у моряков - до 80 процентов, а размеры плацдарма сократились до двух километров по фронту и около 500 метров в глубину.
Но и немецкая 20-я моторизованная дивизия с приданными ей 424-м полком 126-й пехотной дивизии и 287-м полком 96-й пехотной дивизии оказалась внезапно в затруднительном положении. Растянутые по фронту от Шлиссельбурга до Отрадного подразделения (до 10 км на батальон) не в состоянии были воспрепятствовать закреплению наших солдат на левом берегу. В течение нескольких дней дивизия потеряла убитыми и ранеными 530 человек. Не помог ей и приданный с этой целью батальон 8-й танковой дивизии, потерявший четыре танка.
В тот же день севернее, в районе Марьино попытался высадиться стрелковый батальон 1-й дивизии НКВД, но потерпел неудачу. Тем не менее, в течение нескольких последующих дней на пятачок, который первоначально по фронту составлял около трех километров и в глубину до километра, были переправлены два батальона и разведрота 115-й стрелковой дивизии, батальон НКВД (всего 1166 чел.) и три батальона 4-й бригады морской пехоты. К концу сентября потери в пехоте составили 865 человек, у моряков - до 80 процентов, а размеры плацдарма сократились до двух километров по фронту и около 500 метров в глубину.
Но и немецкая 20-я моторизованная дивизия с приданными ей 424-м полком 126-й пехотной дивизии и 287-м полком 96-й пехотной дивизии оказалась внезапно в затруднительном положении. Растянутые по фронту от Шлиссельбурга до Отрадного подразделения (до 10 км на батальон) не в состоянии были воспрепятствовать закреплению наших солдат на левом берегу. В течение нескольких дней дивизия потеряла убитыми и ранеными 530 человек. Не помог ей и приданный с этой целью батальон 8-й танковой дивизии, потерявший четыре танка.
Немецкое командование начало осознавать серьезность этого участка фронта и опасность возникшей ситуации. Хроника 20-й моторизованной дивизии фиксирует: "Становится ясным намерение противника за счет усилившихся попыток переправы через Неву прорвать блокаду Ленинграда в тесном взаимодействии с силами, атакующими с восточного направления". Прибывшему в Шлиссельбург 24 сентября представителю ставки верховного командования вермахта генералу Паулюсу докладывают, что войска измотаны беспрерывными ожесточенными боями, а 20-я моторизованная дивизия больше не способна на наступательные действия. Покидая в начале октября Невский участок фронта, дивизия имела убитыми и ранеными 2411 солдат из 7000 человек боевого состава.
Ненамного улучшили положение срочно переброшенные в конце сентября по воздуху два полка 7-й критской авиадесантной дивизии. "Лучше трижды прыгать с парашютом на остров Крит, чем провести один бой на земле в России", - говорили не ожидавшие такого ожесточенного сопротивления, немецкие десантники. Когда они заняли позиции у Московской Дубровки, то обнаружили, что окопы были заполнены телами убитых в предыдущих боях. Русские лежали рядом с трупами немецких солдат. В результате упорных боев два передних края настолько сблизились, что в минуты затишья можно было услышать разговор, и даже кашель простуженных солдат противника.
Вот как это описывается в книге немецкого историка Г.Водажа "Прошедшие ад" (Ольденбург, 1994 г.): "Пулеметы, винтовки, ручные гранаты, приклады, саперные лопатки и штыки были оружием, с которым бросались друг на друга солдаты с обеих сторон. Страшный исход этих боев и через десятилетия остается в памяти бывших немецких десантников".
Тем не менее, немецкому командованию Невского участка фронта удалось добиться главного: пятачок был локализован, пристрелян вместе с местами переправ на другом берегу, а обстановка взята под контроль. Немецкие пехотные батальоны получили возможность для оборудования позиций, установки проволочных заграждений и планомерного минирования восточного берега Невы.
