591
1
— Тетя Лена, а можно я не умру? — мальчик, лежащий на кровати, полностью лишен волос на голове. Кожа зеленоватого оттенка. Он похож на Фантомаса из французской комедии, вот только не смешно. Ничуть.
Пожилая, за шестьдесят, санитарка вздрагивает всем телом. Привыкнуть к такому нельзя. Не умеет человек к такому привыкать. Потому он и называется человеком.
— Ну что ты такое говоришь, мой хороший! Конечно, ты не умрешь… — а в глазах слезы.
— Теть Лен, понимаете, в воскресенье у мамы будет день рождения. Я вот ей и подарок сделал… сам сделал… а как я ей его подарю, если умру? Можно я до воскресенья не умру? Можно?
Онкология. Палата для тех, кто переступил грань между жизнью и смертью. Эти дети — уже мертвые, хотя выглядят как живые, даже разговаривают… Каждому здесь остались считанные дни. Может быть, недели или даже месяцы. Обреченные дети — если вы скажете, что видели что-то более страшное, я вас ударю.
Ему ничего не нужно. Его ничто не спасет, он только хочет дожить до дня рождения своей матери и вручить ей свою аляповатую, из дешевого картона и цветной бумаги, поделку. Самый ценный в его и ее жизни подарок. Господи, помоги матери пережить это! Помоги ей с ума не сойти…
А у нас — айфоны. Какой там по счету, пятый или уже шестой? У нас — золотые унитазы. У нас — встроенный «чисто ради прикола» в холодильник MP3-плеер. Даже в космос летают не ученые, а туристы. Вся наука выстроилась в очередь, чтобы радостно удовлетворять потребности ходячих желудков. Институты красоты. НИИ прокладок и тампонов. Лаборатории крема от морщин. XXI век, вашу мать, а рак, СПИД, да что там, кучу смертельных болезней победить не в силах. И не то чтобы «не можем» — не хотим.
Журнал «Наука и жизнь» за 1959 год. Сборник фантазий наших предков о завтрашнем дне. Я его сожгу. Потому что… эй, человечество, а вот хрен тебе, а не машина времени, вечная молодость, лекарства от всех болезней и фотонный звездолет в XXI веке. Айфон тебе. И массажер толстой задницы. И элитные презервативы. И таблетки, позволяющие жрать и не полнеть. Жри на здоровье. Суй себе знаешь куда прокладки. Пей «активию». Мажь себе морду кремами. А я…
…А пацан все же сумел дожить до воскресенья. Он умер через неделю.
Пожилая, за шестьдесят, санитарка вздрагивает всем телом. Привыкнуть к такому нельзя. Не умеет человек к такому привыкать. Потому он и называется человеком.
— Ну что ты такое говоришь, мой хороший! Конечно, ты не умрешь… — а в глазах слезы.
— Теть Лен, понимаете, в воскресенье у мамы будет день рождения. Я вот ей и подарок сделал… сам сделал… а как я ей его подарю, если умру? Можно я до воскресенья не умру? Можно?
Онкология. Палата для тех, кто переступил грань между жизнью и смертью. Эти дети — уже мертвые, хотя выглядят как живые, даже разговаривают… Каждому здесь остались считанные дни. Может быть, недели или даже месяцы. Обреченные дети — если вы скажете, что видели что-то более страшное, я вас ударю.
Ему ничего не нужно. Его ничто не спасет, он только хочет дожить до дня рождения своей матери и вручить ей свою аляповатую, из дешевого картона и цветной бумаги, поделку. Самый ценный в его и ее жизни подарок. Господи, помоги матери пережить это! Помоги ей с ума не сойти…
А у нас — айфоны. Какой там по счету, пятый или уже шестой? У нас — золотые унитазы. У нас — встроенный «чисто ради прикола» в холодильник MP3-плеер. Даже в космос летают не ученые, а туристы. Вся наука выстроилась в очередь, чтобы радостно удовлетворять потребности ходячих желудков. Институты красоты. НИИ прокладок и тампонов. Лаборатории крема от морщин. XXI век, вашу мать, а рак, СПИД, да что там, кучу смертельных болезней победить не в силах. И не то чтобы «не можем» — не хотим.
Журнал «Наука и жизнь» за 1959 год. Сборник фантазий наших предков о завтрашнем дне. Я его сожгу. Потому что… эй, человечество, а вот хрен тебе, а не машина времени, вечная молодость, лекарства от всех болезней и фотонный звездолет в XXI веке. Айфон тебе. И массажер толстой задницы. И элитные презервативы. И таблетки, позволяющие жрать и не полнеть. Жри на здоровье. Суй себе знаешь куда прокладки. Пей «активию». Мажь себе морду кремами. А я…
…А пацан все же сумел дожить до воскресенья. Он умер через неделю.
Глупо писать про смерть, как про что-то плохое. Смерть - это пробуждение.