76312
1
Спустя четверть века после войны в глухом лесу под Вязьмой был найден вросший в землю танк БТ-7 с хорошо заметным тактическим номером 12. Люки были задраены, в борту зияла пробоина. Когда машину вскрыли, на месте механика-водителя обнаружили останки младшего лейтенанта-танкиста. У него был наган с одним патроном и планшет, а в планшете — карта, фотография любимой девушки и не отправленные письма.
25 октября 1941 г.Здравствуй, моя Варя!Нет, не встретимся мы с тобой.Вчера мы в полдень громили еще одну гитлеровскую колонну. Фашистский снаряд пробил боковую броню и разорвался внутри. Пока уводил я машину в лес, Василий умер. Рана моя жестока.
Похоронил я Василия Орлова в березовой роще. В ней было светло. Василий умер, не успев сказать мне ни единого слова, ничего не передал своей красивой Зое и беловолосой Машеньке, похожей на одуванчик в пуху.
Вот так из трех танкистов остался один.В сутемени въехал я в лес. Ночь прошла в муках, потеряно много крови. Сейчас почему-то боль, прожигающая всю грудь, улеглась и на душе тихо.
Очень обидно, что мы не всё сделали. Но мы сделали всё, что смогли. Наши товарищи погонят врага, который не должен ходить по нашим полям и лесам. Никогда я не прожил бы жизнь так, если бы не ты, Варя. Ты помогала мне всегда: на Халхин-Голе и здесь.
Наверное, все-таки, кто любит, тот добрее к людям. Спасибо тебе, родная! Человек стареет, а небо вечно молодое, как твои глаза, в которые только смотреть да любоваться. Они никогда не постареют, не поблекнут.
Пройдет время, люди залечат раны, люди построят новые города, вырастят новые сады. Наступит другая жизнь, другие песни будут петь. Но никогда не забывайте песню про нас, про трех танкистов.
У тебя будут расти красивые дети, ты еще будешь любить.А я счастлив, что ухожу от вас с великой любовью к тебе.
Твой Иван Колосов
Похоронил я Василия Орлова в березовой роще. В ней было светло. Василий умер, не успев сказать мне ни единого слова, ничего не передал своей красивой Зое и беловолосой Машеньке, похожей на одуванчик в пуху.
Вот так из трех танкистов остался один.В сутемени въехал я в лес. Ночь прошла в муках, потеряно много крови. Сейчас почему-то боль, прожигающая всю грудь, улеглась и на душе тихо.
Очень обидно, что мы не всё сделали. Но мы сделали всё, что смогли. Наши товарищи погонят врага, который не должен ходить по нашим полям и лесам. Никогда я не прожил бы жизнь так, если бы не ты, Варя. Ты помогала мне всегда: на Халхин-Голе и здесь.
Наверное, все-таки, кто любит, тот добрее к людям. Спасибо тебе, родная! Человек стареет, а небо вечно молодое, как твои глаза, в которые только смотреть да любоваться. Они никогда не постареют, не поблекнут.
Пройдет время, люди залечат раны, люди построят новые города, вырастят новые сады. Наступит другая жизнь, другие песни будут петь. Но никогда не забывайте песню про нас, про трех танкистов.
У тебя будут расти красивые дети, ты еще будешь любить.А я счастлив, что ухожу от вас с великой любовью к тебе.
Твой Иван Колосов
Иван Колосов.
Василий Орлов.
Героям нашей Родины - слава!
В глухом и отдаленном от селений бору-верещатнике однажды наткнулись на поржавевший танк, укрытый густыми лапами ели и наполовину ушедший в землю. Три вмятины на лобовой броне, рваная дыра на боку, заметный номер 12. Люк плотно задраен. Когда танк открыли, то увидели у рычагов останки человека — это и был Иван Сидорович Колосов, с револьвером при одном патроне и планшетом, в котором лежали карта, фотография любимой и несколько писем к ней…
Эту историю на страницах газеты «Правда» рассказал Е. Максимов 23 февраля 1971 года. Нашли Варвару Петровну Журавлеву и вручили ей письма, написанные Иваном Сидоровичем Колосовым в октябре 1941 года.
P. S. С того времени, как стало известно об этом подвиге И.С. Колосова прошло довольно много времени. Многое изменилось. Насколько мне известно, танк И.С. Колосова до нашего времени сохранить не удалось, а жаль..
Но как бы там ни было, светлая память об этом человеке сохранится, а мы — потомки должны помнить, что само наше существование и есть результат тех подвигов, которые совершали тогда такие люди, как Иван Сидорович Колосов.
Кроасноармейцам танкистам - поклон земной за голубое небо!
Во-первых, "Волга" там просматривается на заднем плане - это явно не модель 1966 года (1941 плюс четверть века - время, когда наши танк).
Во-вторых, его явно достали из воды - он в водорослях и еще до конца высох - даже песок еще мокрый.
В-третьих, в Вязьме и окрестностях есть реки, но на заднем плане теплоход как бы не "река-море" (судя по закрытой спасательной шлюпке и высоте надстройки) и более того: синее - это труба, на ней эмблема судоходной компании явно не из 1966 года и даже не из времен СССР. Про камуфляж здесь уже говорили...
Тут ниже обсуждается - могло ли быть так, что внутри танка "взорвался снаряд", и кто-то из экипажа остался жив. Как майор танковых войск в отставке готов утверждать - да. У БТ-7 была достаточно слабая бортовая броня, но и противотанковая артиллерия у немцев тоже. Посему болванка, например, 20 мм могла ее пробить, например со 50-100 метров. И внутреннего взрыва не будет, если БК израсходован. Тем более, что классический бронебойный снаряд ("болванка") не имеет ВВ. Его задача пробить броню, вывести из строя жизненноважные агрегаты и внутренне оборудование танка (классический пример - противотанковое ружье). Поражение экипажа достигается разлетом осколков, как болванки, так и кусков гомогенной брони - она обычно раскалывается с внутренней части пробоины. Собственно это и было принято за внутренний взрыв... Ибо всегда дополнение - контузия экипажа. Посему один вполне мог остаться жив, а ранение, видимо, было связано с внутренним кровотечением. С учетом контузии (боль притупляется первое время - афганский опыт) это дает время, например, уехать в лес и похоронить товарища. Тем более что агрегаты танка повреждений не получили...
Понятно это не умаляет мужества автора письма - Царство Ему Небесное и Вечная Память.
Однако думается, следующий раз надо либо картинку поменять, либо рассказать историю именно этого танка...