Ненамного улучшили положение срочно переброшенные в конце сентября по воздуху два полка 7-й критской авиадесантной дивизии. "Лучше трижды прыгать с парашютом на остров Крит, чем провести один бой на земле в России", - говорили не ожидавшие такого ожесточенного сопротивления, немецкие десантники. Когда они заняли позиции у Московской Дубровки, то обнаружили, что окопы были заполнены телами убитых в предыдущих боях. Русские лежали рядом с трупами немецких солдат. В результате упорных боев два передних края настолько сблизились, что в минуты затишья можно было услышать разговор, и даже кашель простуженных солдат противника.
Вот как это описывается в книге немецкого историка Г.Водажа "Прошедшие ад" (Ольденбург, 1994 г.): "Пулеметы, винтовки, ручные гранаты, приклады, саперные лопатки и штыки были оружием, с которым бросались друг на друга солдаты с обеих сторон. Страшный исход этих боев и через десятилетия остается в памяти бывших немецких десантников".
Тем не менее, немецкому командованию Невского участка фронта удалось добиться главного: пятачок был локализован, пристрелян вместе с местами переправ на другом берегу, а обстановка взята под контроль. Немецкие пехотные батальоны получили возможность для оборудования позиций, установки проволочных заграждений и планомерного минирования восточного берега Невы.
20 октября 1941 г. началась Синявинская операция по прорыву блокады войсками Невской оперативной группы. На этот раз фактор внезапности использовать не удалось. Противник предвидел возможность наступления советских войск. Едва началась переправа через Неву, как весь район сосредоточения шлюпок и катеров подвергся обстрелу из пушек и пулеметов. Только что спущенные на воду десятки лодок разом превращались в щепки. Тем не менее, переправа продолжалась, и в результате многодневных боев частям 86-й стрелковой дивизии удалось расширить плацдарм по фронту на один километр. Но в итоге в дивизии осталось всего лишь 177 активных штыков. В других соединениях положение было таким же: 265-я стрелковая дивизия (сд) - 180 чел, 168-я сд - 175 чел. И только в 115-й сд насчитывалось 1324 человека благодаря переброшенному накануне пополнению.
Большие потери были в 20-й дивизии НКВД, 123-й отдельной танковой бригаде и других частях. Исходя из этих цифр, становится ясно, как могли одновременно до девяти дивизий и бригад находиться на крохотном участке земли, нарушая все нормативы, предусмотренные боевым уставом. Соединениями их можно было назвать лишь условно. Фактически они были выбиты до состояния рот.
Но и немцам был нанесен большой урон. 96-я пехотная дивизия, переброшенная в конце сентября на Невский участок фронта, имела к началу ноября потери в ротах до 40 человек убитыми и до 70 человек ранеными. Оценивая те бои, Х.Польманн в "Истории 96-й пехотной дивизии" (Бад Наухайм, 1959 г.) отметил, что "русские продемонстрировали удивительное умение в создании плацдармов и необыкновенное упорство в их удержании".
Большие потери были в 20-й дивизии НКВД, 123-й отдельной танковой бригаде и других частях. Исходя из этих цифр, становится ясно, как могли одновременно до девяти дивизий и бригад находиться на крохотном участке земли, нарушая все нормативы, предусмотренные боевым уставом. Соединениями их можно было назвать лишь условно. Фактически они были выбиты до состояния рот.
Но и немцам был нанесен большой урон. 96-я пехотная дивизия, переброшенная в конце сентября на Невский участок фронта, имела к началу ноября потери в ротах до 40 человек убитыми и до 70 человек ранеными. Оценивая те бои, Х.Польманн в "Истории 96-й пехотной дивизии" (Бад Наухайм, 1959 г.) отметил, что "русские продемонстрировали удивительное умение в создании плацдармов и необыкновенное упорство в их удержании".
