15485
2
В октябре 1937 года тогдашний президент Доминиканской республики Рафаэль Трухильо придумал простой способ распознавания гаитянских иммигрантов на границе своей страны.
Он велел раздать доминиканским солдатам по веточке петрушки (perejil по-испански). Людям указывали на траву и задавали только один вопрос: «что это?» Те, для кого испанский язык был родным, произносили звук «р» в середине слова раскатисто – их отпускали как «своих».
В тех же, кто произносил «р» гортанно, на французский манер, распознавали гаитян — они были обречены на смерть. Эти этнические чистки известны в истории как «петрушечная резня».
В тех же, кто произносил «р» гортанно, на французский манер, распознавали гаитян — они были обречены на смерть. Эти этнические чистки известны в истории как «петрушечная резня».
Кстати сказать, диктатор Трухильо был не первым, и далеко не единственным, кто использовал способ отделения своих от чужих при помощи всего лишь одного слова. У таких слов-паролей даже есть собственный термин – «шибболет», который упоминается ещё в Библии.
Книга Судей рассказывает о междуусобице между древнеизраильскими племенами галаадитян и ефремлян:
«И перехватили Галаадитяне переправу чрез Иордан от Ефремлян, и когда кто из уцелевших Ефремлян говорил: «позвольте мне переправиться», то жители Галаадские говорили ему: не Ефремлянин ли ты? Он говорил: нет. Они говорили ему «скажи: шибболет», а он говорил: «сибболет», и не мог иначе выговорить. Тогда они, взяв его, закололи у переправы чрез Иордан. И пало в то время из Ефремлян сорок две тысячи». (Книга Судей 12, 5-6)
Сегодня слова-шибболеты тоже используют, но, к счастью, не с такими ужасающими, кровавыми целями. В английском, к примеру, в настоящее время они считаются определителями аристократического происхождения и социального статуса – так называемый «U English».
Книга Судей рассказывает о междуусобице между древнеизраильскими племенами галаадитян и ефремлян:
«И перехватили Галаадитяне переправу чрез Иордан от Ефремлян, и когда кто из уцелевших Ефремлян говорил: «позвольте мне переправиться», то жители Галаадские говорили ему: не Ефремлянин ли ты? Он говорил: нет. Они говорили ему «скажи: шибболет», а он говорил: «сибболет», и не мог иначе выговорить. Тогда они, взяв его, закололи у переправы чрез Иордан. И пало в то время из Ефремлян сорок две тысячи». (Книга Судей 12, 5-6)
Сегодня слова-шибболеты тоже используют, но, к счастью, не с такими ужасающими, кровавыми целями. В английском, к примеру, в настоящее время они считаются определителями аристократического происхождения и социального статуса – так называемый «U English».
Источник:
реклама
Они останавливали людей выборочно, по одним им ведомым признакам и парой-тройкой невинных вопросов, даже без проверки документов выявляли приезжих гастарбайтеров.
Меня например однажды уличный мент остановил и на мое возмущенное "да я тут с рождения уже 35 лет как живу!!! " просто спросил - "а-а-а местный? а как раньше Выхино называлось?"
Просто до невозможности. Я от его вопроса даже злиться на него перестал.
Вот то, что человеку показали петрушку и спросили "что это" - это уже ближе к правильному типированию, т.к. ему не говорили: скажи "перехиль" (по-испански) или "петрушка" (по-русски), гораздо больше людей могло бы просто повторить одно слово. Но поскольку тут задействована еще лексика, и человек отвечает или "persil", "персиль" (по-французски так, как говорит гугл, я этого слова не знала), гаитяне говорили на нем, или "perejil", "перехиль" (по-испански) - по этому куда больше можно судить, чем по произношению отдельных звуков.
- Скажи "Здравствуй, дорогой"
- Э-э-э, здрасвуй, дарагой, защем спращиваешь?
- Р-р-растрелять!
что бы отделить комяков от русских, всех заставляли проговаривать слово "картоФель", обычно коми говорили "картоПель", а один, самый продуманный, долго готовился и выучил правильное (русское) произношение.
когда к нему пришла проверка, показали овощ, то он без заминки выговорил: "картоФФель!"
молодец! - говорят ему, - а звать то тебя как?
ВАЩЯ!
И стали жестоко пытать,
А ну, говори нам скорее,
Как звать тебя, мать-перемать.
Коль скажешь, дадим тебе злата,
Оденем в шелка и парчу,
Подарим портрет Арафата,
Короче, гуляй — не хочу.
Не скажешь — живым не надейся
Тюремный покинуть подвал,
Но имя герой иудейский
Сиона врагам не назвал.
Молчал до последнего вздоха,
Как те ни пытали его,
Он «р» выговаривал плохо
И очень стеснялся того.
Пять пять пять три пять три пять
Шибболетт для своих на зарубежных серверах.