16274
1
Когда не хватает денег, или подгорел компот, или ремонт в женском организме, Люся терпеливо объясняет Маше:
– Потому что твой папа идиот.
– Потому что твой папа идиот.
Я генерирую Люсины несчастья. Сгоревшая кастрюля, месячные, начальник гад, в Уганде голод, ужасный колорадский жук, гибель абсолютно всех мамонтов, это всё я устроил. Извержение Эйяфьятлайокудля тоже. Специально, чтоб Люся измучилась. (Люся – диктор новостей).
Мы с Люсей, кто не знает, состоим в крепком, счастливом разводе. У неё новая квартира с видом на цементный завод. Между нами пять километров и два моста. Жизнь почти уже наладилась, хотя ещё не совсем. А раньше я был просто дэмон.
Вот однажды, у неё был юбилей. Ей так радовались на работе, что к вечеру Люся, как медуза из морской воды, на девять десятых состояла из шампанского. Забежала в баню, там подруги уничтожали Мартини. И Шардоне. И ещё потом какую-то синюю акварель, потому что жить надо здесь и сейчас.
В полночь пришёл банщик, сказал, все вон, пожалуйста.
Девчонки поделились на три группы:
Первая группа могла ходить.
Вторая группа умела ровно сидеть.
Третьей группой была Люся. Она спорила в раздевалке с собственной шубой. Одеваться отказалась. Банщику сказала, это её баня и он уволен. Звучало очень убедительно. Потом Люся упала, очень некстати, потому что банщик почти поверил.
Если девушке пора, обычно её вставляют в трусы, чтоб выглядело прилично. Но сил не оказалось, Люсины тряпочки запихали в сумку. Никто так и не вспомнил, в чью.
А что, решили подруги, голая Люся, это кому угодно милый сюрприз. Её завернули в шубу, внесли в такси, поцеловали и высадили у подъезда. Дальше её кино обрывается.
Я слышал: она как поломанный робот всё роняла ключи в прихожей. Объяснила, что сходила в баню и теперь хочет писать. И чтоб я не вставал, она сейчас придёт.
А утром потребовала отдать ей трусы, гадкий фетишист, от меня она такого не ожидала. Ей было пора бежать, отсутствие купальника бесило. Потом оказалось, не хватает всего костюма, по пиджак включительно. Всё это я спрятал, она догадалась, из мстительного ехидства.
До ужина она пыхтела, вечером позвонили из бани, сказали тут чьи-то штаны и лапсердак. Было видно по лицу, Люся хотела спросить, зачем я отвёз в баню её одежду, но передумала.
Послушайте, я посмотрел, у меня все истории про голые зады. И захотел написать что-то чистое, чтоб никаких трусов и секса. И сразу вспомнил, и всё по пунктам написал.
Мы с Люсей, кто не знает, состоим в крепком, счастливом разводе. У неё новая квартира с видом на цементный завод. Между нами пять километров и два моста. Жизнь почти уже наладилась, хотя ещё не совсем. А раньше я был просто дэмон.
Вот однажды, у неё был юбилей. Ей так радовались на работе, что к вечеру Люся, как медуза из морской воды, на девять десятых состояла из шампанского. Забежала в баню, там подруги уничтожали Мартини. И Шардоне. И ещё потом какую-то синюю акварель, потому что жить надо здесь и сейчас.
В полночь пришёл банщик, сказал, все вон, пожалуйста.
Девчонки поделились на три группы:
Первая группа могла ходить.
Вторая группа умела ровно сидеть.
Третьей группой была Люся. Она спорила в раздевалке с собственной шубой. Одеваться отказалась. Банщику сказала, это её баня и он уволен. Звучало очень убедительно. Потом Люся упала, очень некстати, потому что банщик почти поверил.
Если девушке пора, обычно её вставляют в трусы, чтоб выглядело прилично. Но сил не оказалось, Люсины тряпочки запихали в сумку. Никто так и не вспомнил, в чью.
А что, решили подруги, голая Люся, это кому угодно милый сюрприз. Её завернули в шубу, внесли в такси, поцеловали и высадили у подъезда. Дальше её кино обрывается.