8 ноября Сталин лично потребовал провести новую операцию с Невского плацдарма, предложив создать "ударные полки из смелых людей, которые смогут пробить дорогу на восток". Начавшись 11 ноября, она стала одной из самых кровопролитных для наших войск, находившихся на пятачке. По неполным данным за пять дней боев 8-я армия, сформированная на базе Невской оперативной группы, потеряла свыше 5000 человек. Особенно крупными были потери в трех ударных коммунистических полках - более 2500 человек.
Тем временем, противник подтянул к Неве свежую 1-ю пехотную дивизию, которая также сразу понесла крупные потери. К середине декабря из строя было выведено 1500 человек. Ежедневно она теряла около 90 солдат. В результате уже к 24 ноября боевой состав 1-го батальона 1-го пехотного полка составлял лишь 90 человек, 2-го и 1-го батальонов 22-го пехотного полка - по 88 человек.
Эти бои потребовали почти нечеловеческих усилий для обеих сторон. Из-за отсутствия теплых землянок, оборудованных окопов, сильного, холодного ветра и советские, и немецкие солдаты были вынуждены выдерживать немыслимо суровые испытания. Морозы доходили до минус 25 градусов. То что строилось за ночь, днем по большей части разрушалось артиллерией.
В связи с нехваткой личного состава противники постоянно находились либо в бою, либо несли дежурство. Они могли спать не более четырех часов. Для характеристики тех боев примечателен тот факт, что средний ежедневный расход ручных гранат у немецкой стороны составлял 8000 штук. Немецкие военные историки педантично подсчитали, что русские с 15.11 по 27.12.41г. атаковали небольшими боевыми разведывательными группами 79 раз, в составе до двух рот - 66 раз, в составе от батальона и выше 50 раз. То есть в среднем около 15 раз в течение суток. При отражении шестнадцати танковых атак был уничтожен 51 танк, в основном типа "КВ" и "Т-34".
Тем временем, противник подтянул к Неве свежую 1-ю пехотную дивизию, которая также сразу понесла крупные потери. К середине декабря из строя было выведено 1500 человек. Ежедневно она теряла около 90 солдат. В результате уже к 24 ноября боевой состав 1-го батальона 1-го пехотного полка составлял лишь 90 человек, 2-го и 1-го батальонов 22-го пехотного полка - по 88 человек.
Эти бои потребовали почти нечеловеческих усилий для обеих сторон. Из-за отсутствия теплых землянок, оборудованных окопов, сильного, холодного ветра и советские, и немецкие солдаты были вынуждены выдерживать немыслимо суровые испытания. Морозы доходили до минус 25 градусов. То что строилось за ночь, днем по большей части разрушалось артиллерией.
В связи с нехваткой личного состава противники постоянно находились либо в бою, либо несли дежурство. Они могли спать не более четырех часов. Для характеристики тех боев примечателен тот факт, что средний ежедневный расход ручных гранат у немецкой стороны составлял 8000 штук. Немецкие военные историки педантично подсчитали, что русские с 15.11 по 27.12.41г. атаковали небольшими боевыми разведывательными группами 79 раз, в составе до двух рот - 66 раз, в составе от батальона и выше 50 раз. То есть в среднем около 15 раз в течение суток. При отражении шестнадцати танковых атак был уничтожен 51 танк, в основном типа "КВ" и "Т-34".
В конце декабря 1941 г. активность противостояния начала снижаться. И та, и другая сторона выдохлись, и были уже не в состоянии выдерживать напряжение таких ожесточенных боев. Именно в те дни родилась среди защитников плацдарма поговорка: "Кто на Невском пятачке не бывал, тот горя не видал". Крылатой стала и такая фраза: "Кто под Дубровкой смерть миновал, тот во второй раз рожден".
Наступил 1942 год. Пятачок держался, хотя и уменьшился до двух километров по фронту и 600 метров в глубину. Измотанные боями и ослабленные потерями остатки советских дивизий были выведены на правый берег Невы. Их сменили 10-я стрелковая дивизия и отдельные подразделения 177-й дивизии.
