16651
8
Согласно статистике, в 90% случаев матери прерывают беременность, если узнают о синдроме будущего ребенка. 24-летний белорусский армянин Мгер Миносян несмотря на свою болезнь не унывает, занимается музыкой и говорит на трех языках.
К нам в Беларуси хорошо относятся, поэтому мы здесь остались
Мгер родился в армянской семье в Ереване в 1991 году. Его родители в то время работали на восстановлении города Спитака, который был разрушен катастрофическим землетрясением в 1988 году. Мариэтте, матери парня, было 39 лет, и ее отправили в роддом в Ереван.
«Тогда об этом синдроме мне ничего не было известно, — вспоминает то время Мариэтта. — Когда врачи начали меня уговаривать отказаться от ребенка, я не могла понять, в чем дело. Мол, у вас уже есть дети — вам хватит».
Но у родителей даже мысли такой не было. Уже с четырех месяцев они начали заниматься с Мгером: мать читала ему стихи по-армянски, папа — по-русски.
В 1993 году семья переехала в Московскую область. А в 1998 году отец Вазген вернулся в компанию по строительству газопровода «Прометей», где он когда-то работал. Тогда семья переехала в Михановичи, что под Минском.
Здесь Мгер пошел в школу. Занятия проходили в обычном классе, и только на уроках математики и русского языка с ним дополнительно занимался второй учитель.
Мариэтта говорит: живя в Михановичах, они решили остаться в Беларуси. Хотя мужу предлагали работу в Москве и Ереване, они выбрали Минск.
«Из-за Мгера мы остались здесь, — говорит Мариэтта. — В Беларуси к нам всегда очень хорошо относятся. Никогда не возникало конфликтов. А это важно».
Когда Миносяны переехали в Минск, Мгер стал ходить в 11-ю школу-интернат. Пару лет его водила мать, а потом он стал ходить самостоятельно.
«Он самостоятельно все делает — везде сам ездит, ходит в магазин», — говорит мать.
Но у родителей даже мысли такой не было. Уже с четырех месяцев они начали заниматься с Мгером: мать читала ему стихи по-армянски, папа — по-русски.
В 1993 году семья переехала в Московскую область. А в 1998 году отец Вазген вернулся в компанию по строительству газопровода «Прометей», где он когда-то работал. Тогда семья переехала в Михановичи, что под Минском.
Здесь Мгер пошел в школу. Занятия проходили в обычном классе, и только на уроках математики и русского языка с ним дополнительно занимался второй учитель.
Мариэтта говорит: живя в Михановичах, они решили остаться в Беларуси. Хотя мужу предлагали работу в Москве и Ереване, они выбрали Минск.
«Из-за Мгера мы остались здесь, — говорит Мариэтта. — В Беларуси к нам всегда очень хорошо относятся. Никогда не возникало конфликтов. А это важно».
Когда Миносяны переехали в Минск, Мгер стал ходить в 11-ю школу-интернат. Пару лет его водила мать, а потом он стал ходить самостоятельно.
«Он самостоятельно все делает — везде сам ездит, ходит в магазин», — говорит мать.
×
В этом году учит полонез Огинского
В Беларуси пока слабо разработана система адаптации людей с ограниченными возможностями в обществе. Пока они ходят в школу, все довольно просто. Но что с ними происходит после выпуска?
Тех, кто умеет что-то делать, отправляют в учебные комбинаты при церквях. Мгер, например, шесть лет после школы был занят в такой мастерской при церкви на улице Притыцкого. Ежедневно туда приводят молодых людей, которым нужен присмотр. Им дают самую простую работу — делать деревянные игрушки, упаковывать свечи.
Но родителям мало было просто чем-то занять сына. Они никогда не считали его особенным — такой же ребенок, как старшие брат и сестра. А потому, как и остальных детей, Мариэтта отдала Мгера на занятия по фортепиано. Дважды в неделю к ним приходит преподаватель музыки. Ежегодно Мгер готовит новое произведение к Международному дню детей с синдромом Дауна во Дворце детей и молодежи в Минске. К следующему фестивалю учит Полонез Огинского.