Я слышал: она как поломанный робот всё роняла ключи в прихожей. Объяснила, что сходила в баню и теперь хочет писать. И чтоб я не вставал, она сейчас придёт.
А утром потребовала отдать ей трусы, гадкий фетишист, от меня она такого не ожидала. Ей было пора бежать, отсутствие купальника бесило. Потом оказалось, не хватает всего костюма, по пиджак включительно. Всё это я спрятал, она догадалась, из мстительного ехидства.
До ужина она пыхтела, вечером позвонили из бани, сказали тут чьи-то штаны и лапсердак. Было видно по лицу, Люся хотела спросить, зачем я отвёз в баню её одежду, но передумала.
Послушайте, я посмотрел, у меня все истории про голые зады. И захотел написать что-то чистое, чтоб никаких трусов и секса. И сразу вспомнил, и всё по пунктам написал.
Источник:
Ссылки по теме:
- Торнадо сдул часть теннисного корта в Италии
- Амурский тигр "нежился" с деревом в национальном парке в Приморье
- На смену хобби-хорсингу пришёл хобби-мотокроссинг
- Позитив в метро
- Семейная пара спилила ёлку во дворе жилого дома в Подмосковье
ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ рыдайупадсталом
ЗЫ
Это не про нее?
Ниже 2 коммента рядом, абсолютно противоположные, но почему-то одинаковое кол-во лайков :)
И сразу наступило проливное горе. Слёзы по сто каратов прожигали ковёр, а на кафеле высыхали солёными розами.
В прежние годы, когда детство было не таким жестоким, а голуби вырастали с собаку, попой занимались специальные люди, из числа обученной родни. Мыли чисто, но молча. А вчера Ляля проверила чивой там и мир стал сер.
Раньше то хорошо жилось с весёлой, а главное, целой попой. Форма, цвет, аромат, звучание – всё было безупречно. Персики считали этот зад лучшим среди себя и старались подражать во всём. И вдруг, в самом центре датского королевства находится дырка, тревожная, как свист в ночи. Сразу сделалось неспокойно, а вдруг кто туда залезет? Или ещё хуже, выползет?
В романах про женщин пишут так: «Вся в слезах, с разметавшимися волосами, она кинулась к отцу». В литературе принято скакать к отцу всякий раз, лишь заметив у мужа лишних детей от трёх тайных браков, или если негодяй сосед плантатор ворвался ночью, повалил и таки да, сделал в попе дырку.
Конечно, в романах перегиб. Ляля бежала не вся в слезах, а только по пояс.
Теперь про Лялиного отца. Это немногословный мужчина с романтическим шрамом на мозге. Всем известны его бескорыстная лень и дурная фантазия, превосходящая возможности бога. Например, только он умеет сфотографировать человека так, чтоб вышел чёрный квадрат, знаменитая картина. А когда готовит свинину с овощами, сам решает, класть туда фасоль или нет. И потом – выбросить всё вместе с кастрюлей, или сначала выковырять мясо. Потому что интуиция и сила духа в нём. Именно он заклеил мячик изолентой, разбил им люстру, подмёл и спрятал осколки в диван. Только такой отец сумеет помочь, если попа прохудилась.
Ляля аккуратно залила родителя по пояс, чтобы потом можно было написать: «Отец и дочь, все в слезах». И потребовала оценить ущерб визуально, повернувшись к миру передом, к отцу задом – посмотри какая там, ужас.
Что дырка маленькая, и даже симпатичная, не стало аргументом. Покой и воля не наступили.
Но совершенно внезапно, на 354 й странице отец признаётся, что дыркозадость – это у них семейное. И он сам, и мать их Люся, и лохматая сестра Машка – все они не герметичны. Более того, пуканье – это не абстрактный голос из дивана.
При всей своей непостижимости, внезапный скетч из жизни ягодиц Лялю позабавил. Когнитивный диссонанс перестал быть таким уж диссонансным. Конечно жаль, что мы оказались не семья принцесс, зато есть тема для беседы со Светкой и Юлькой, подругами по младшей группе детсада. Вот они удивятся. Слава Сэ
я с двумя бывшими женами иногда встречаюсь,- нормальные отношения.