В марте на левом берегу Невы оставался лишь один 330-й полк 86-й стрелковой дивизии, в котором было не более 480 бойцов. Вместе с приданными ему 2-й ротой 120 саперного батальона и 4-й ротой 169-го минометного дивизиона и других мелких подразделений его численность была доведена до 600 человек. Незадолго до весеннего ледохода на Пятачок были дополнительно переправлены еще около 500 бойцов из состава 284-го стрелкового полка. Общая численность обороняющихся составила около 1000 советских солдат.
Наступил 1942 год. Пятачок держался, хотя и уменьшился до двух километров по фронту и 600 метров в глубину. Измотанные боями и ослабленные потерями остатки советских дивизий были выведены на правый берег Невы. Их сменили 10-я стрелковая дивизия и отдельные подразделения 177-й дивизии.
В марте на левом берегу Невы оставался лишь один 330-й полк 86-й стрелковой дивизии, в котором было не более 480 бойцов. Вместе с приданными ему 2-й ротой 120 саперного батальона и 4-й ротой 169-го минометного дивизиона и других мелких подразделений его численность была доведена до 600 человек. Незадолго до весеннего ледохода на Пятачок были дополнительно переправлены еще около 500 бойцов из состава 284-го стрелкового полка. Общая численность обороняющихся составила около 1000 советских солдат.
С немецкой стороны перед фронтом советских подразделений находился 1-й пехотный полк 1-й пехотной дивизии. Постепенно противник концентрировал свои части, готовясь воспользоваться ледоходом на Неве и нанести решающий удар.
24 апреля лед на реке затрещал. В тот же день командование немецкой 1-й пехотной дивизии приступило к ликвидации плацдарма. Операция 1-го пехотного полка, усиленного за счет подразделений 43-го пехотного полка и 1-го саперного батальона, включала два этапа: захват так называемого коридора (северная часть пятачка) и последующее уничтожение его целиком. Для этого дополнительно была обеспечена мощная артиллерийская поддержка силами 1-го артиллерийского полка, 2-го дивизиона 196-го артиллерийского полка и 2-й батареи реактивных минометов 9-го отдельного артиллерийского дивизиона.
В 20 часов 20 минут 24 апреля внезапной атакой немцам удалось прорваться к берегу Невы и закрепиться там. Огневые точки, окопы переднего края были уничтожены мощным артиллерийским огнем. Последнее подкрепление защитникам пятачка поступило 26 апреля. Это были две роты 284-го полка. Вместе с ними, судя по донесениям из архива Министерства обороны, бой на плацдарме на заключительном этапе вели 382 советских солдата.
С утра 27 апреля подразделения 330-го и 284-го полков отошли к центру плацдарма на 300-400 метров. Вся прибрежная часть Невы оказалась в руках немцев. Создалась критическая ситуация. Последнее, что видели с правого берега Невы, это кусок маскировочного халата, на котором крупными буквами было написано: "Помогите".
24 апреля лед на реке затрещал. В тот же день командование немецкой 1-й пехотной дивизии приступило к ликвидации плацдарма. Операция 1-го пехотного полка, усиленного за счет подразделений 43-го пехотного полка и 1-го саперного батальона, включала два этапа: захват так называемого коридора (северная часть пятачка) и последующее уничтожение его целиком. Для этого дополнительно была обеспечена мощная артиллерийская поддержка силами 1-го артиллерийского полка, 2-го дивизиона 196-го артиллерийского полка и 2-й батареи реактивных минометов 9-го отдельного артиллерийского дивизиона.
В 20 часов 20 минут 24 апреля внезапной атакой немцам удалось прорваться к берегу Невы и закрепиться там. Огневые точки, окопы переднего края были уничтожены мощным артиллерийским огнем. Последнее подкрепление защитникам пятачка поступило 26 апреля. Это были две роты 284-го полка. Вместе с ними, судя по донесениям из архива Министерства обороны, бой на плацдарме на заключительном этапе вели 382 советских солдата.