У парня действительно уникальные способности. Особенно если учесть, что многие люди с таким синдромом даже не могут научиться говорить. А Мгер говорит на трех языках — белорусском, русском и армянском. А еще учит английский через интернет.
Когда Мариэтта встретилась с женщиной из Голландии, у ребенка которой также синдром Дауна, та переспросила, как Мгер играет на инструменте: по нотам ли?
«Конечно же, по нотам! Ежегодно — новое произведение. Она не верила. Говорит: „Это невозможно!“ Как же невозможно, если он играет?».
Тех, кто умеет что-то делать, отправляют в учебные комбинаты при церквях. Мгер, например, шесть лет после школы был занят в такой мастерской при церкви на улице Притыцкого. Ежедневно туда приводят молодых людей, которым нужен присмотр. Им дают самую простую работу — делать деревянные игрушки, упаковывать свечи.
Но родителям мало было просто чем-то занять сына. Они никогда не считали его особенным — такой же ребенок, как старшие брат и сестра. А потому, как и остальных детей, Мариэтта отдала Мгера на занятия по фортепиано. Дважды в неделю к ним приходит преподаватель музыки. Ежегодно Мгер готовит новое произведение к Международному дню детей с синдромом Дауна во Дворце детей и молодежи в Минске. К следующему фестивалю учит Полонез Огинского.
У парня действительно уникальные способности. Особенно если учесть, что многие люди с таким синдромом даже не могут научиться говорить. А Мгер говорит на трех языках — белорусском, русском и армянском. А еще учит английский через интернет.
Когда Мариэтта встретилась с женщиной из Голландии, у ребенка которой также синдром Дауна, та переспросила, как Мгер играет на инструменте: по нотам ли?
«Конечно же, по нотам! Ежегодно — новое произведение. Она не верила. Говорит: „Это невозможно!“ Как же невозможно, если он играет?».
Сейчас мою посуду, потом стану поваром
Мастерская при церкви, занятия музыкой дважды в неделю, а после школы к этому еще прибавились танцы — также дважды в неделю, и театр «Солнечные дети». Это была первая в Беларуси труппа, где играли люди с синдромом Дауна. При территориальном центре обслуживания населения Московского района Минска ее создала Светлана Яцевич-Подливальчева.
Аккурат через центр занятости Мгер и нашел работу. Точнее, работа его там нашла. Этой весной в администрацию пришли представители отеля «Ренессанс-Минск», чтобы отобрать несколько человек для работы в столовой.
«Я там мою посуду, вытираю подносы, столы, салфетки красиво в бокалы кладу, — рассказывает о своей работе Мгер. — И пыль со стола вытираю».
Уже второй месяц пять дней в неделю он ездит на троллейбусе в отель. Время работы — три с половиной часа. Но Мгер уверен, что может работать больше. У него даже есть планы насчет повышения.
«У нас повар Саша тоже начинал с этого, — говорит Мгер. — А когда закончил эту работу — мыть посуду — его отправили на повара»
Аккурат через центр занятости Мгер и нашел работу. Точнее, работа его там нашла. Этой весной в администрацию пришли представители отеля «Ренессанс-Минск», чтобы отобрать несколько человек для работы в столовой.
«Я там мою посуду, вытираю подносы, столы, салфетки красиво в бокалы кладу, — рассказывает о своей работе Мгер. — И пыль со стола вытираю».
Уже второй месяц пять дней в неделю он ездит на троллейбусе в отель. Время работы — три с половиной часа. Но Мгер уверен, что может работать больше. У него даже есть планы насчет повышения.
«У нас повар Саша тоже начинал с этого, — говорит Мгер. — А когда закончил эту работу — мыть посуду — его отправили на повара»
И это не единственная цель, к которой стремится Мгер. Он хочет быть и экскурсоводом, и компьютерщиком, и актером, и архитектором, как брат, и боксером, как другой брат. Тоже хочет научиться играть на гитаре. Родители никогда не отказывали ему, а потому дома в разное время были и боксерская груша, и гитара, и различная техника.
«Я с техникой на "ты", — говорит Мгер. — Теперь только нужно собрать денег на планшет».
«Я с техникой на "ты", — говорит Мгер. — Теперь только нужно собрать денег на планшет».
