Пакет молока

- Наблюдаешь?
- Да не видно ничего, блин.
- Точно слышал что-то?
- Да точно, вон там, - солдат, стараясь не шуметь, махнул рукой в сторону от бруствера окопа.
- Может показалось?
- Да я говорю...
- Ладно, тише, - командир снова принялся напряженно всматриваться во тьму. Через минуту он наклонился к солдату и что-то шепнул ему на ухо. Тот кивнул и, облокотившись локтем на насыпь, прижался щекой к прикладу автомата.
- По моему сигналу, понял? - командир достал из кобуры пистолет и, стараясь громко не щелкнуть затвором, дослал патрон в патронник.
Солдат кивнул и замолчал.
Еще несколько секунд прошли в напряжении.
- Вижу, - не отрываясь от прицела, буркнул солдат.
Командир прищурил глаза, но тут же они широко открылись.
- Не стрелять! - пихнув солдата в плечо, он одним прыжком взобрался на бруствер и кинулся навстречу движущемуся силуэту.


- ... и ничего не будет, потому что мы с тобой добрые, так что не бойся, Мишка, - девочка шла в темноте, то и дело спотыкаясь о кочки.
Вдалеке раздался окрик и она резко остановилась, прижав к себе медведя.
- Я говорю - не бойся, - дрожащим голосом сказала она своему плюшевому другу и еще сильнее прижала его к себе.
Командир подбежал к девочке и, оглядываясь по сторонам, присел на одно колено.
- Ты что тут делаешь? Где ты живешь? Где родители твои?
- Там, - девочка махнула рукой себе за спину, - мама уснула, а мы с Мишкой к вам пришли.
- А где Мишка? Он прячется где-то? - командир пригнул голову и снова огляделся.
- Да вот же он, - рассмеялась девочка и протянула вперед медведя, - это мой друг Мишка.
- Ааа, - протянул мужчина и немного успокоился, - быстро иди домой! Нельзя тут детям гулять, особенно по ночам.
- Да я не надолго, я на секундочку только, - Катя поставила на землю небольшую сумку и запустив в нее руку, вытащила наружу небольшой предмет, - дядь, скажите, а вы не знаете, где злые дядьки, которые по нам стреляют?
- Тебя кто прислал? - глаза командира сузились.
- Никто, я сама пришла. Просто я вижу, что вы добрый, значит это не вы нас бомбите, правда? А можете вот это молоко передать тем злым, которые по нам стреляют? Мама говорит, что кто его пьет, тот добрым становится. Может и они станут. А то мы в подвале живем, потому что наш дом разбомбили и он сгорел. И моя комната тоже. У меня там столько игрушек раньше было, а остался только Мишка. Я теперь без него никуда не хожу и одного не оставляю. Мы с ним дружим. Мне его папа подарил на день рождения, - девочка вздохнула, - а папа ушел куда-то и долго не приходит. Я у мамы спрашивала, а она почему-то плачет и говорит, что он уехал далеко. Может вы его видели?
Девочка с надеждой заглянула в лицо онемевшего командира.
- Ну вот и вы не знаете где он. А мне его не хватает. Не потому что он мне подарки дарил, вы так не подумайте! Просто когда он с нами был, мама не плакала никогда, а сейчас плачет. Наверное, скучает. Но он же вернется, да? Вы же должны знать, куда уходят иногда взрослые. Я вот не знаю... Ой! Я заговорилась с вами, а мне нужно домой бежать. Если мама увидит, что меня нет, она меня потом ругать будет, - девочка вложила в ладонь мужчины пакет молока и прижала медведя к себе двумя руками, - вы только обязательно им его передайте, хорошо? Пусть все по чуть-чуть попьют. Или лучше пусть один самый злой все выпьет, ладно? Ну все, я пошла домой, до свидания!
Катя взяла в ладонь тряпичную руку медведя и помахав ей на прощанье, пошла обратно.

***
Девочку уже не было видно, а командир артилерийского расчета сидел на земле и тупо смотрел на пакет молока в своей ладони.
Какой то паучок в голове часто не давал ему покоя. Он терзал его мысли, сгоняя их в кучу и пытаясь выудить из них ту, единственно правильную и логичную, но озверевшее от войны сознание не давало этого сделать, заставляя все вокруг делить только на две категории: враг и друг. Даже не давая ему времени понять кто на самом деле друг, а кто враг. Не давая осознать, всю абсурдность и жестокость этой войны, в которой он был лишь маленьким винтиком, с помощью которого люди, сидящие далеко от окопов, зарабатывали деньги и смеялись над жертвами этой бойни. Для них каждая смерть была оплачена. Для них они были цифрами, не больше... Теперь все стало на свои места. Теперь он увидел своими глазами весь ужас войны. Ни убитые солдаты, ни бьющиеся в агонии взрослые мужчины, ни выжженные деревни не могли пробиться сквозь пелену морока, окутавшего его голову. Это смогла сделать только эта маленькая девочка с огромными глазами. Самое ужасное было то, что он ничего не мог с этим поделать. Ни в его силах было остановить истребление собственного народа.
- Я знаю, где твой папа, - глухим голосом проговорил командир, - я его найду. Может быть хоть там мы перестанем быть врагами...
Холодный ствол прижался к виску, а из зажмуренных глаз брызнули слезы.

©ЧеширКо