С утра 27 апреля подразделения 330-го и 284-го полков отошли к центру плацдарма на 300-400 метров. Вся прибрежная часть Невы оказалась в руках немцев. Создалась критическая ситуация. Последнее, что видели с правого берега Невы, это кусок маскировочного халата, на котором крупными буквами было написано: "Помогите".
Унтер-офицер В.Буфф из 227-й пехотной дивизии, корректировавший в те дни огонь по пятачку, записал в своем дневнике: "Операция на плацдарме 27 апреля, в которой мы участвовали, стоила противнику по сообщению командования сухопутных сил 1400 убитых, 9 орудий и 6 танков. Когда плацдарм был уже в наших руках, русские сделали безнадежную попытку переправиться через Неву на лодках, чтобы перейти в контратаку. То, что не было уничтожено при переправе, было завершено при высадке. Не знаешь, чему больше удивляться: безумству тех, кто отдал приказ на эту безнадежную операцию, или мужеству смертников, выполнявших его. Погибшие русские были в большинстве своем молодыми парнями в возрасте 16 – 19 лет, но и у нас были тяжелые потери".
В октябре 2004 года мне довелось поработать в немецком городе Фрайбург в архиве вермахта, где имелись, наряду с другими, документы 1-й пехотной дивизии с картами о проведении этой операции. В них я нашел, в частности, подтверждение тому, как наше командование пыталось помочь защитникам Пятачка. В приказе по 1-й пехотной дивизии от 29.4.42 г. так говорится об этом:
«Все попытки противника переправиться через реку успешно отражены. Девять переполненных лодок (от 20 человек и более в каждой – Ю.Л.) потоплены».
Но оказалось, что и для немцев бои были кровопролитными. Донесение о потерях в ходе операции по ликвидации советского плацдарма скрупулезно подтверждает это: убит – 81 солдат, ранены - 389 и пропали без вести - 19 человек. Всего выбыло из строя 489 солдат. По немецким данным, наши потери в целом составили 1400 человек. В плен были взяты 117 советских солдат, в том числе четыре офицера.
Так закончился первый полугодовой этап наиболее кровопролитной борьбы защитников Невского плацдарма.
В октябре 2004 года мне довелось поработать в немецком городе Фрайбург в архиве вермахта, где имелись, наряду с другими, документы 1-й пехотной дивизии с картами о проведении этой операции. В них я нашел, в частности, подтверждение тому, как наше командование пыталось помочь защитникам Пятачка. В приказе по 1-й пехотной дивизии от 29.4.42 г. так говорится об этом:
«Все попытки противника переправиться через реку успешно отражены. Девять переполненных лодок (от 20 человек и более в каждой – Ю.Л.) потоплены».
Но оказалось, что и для немцев бои были кровопролитными. Донесение о потерях в ходе операции по ликвидации советского плацдарма скрупулезно подтверждает это: убит – 81 солдат, ранены - 389 и пропали без вести - 19 человек. Всего выбыло из строя 489 солдат. По немецким данным, наши потери в целом составили 1400 человек. В плен были взяты 117 советских солдат, в том числе четыре офицера.
Так закончился первый полугодовой этап наиболее кровопролитной борьбы защитников Невского плацдарма.
Последующие месяцы в весенний и летний периоды 1942 года участок Невского фронта, а вместе с ним и территория бывшего Невского пятачка последовательно занимались подразделениями 12-й танковой, а затем и 28-й легкой егерской дивизиями вермахта. Осенью им на смену прибыла «крымская» 170-я пехотная дивизия.
