117244
21
Каждый из этих снимков способен задеть какие-то чувствительные струны в душе зрителя. Эти эмоциональные фотографии точно не оставят вас равнодушным!
Сын солдата, ушедшего на войну в Ирак, хочет попросить Санта-Клауса побыстрее вернуть папу домой. Мальчик и не догадывается, что его желание уже исполнилось )))
×
Врачи склонились в знак уважения к юному безнадежному пациенту, который дал согласие на использование своих органов
Источник:
Ссылки по теме:
- Фантастические снимки читателей журнала National Geographic
- Легендарные обложки журнала LIFE
- Советские фотографии Джона Шульца.Часть 1.
- Простые и шедевральные уличные фотографии Вивиан Майер
- Лучшие фотографии National Geographic за февраль
Метки: Фотографии эмоциональные
реклама
Я вхожу в ординаторскую, сажусь в кресло, вытягиваю ноги, прикрывыю глаза.
- Первый год?
- Что? - я вздрагиваю, привстаю. В ординаторской был полумрак, я не заметил, что здесь есть кто-то ещё.
- Первый год работаете? - тучный мужчина располагается на диване в дальнем углу комнаты. - Просто я вижу, зашёл молодой врач, усталый и слишком взволнованный одновременно.
- Извините, но посторонним здесь находится нельзя.
- Прошу прощения. Но я не совсем посторонний. Я работал здесь почти 30 лет. Хирургом. Детским. Два года на пенсии. Зашёл навестить коллегу, Павла Александровича. Вы его должны знать, он тут главврач.
Мужчина подходит ко мне.
- Василий Игоревич.
- Сергей ... Сергей Владимирович, - обмениваемся рукопожатием. Пальцы у него тонкие, но рука твёрдая.
- Я уже шёл на выход, но проходя мимо "родной" ординаторской не удержался и заглянул. Этому дивану лет 10 точно! Сколько ночей на нём провёл на дежурствах. Только присел, а тут вы. Дышит тяжеловато, на кресло прямо свалился. Ну, думаю, - новичок!
- Я третью неделю здесь, после ординатуры. Детская больница скорой помощи - самый отчаянный выбор. Знаете, все эти травмы у детей... кажется никогда не привыкну. Хотя коллеги, уверяют, что уже через пару месяцев не буду реагировать на крики и плач, "обрасту чешуей". Но если не получится, попрошусь во "взрослую" клинику.
Василий Игоревич слегка улыбается, смотрит в глаза.
- Я надеюсь, что не обрастёте и останетесь здесь. Ни разу в своей жизни я не пожалел, что стал именно детским хирургом. Наша профессия позволяет познать человека как никакая другая. Могу с уверенностью сказать, что всё самое настоящее встречается именно в детях. Страх, боль, отчаяние, смелость, мужество и любовь.
Василий Игоревич молчит несколько секунд, хмурится, рассказывает:
Лет 15 назад, ночью забегает сюда в ординаторскую сестра из приёмного покоя.
- Автодорожка! Пациент тяжелый во второй операционной!
Прибежал, бригада уже собралась, на столе девочка лет шести. Пока одевался и стерилизовался, узнал подробности. В машине была семья из четырех человек. Отец, мать и двое детей: близнецы мальчик и девочка. Больше всех пострадала девочка: удар пришёлся в область правой задней дверцы, там где находился ребёнок. Мать, отец и её брат почти не пострадали - царапины и гематомы. Им помощь оказали на месте.
У девочки переломы, тупые травмы, рваные раны и большая потеря крови.
Через пару минут приходит анализ крови, и вмести с ним известие, что именно третьей положительной у нас сейчас нет. Вопрос критический - девочка "тяжелая", счет на минуты. Срочно сделали анализ крови родителей. У отца - вторая, у матери - четвёртая. Вспомнили про брата-близнеца, у него, конечно, третья.
Они сидели на скамейке в приёмном покое. Мать - вся в слезах, отец бледный, мальчик - с отчаянием в глазах. Его одежда была вся перепачкана кровью сестры. Я подошёл к нему, присел так, чтобы наши глаза были на одном уровне.
- Твоя сестричка сильно пострадала, - сказал я.
- Да, я знаю, - мальчик всхлипывал и потирал глаза кулачком. - Когда мы врезались, она сильно ударилась. Я держал её на коленях, она плакала, потом перестала и уснула.
- Ты хочешь её спасти? Тогда мы должны взять у тебя кровь для неё.
Он перестал плакать, посмотрел вокруг, размышляя, тяжело задышал и кивнул. Я подозвал жестом медсестру.
- Это тетя Света. Она отведёт тебя в процедурный кабинет и возьмет кровь. Тетя Света очень хорошо умеет это делать, будет совсем не больно.
- Хорошо. - мальчик глубоко вздохнул и потянулся к матери. - Я люблю тебя, мам! Ты самая лучшая! - Затем, к отцу - И тебя папа, люблю. Спасибо за велосипед.
Света увела его в процедурную, а я побежал во вторую операционную.
После операции, когда девочку уже перевели в реанимацию, возвращался в ординаторскую. Заметил, что наш маленький герой лежит на кушетке в процедурной под одеялом. Света оставила его отдохнуть после забора крови. Я подошёл к нему.
- Где Катя? - спросил мальчик.
- Она спит. С ней всё будет хорошо. Ты спас её.
- А когда я умру?
- Ну... очень не скоро, когда будешь совсем старенький.
Василий Игоревич произносит последнюю фразу с дрожью в голосе. Молчит минуту.
- Вижу, Сергей Владимирович, вы не очень поняли что особенного тогда произошло. Я тоже осознал не сразу. Несколько часов мучили сомнения, и потом осенило. Много лет прошло, а у меня до сих пор мурашки каждый раз, как я вспоминаю этот день. Мальчик думал, что умрет после того как у него "возьмут кровь". Поэтому он прощался с родителями. Скажете, детская наивность? Ну и что? Он на все сто был уверен в том, что погибнет. Он реально жертвовал жизнью ради сестры. Понимаете, какой подвиг он совершил? Самый настоящий. И никто не заметил. Оставайтесь здесь работать, Сергей Владимирович. Временами будет тяжело, но вы никогда не пожалеете.
пруф: http://www.anekdot.ru/an/an1408/o140809.html#15http://www.anekdot.ru/an/an1408/o140809.html#15
Особенно взгляд этой несчастной девочки...
Омайре Санчес было 13 лет, она оказалась под завалом в собственном доме, Когда спасатели попытались освободить ее, то выяснилось, что ее ноги зажаты обломками.
Омайра простояла в воде 60 часов и умерла, предположительно от гангрены, или переохлаждения. Она пережила три ночи агонии. Она была очень напугана, часто молилась и плакала. На третью ночь у нее начались галлюцинации, она говорила, что боится опоздать в школу. Она стала просить людей, находившихся возле нее, пойти отдохнуть.