Погоня за каким "шариком"

Я встал. Наблюдаю. А что остается? Красиво бежит. Точно на
меня. Смотрит, правда, неестественно как-то. Не вперед, а
куда-то вверх. Так и скачет, башку задравший.
Ну я так подобрался слегка. Не, я собак-то никаких не боюсь.
Кроме неадекватных пикинесов. И то больше из-за хозяек. Но
этому-то куда тут еще так спешить, кроме как на обед мной?

Он мимо меня – шшшшух! Красивую такую переставку сделал,
огибая. И дальше. Только трава полегла. И, пардон, мошонка на
место вернулась. Я вслед посмотрел – а он уже за кустами. А
там дальше нет ничего. Река. И все. И луга на той стороне.
Загадка.

Только я снова тронулся, нате. Из того же перелеска, откуда
только что псина выскочила, мчится мужик. Ага. И бежит, главное,
точно так же, как этот ротвейлер. Ухоженный, лоснится, язык на
сторону, и башка куда-то кверху задрана.

До меня добегает. Останавливается. Согнулся, руки в коленки
упер. Хрипит. Видно же – редко бегает. Сдох, марафонец.

- Мужик! Пых-пых-пых! б...! Пых-пых-пых! Ты собаку – пых – тут –
пых – не видел? Хрррр!
- Ротвейлера? – я закурил.
- Точно! Пых-пых! Хрррр!
- А вон туда побежал. – я махнул сигаретой за спину в сторону
реки.
- Вот сука! Хрррр! Пых-пых-пых! Ух! Всё! Не могу! – и упал
жопой в траву.
- Вернется. Там дальше бежать некуда. Река. Болото. Он же
через реку не поплывет.
- А вот х@й его знает! Хрррр! Если шарик не съе@ется –
поплывет как нех@й делать. Дай закурить. – мужик потихоньку
приходил в себя.
Я протянул сигарету.
- Чего он ломанулся-то?
- Бл@ть! За шариком!
- За каким Шариком?
- Понимаешь. Мы мимо просто ехали. Остановились поссать. Ну а
этому же размяться надо? Шесть часов в машине. Ну я шарик и
надул. Ему шарик надувной – лучше ничего не надо. Будет его
пендюрить, пока не лопнет. Я его к этим шарикам со щенка
приучил. Специально. Ну, что бы петард не боялся. Фейерверков
этих ё@аных. Звуков, короче, громких. Он шарик гоняет-гоняет,
потом или прокусит, или лапой. Тот х@як – и лопнет. У меня
этих шариков полный бардачок. А хули? Не самому же мне с ним
прыгать?

Мужик передохнул. Я ждал. Все ясно. Шарик ветром подхватило –
пес за ним.

- Ну, хули. Я стекла пока протираю. Этот резвится. С шариком.
Он шарик-то носом поддел, тот x... – и на кусты. Бах! И
лопнул. Ну и пиз@ец. Шарик лопнул – можно ехать.

Мужик вздохнул и сделал круглые глаза.

- И вдруг. Смотрю. Бл@! Точно из этих кустов. Где шарик
лопнул. Только далеко. Выплывает этот е...@ый дирижабль!
Красный! Как наш шарик. Этот как увидал, у него видно в мозгу
чего-то закусило, и он кааааак е...@ет! За этим статосратом. Я
– за ним. Бл@дь! Даже машину не закрыл!
- Тут нет никого. Только лоси. – успокоил я - Какой сратостат?

- Ну ты чего, мужик? Вон же! – и ткнул рукой мне за спину и
вверх.
Я обернулся.
С той стороны реки, километрах в двух навскидку, высоко в небе
висел ярко-красный огромный воздушный шар. Настоящий. Большой.
Взрослый. И визуально, если прикинуть, он да, точно
соответствовал размерами обычному надувному шарику метров с
десяти.
Я аж присвистнул. Откуда? И как я его раньше не заметил?
- Жопа! – сказал мужик. – А ты говоришь – не е...@ет за речку.
Как два пальца! Он же на этих шариках повернутый. Пока не
лопнет – х@й отстанет.
- Слышь? А ведь если на ту сторону е...@ет, сам обратно не
вернется. Не поплывет.
- Точно? – я кивнул - Точно! Не знаешь, где тут ближайший
мост?
- Знаю. Сам долго не найдешь. Я покажу. Пойдем сначала на реку
глянем. Там далеко видно.
- Бл@дь! Слушай! А машина?
- Что за машина?
- Джип. Паджера. Может я ….?
- Да ладно. Местные не тронут. Мы быстро. Тут пять минут до
реки-то. Если переплыл – увидим. Там поля, на той стороне.
Может сплаваешь. Речка неширокая. А я к машине схожу.
Покараулю. Или наоборот. Только он меня слушать не будет.
- Ладно. Пошли. Решим. – мужик явно приободрился – Бл@,
слушай, спасибо тебе. Я без собаки отсюда один х@й не уеду.
Год жить буду.
- Найдем.
Я потянулся за удочками. Он тяжело поднялся, отряхивая
задницу. И вдруг заорал:
- Ну что, сука?! Нашароё@ился, засранец?
Я оглянулся из-под руки.
От кустов, виновато тупя башку и поджимая то место, где у
большинства собак хвост, мокрый как цуцик, понуро брел
ротвейлер.
- Иди сюда, сынок! Иди, ссученок! – радостно орал мужик и
притопывал от счастья – Ща те папка знатных пиз@юлей вваливать
будет!

Не доходя до нас метров десяти пес вдруг остановился.
Повернулся к реке. Задрал башку и зло и обиженно гавкнул.
Потом присел на задницу. Глянул в нашу сторону. И натурально,
в голос, заплакал.

Там, за рекой, высоко в небе, непонятно каким ветром
занесенный, парил огромный красный воздушный шар.