"Только старые командиры, познавшие бойню Первой мировой войны, могли припомнить, что видели нечто подобное Невскому плацдарму. Лишь изредка торчал раздробленный пень дерева на земле, перепаханной тяжелой артиллерией, реактивными минометами и авиабомбами. Подбитые танки стояли возле глубоких воронок и окопов, ведущих к русским траншеям. Из стен окопов торчали руки и ноги убитых русских солдат. Все остальное было засыпано землей после взрывов снарядов. Кругом были минные заграждения". Такое описание дает Х. Кардель в "Истории 170-й пехотной дивизии" (Бад Наухайм, 1953 г.)
Советские солдаты, участники боев за пятачок, дают похожую оценку. В воспоминаниях А.Соколова из сборника "Невский пятачок" так это описано после того как плацдарм был вновь отвоеван осенью 1942 года: "Страшная картина открылась перед нами. Клочок выжженной земли, сплошь покрытой осколками разорвавшегося металла, представлял собою лабиринт окопов и траншей, в котором легко было заблудиться. Поверх всех траншей, ходов сообщения, блиндажей в беспорядке лежало великое множество "ежей" - мотков и рогаток из колючей проволоки. Многими участками траншей и ходов сообщения давно никто не пользовался: они осыпались от разрывов мин и снарядов, стали мелкими".
"Только старые командиры, познавшие бойню Первой мировой войны, могли припомнить, что видели нечто подобное Невскому плацдарму. Лишь изредка торчал раздробленный пень дерева на земле, перепаханной тяжелой артиллерией, реактивными минометами и авиабомбами. Подбитые танки стояли возле глубоких воронок и окопов, ведущих к русским траншеям. Из стен окопов торчали руки и ноги убитых русских солдат. Все остальное было засыпано землей после взрывов снарядов. Кругом были минные заграждения". Такое описание дает Х. Кардель в "Истории 170-й пехотной дивизии" (Бад Наухайм, 1953 г.)
Советские солдаты, участники боев за пятачок, дают похожую оценку. В воспоминаниях А.Соколова из сборника "Невский пятачок" так это описано после того как плацдарм был вновь отвоеван осенью 1942 года: "Страшная картина открылась перед нами. Клочок выжженной земли, сплошь покрытой осколками разорвавшегося металла, представлял собою лабиринт окопов и траншей, в котором легко было заблудиться. Поверх всех траншей, ходов сообщения, блиндажей в беспорядке лежало великое множество "ежей" - мотков и рогаток из колючей проволоки. Многими участками траншей и ходов сообщения давно никто не пользовался: они осыпались от разрывов мин и снарядов, стали мелкими".
9 сентября 1942 года была предпринята попытка силами стрелкового батальона переправиться на левый берег Невы в районе Московской Дубровки. Однако она не удалась. В ночь с 25 на 26 сентября началось форсирование Невы сразу в нескольких местах. Удачной оказалась попытка захвата небольшого плацдарма у деревни Арбузово, рядом с тем местом, где ранее был Невский пятачок. Так началось его второе рождение. За ночь удалось перебросить передовые группы 70-й, 86-й, 46-й стрелковых дивизий и 11-й отдельной стрелковой бригады. На какое-то время на левом берегу возникла неразбериха: в снарядных воронках, почти что рядом с советскими бойцами, укрывались немецкие пехотинцы. Опасаясь попасть по своим, ни та, ни другая сторона временно не использовала артиллерийские средства. В течение следующего дня пятачок восстановил свои прежние границы.
В ночь на 6 октября по приказу советского командования Невский плацдарм был временно оставлен. Два дня на том берегу не было никого из наших бойцов. И удивительное дело: в течение двух суток, не снижая плотности огня, немцы усиленно долбили "гнойник дивизии", как они называли пятачок, снарядами и минами, ни разу не осмелившись его атаковать. Не обнаружило командование немецкой 170-й пехотной дивизии и повторного занятия пятачка сводной ротой из добровольцев 70-й стрелковой дивизии в ночь на 8 октября. 11 октября подразделения 46-й стрелковой дивизии сменили эту роту, и оставались на плацдарме до окончания его существования в феврале 1943 года. За это время они отразили до 300 атак противника.