Таких людей нельзя скрывать от общества
С идеей устроить в отель человека с синдромом Дауна выступил главный менеджер «Ренессанс-Минск». Датчанин Жеспер Францл, когда еще работал в Дании, увидел передачу, как таких людей трудоустраивают компании у него на родине. Он решил, что и в его компании также будут работать люди с синдромом Дауна.
«Я верю, что люди с разными возможностями должны работать вместе, — рассказал Францл в интервью Свободе. — Идея в том, что это полезно и для компании. Я не думаю, что мы должны скрывать таких людей от общества».
Францл описывает Мгера как хорошего и позитивного человека. За два месяца работы он успел подружиться с другими сотрудниками и даже выступал на корпоративном празднике — играл Бетховена на синтезаторе.
Францл надеется, что примеру отеля «Ренессанс» последуют и другие компании. Он уверен, что люди с разными возможностями могут работать во многих местах.
«Каждый, невзирая на цвет кожи и возможности, имеет шанс работать. Так мы учимся друг у друга».
Уже сейчас в отеле готовы нанять еще одного человека с синдромом Дауна. Какой будет эта работа, будет зависеть только от его способностей и интересов.
«У нас много мест, где они могут быть интегрированы, — сказал Францл. — Что на самом деле важно, — чтобы человек соответствовал работе. Также мы всегда любим людей с хорошим настроением и хорошим отношением к жизни вообще».
«Я верю, что люди с разными возможностями должны работать вместе, — рассказал Францл в интервью Свободе. — Идея в том, что это полезно и для компании. Я не думаю, что мы должны скрывать таких людей от общества».
Францл описывает Мгера как хорошего и позитивного человека. За два месяца работы он успел подружиться с другими сотрудниками и даже выступал на корпоративном празднике — играл Бетховена на синтезаторе.
Францл надеется, что примеру отеля «Ренессанс» последуют и другие компании. Он уверен, что люди с разными возможностями могут работать во многих местах.
«Каждый, невзирая на цвет кожи и возможности, имеет шанс работать. Так мы учимся друг у друга».
Уже сейчас в отеле готовы нанять еще одного человека с синдромом Дауна. Какой будет эта работа, будет зависеть только от его способностей и интересов.
«У нас много мест, где они могут быть интегрированы, — сказал Францл. — Что на самом деле важно, — чтобы человек соответствовал работе. Также мы всегда любим людей с хорошим настроением и хорошим отношением к жизни вообще».
Я хочу быть самим собой
Во время интервью дома у Миносянов к ним приходит массажистка Светлана. Она начинает перечислять, что еще умеет делать Мгер. Он готовит кофе по-восточному и хачапури, знает наизусть много стихов, на прошлой неделе обыграл ее в шашки.
«Почему ты об этом не рассказал, Мгер?» — спрашивает Светлана.
«Так некрасиво, нельзя хвалиться», — отвечает парень.
В общем, Мгер не оставляет впечатления никакой «особенности». Он и сам говорит, что у него нет лишней хромосомы.
«Мы всегда к нему относились как к обычному и самостоятельному ребенку, — говорит Мариэтта. — Это же наш ребенок, а потому мы с мужем никогда ничего не жалели для него. Муж всегда работал ради него. И сейчас работает только ради него».
Самым обычным считает себя и Мгер. Он часто повторяет, что как настоящий мужчина он должен работать, зарабатывать деньги и служить в армии.
«Почему ты об этом не рассказал, Мгер?» — спрашивает Светлана.
«Так некрасиво, нельзя хвалиться», — отвечает парень.
В общем, Мгер не оставляет впечатления никакой «особенности». Он и сам говорит, что у него нет лишней хромосомы.
«Мы всегда к нему относились как к обычному и самостоятельному ребенку, — говорит Мариэтта. — Это же наш ребенок, а потому мы с мужем никогда ничего не жалели для него. Муж всегда работал ради него. И сейчас работает только ради него».
Самым обычным считает себя и Мгер. Он часто повторяет, что как настоящий мужчина он должен работать, зарабатывать деньги и служить в армии.
Источник:
реклама
Родителям- низкий поклон иуважение что выросли достойного сына.