В ночь на 6 октября по приказу советского командования Невский плацдарм был временно оставлен. Два дня на том берегу не было никого из наших бойцов. И удивительное дело: в течение двух суток, не снижая плотности огня, немцы усиленно долбили "гнойник дивизии", как они называли пятачок, снарядами и минами, ни разу не осмелившись его атаковать. Не обнаружило командование немецкой 170-й пехотной дивизии и повторного занятия пятачка сводной ротой из добровольцев 70-й стрелковой дивизии в ночь на 8 октября. 11 октября подразделения 46-й стрелковой дивизии сменили эту роту, и оставались на плацдарме до окончания его существования в феврале 1943 года. За это время они отразили до 300 атак противника.
12 января 1943 года началась операция "Искра", завершившаяся 18 января долгожданным прорывом блокады Ленинграда. Однако наступление с Невского плацдарма вновь не имело успеха. Подразделения 46-й стрелковой дивизии смогли продвинуться лишь на 600 метров. Памятуя о предыдущих тяжелых боях, немецкое командование сосредоточило на этом участке фронта два полка 170-й пехотной дивизии, оголив зато район Марьино. Именно там и был осуществлен первый успешный прорыв 136-й стрелковой дивизии.
Так что Пятачок, выполнил свою важную роль в прорыве блокады, стянув на себя значительные силы немецких войск и заставив их ошибиться в выборе направления главного удара советских войск.
17 февраля 1943 года немцы под угрозой окружения оставили позиции перед Невским пятачком. Выполнив свою задачу, Невский плацдарм прекратил существование, которое в общей сложности продолжалось около 400 дней блокады Ленинграда.
Так что Пятачок, выполнил свою важную роль в прорыве блокады, стянув на себя значительные силы немецких войск и заставив их ошибиться в выборе направления главного удара советских войск.
17 февраля 1943 года немцы под угрозой окружения оставили позиции перед Невским пятачком. Выполнив свою задачу, Невский плацдарм прекратил существование, которое в общей сложности продолжалось около 400 дней блокады Ленинграда.
С 1975 года в нашей справочной и военно-исторической литературе утвердилась цифра о 200.000 советских солдатах, погибших на Невском пятачке. Цифра явно заказная, из газеты "Правда" к очередному юбилею Победы. Видимо, кому-то захотелось таким образом показать преимущество нашего горя над немецким.
К сожалению, наверное, никогда не удастся точно установить число погибших. Но реально оценивать ситуацию надо, отделяя потери в боях за овладение плацдармом и на самом Пятачке.
Самые крупные потери несли наши войска на правом берегу Невы в местах переправ и при форсировании реки. Здесь были сконцентрированы все силы атакующей стороны. В этот момент солдат еще не был готов к бою и оставался полностью беззащитным, не имея возможности укрыться от артиллерийского огня противника. А именно от него был наибольший урон.
Уже к концу сентября 1941 года немцы подвели к Неве 20-й дивизион артиллерийско-инструментальной разведки 20-й моторизованной дивизии, который с точностью до метра просчитал данные по всем участкам переправ советских войск. После чего были созданы три артиллерийские группы: "север", "центр" и "юг", расположившиеся на Невском фронте от Шлиссельбурга до Отрадного. Крупнокалиберная артиллерия, в том числе специально доставленные французские 150-мм гаубицы и 210-мм минометы, были укрыты на Келколовских высотах. Из района Синявино огневую поддержку оказывали орудия 227-й пехотной дивизии.
К сожалению, наверное, никогда не удастся точно установить число погибших. Но реально оценивать ситуацию надо, отделяя потери в боях за овладение плацдармом и на самом Пятачке.
Самые крупные потери несли наши войска на правом берегу Невы в местах переправ и при форсировании реки. Здесь были сконцентрированы все силы атакующей стороны. В этот момент солдат еще не был готов к бою и оставался полностью беззащитным, не имея возможности укрыться от артиллерийского огня противника. А именно от него был наибольший урон.
Уже к концу сентября 1941 года немцы подвели к Неве 20-й дивизион артиллерийско-инструментальной разведки 20-й моторизованной дивизии, который с точностью до метра просчитал данные по всем участкам переправ советских войск. После чего были созданы три артиллерийские группы: "север", "центр" и "юг", расположившиеся на Невском фронте от Шлиссельбурга до Отрадного. Крупнокалиберная артиллерия, в том числе специально доставленные французские 150-мм гаубицы и 210-мм минометы, были укрыты на Келколовских высотах. Из района Синявино огневую поддержку оказывали орудия 227-й пехотной дивизии.
Большие потери среди наших войск вызывала вражеская авиация из состава немецкого 1-го Воздушного флота, так как у советской стороны особенно в начальный период не было в достаточном количестве средств противовоздушной обороны.
Оценочно можно все-таки ориентироваться на цифру в 50.000 советских солдат, погибших на самом Невском плацдарме, учитывая при этом, что были не только периоды наивысшего напряжения боев, но и отдельные паузы, когда в основном велась снайперская война. Не следует забывать, что полгода: с конца апреля до середины сентября 1942 года территория пятачка была в руках немцев. Необходимо также помнить о том, что из-за своих крошечных размеров (около двух километров по фронту и до 800 метров в глубину) практически не было возможности размещения там большого количества войск.
Оценочно можно все-таки ориентироваться на цифру в 50.000 советских солдат, погибших на самом Невском плацдарме, учитывая при этом, что были не только периоды наивысшего напряжения боев, но и отдельные паузы, когда в основном велась снайперская война. Не следует забывать, что полгода: с конца апреля до середины сентября 1942 года территория пятачка была в руках немцев. Необходимо также помнить о том, что из-за своих крошечных размеров (около двух километров по фронту и до 800 метров в глубину) практически не было возможности размещения там большого количества войск.
Однако, даже это количество, уменьшенное в четыре раза в сравнении с официально признанными данными, заставляет задуматься о величии самопожертвования людей, шедших на верную смерть. До сих пор поисковые отряды находят сотни останков погибших, лежащих там в несколько рядов.
Немецкие потери убитыми в боях за Невский плацдарм составляют оценочно около 10.000 солдат. Все эти данные подлежат тщательному уточнению. Но хорошо бы их считать отправными, поскольку они в любом случае реальнее тех, что фигурируют в официальных источниках.
Немецкие потери убитыми в боях за Невский плацдарм составляют оценочно около 10.000 солдат. Все эти данные подлежат тщательному уточнению. Но хорошо бы их считать отправными, поскольку они в любом случае реальнее тех, что фигурируют в официальных источниках.
Бои за Невский плацдарм уходят в историю вместе с его участниками. А вместе с ними постепенно стирается память о тех событиях. Это естественный, хотя и грустный процесс. Поэтому сегодня все более актуальным становится вопрос, как продлить эту память.
Посетите при случае музей в Кировске и когда будете проезжать по мосту через Неву посмотрите на верхушки трёх деревьев - они сбиты снарядами и не отросли за 70 лет.
Все танки у Музей-диорама «Прорыв блокады Ленинграда» настоящие, поднятые из Невы (за исключением Т34-85 у дороги на постаменте), очищенные от ила они своим ходом добирались до музея. Здесь приведены только подлинные фотографии и современные фотографии реально воевавшей техники.
Все танки у Музей-диорама «Прорыв блокады Ленинграда» настоящие, поднятые из Невы (за исключением Т34-85 у дороги на постаменте), очищенные от ила они своим ходом добирались до музея. Здесь приведены только подлинные фотографии и современные фотографии реально воевавшей техники.
вечная память павшим.
Вечная память всем павшим Героям.