7 ноября 1944 года авиация США нанесла удар по расположению войск Советского союза

Утро 8 ноября 1944 года для Сталина было омрачено неожиданным докладом заместителя начальника Генерального штаба Красной армии генерала Антонова о трагедии, произошедшей накануне в районе югославского города Ниш: в результате авианалета американских союзников погибли 34 советских военнослужащих, включая командира 6-го гвардейского стрелкового корпуса гвардии генерал-лейтенанта Котова, еще 39 человек были ранены, до 20 автомашин с грузами оказались сожжены. Вот так подарок к 27-й годовщине Октябрьской революции преподнесли союзники!

Верховный сразу же потребовал срочного расследования обстоятельств дела. На стол легло подробное донесение на основе материалов, подготовленных на месте командующим 17-й воздушной армией генерал-полковником авиации Судцом и начальником штаба армии генерал-майором авиации Корсаковым.

В донесении сообщалось: «…установлено, что в 12 часов 40 минут 7 ноября 1944 года над городом Ниш (северо-западные окраины) курсом 120 градусов и на высоте двух тысяч метров появилась группа самолетов типа «Лайтнинг» (Р-38, «Молния»). Над аэродромом она перестроилась в растянутый правый пеленг и, спустившись на 40-50 метров, начала расстреливать автотранспорт и войска, продвигавшиеся по дороге Ниш-Алексинац-Делиград-Роянь, действуя по одному и производя по несколько заходов вдоль дороги…»

Как оказалось, американские пилоты производили пулеметно-пушечный, ракетный и бомбовый огонь по подразделениям 6-го гвардейского стрелкового корпуса 3-го Украинского фронта, находившегося на марше. К тому времени сопротивление немцев было уже сломлено — их авиации в воздухе быть не могло. И командование средиземноморских ВВС США не могло не знать об этом.


Советским командирам не сразу удалось разобраться в ситуации. Вот как вспоминал об этом бывший заместитель командира эскадрильи 707-го штурмового авиаполка 186-й штурмовой авиадивизии, Герой Советского Союза, полковник Николай Шмелев: «Утро 7 ноября выдалось погожим. Окутанный легкой дымкой город Ниш был украшен красными флагами и транспарантами. Авиаторы нашего полка стройными колоннами вышли на просторный плац. Приняв рапорт, подполковник Шевригин подал команду: «Вольно!». Заместитель командира по политчасти Сивуд вышел на середину строя и приказал 1-й и 3-й эскадрильям развернуться флангами к середине. Образовалось нечто вроде буквы «П».

— Товарищи! — подчеркнуто торжественно начал подполковник Сивуд. — Сегодня весь советский народ празднует 27-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической…

— «Рамы!» — прервал его чей-то возглас. — Фашисты пикируют на наш аэродром!

Все, как по команде, повернули головы на юг. Из-за гор вылетела большая группа двухкилевых самолетов. Некоторые из них уже свалились в пике. Послышались глухие разрывы. Один за другим на аэродром пикировали и остальные.

— Разойдись! В укрытия! — скомандовал Шевригин.

— Знамя в штаб! — распорядился подполковник Лопаткин.

— Ничего не понимаю, — развел руками Сивуд, когда мы вместе добежали до щели, отрытой возле забора. — 40 самолетов! Откуда они могли взяться?

И не только Василий — все мы были удивлены и озадачены. Ведь каждый знал, что на нашем участке у фашистов не было и нет такого количества авиации. А тут — целая армада! Супонин, Орлов и я, выбравшись из щели, встали под деревом. До аэродрома — около двух километров. Мы видели, как «рамы» одна за другой продолжали пикировать, штурмуя стоянки наших самолетов… И вот они уже совсем близко.

— Так это же не немцы, это американцы! Союзники! — закричали наши летчики, когда на двухкилевых самолетах стали отчетливо видны опознавательные знаки ВВС США. Да, это действительно были американские «Лайтнинги».

В то утро заместитель командира 866-го истребительного авиационного полка 288-й истребительной авиадивизии майор Дмитрий Сырцов (позже Герой Советского Союза) стоял над обрывом горы. Видимость была прекрасная, и он любовался нескончаемым потоком пехоты, двигавшейся с песней под духовой оркестр. «И вдруг в мелодию торжественных звуков, — вспоминал майор, — ворвался рев самолетов. Откуда они? То, что авиации у противника на данном участке фронта быть не может, совершенно точно. Так это же американские самолеты! Чего хотят наши союзники? Такое впечатление, что они по своей инициативе прикрывают с воздуха наши войска, хотя нужды в этом нет.

Тем временем одна группа самолетов образовала круг над городом, другая стала заходить для бомбежки. Дорога окуталась дымом. Наши воины размахивали красными знаменами, белыми лоскутами, сигнализируя авиаторам, что те напали на своих союзников. Но бомбы все летели и летели вниз.

Я бросился на аэродром. Бежать уже оставалось не так много, как шестерка американских самолетов пронеслась низко над землей и сбила наш взлетавший истребитель Як-9. Не добежав до КП, увидел, как энергично взмыл вверх дежурный самолет комэска, Героя Советского Союза капитана Александра Колдунова (впоследствии дважды Герой Советского Союза, главный маршал авиации, главнокомандующий войсками ПВО — заместитель министра обороны СССР), за ним — еще два. Я приказал поднять весь полк, взлетел и сам. Успел несколько раз повторить: «Огня не открывать! Подавать сигналы, что мы свои. Но союзники подбили еще один наш самолет. Летчик успел выпрыгнуть с парашютом…»

— Смотри, «ястребки» взлетели! — обрадованно толкнул меня в бок Дмитрий Супонин (летчик-штурмовик Николай Шмелев дополняет рассказ заместителя комполка). — В воздух действительно взмыло дежурное звено наших соседей. Убрав шасси, истребители разогнали у земли максимальную скорость и свечой полезли вверх. Они сразу вступили в бой. Первой же атакой каждая пара сбила по неприятельскому самолету. На помощь отважной четверке подоспели еще два самолета, а вскоре взлетел и весь полк. На фюзеляже одного из них мы заметили много звездочек и сразу догадались: его ведет Александр Колдунов (на тот момент он уже уничтожил около 30 самолетов противника, а по итогам войны — 46. — А.П.).

«Воздушный бой разгорался все сильней. Американцы, сбросив бомбы, сначала пытались защищаться. Но, не выдержав натиска наших истребителей, построились в «змейку», чтобы лучше прикрывать друг друга огнем передних пулеметов, и стали уходить в сторону города. Один из «Яков» стремительно спикировал с высоты на двухкилевой самолет и открыл огонь. 37-мм снаряд его пушки разорвался в центроплане «Лайтнинга» и тот, вспыхнув как факел, грохнулся на землю. «Як» проскочил вперед, но тут же попал под огонь другого бомбардировщика. Пулеметная очередь угодила в кабину истребителя: клюнув носом, он резко пошел вниз и разбился. Погиб кто-то из наших боевых друзей. В горле у меня запершило, на глаза навернулись слезы…

Пара наших самолетов стремительно пошла на сближение с американцами… Колдунов вплотную подошел к ведущему «Лайтнингу» и стал жестами показывать, что мы свои, союзники. (По свидетельствам Дмитрия Сырцова, до этого Александр Колдунов с близкого расстояния расстрелял сначала одного янки, затем еще троих. — А.П.) Его ведомый, лейтенант Виктор Степанов, бдительно охранял своего командира. Очевидно, американец наконец понял жесты и с набором высоты пошел на юг. За ним последовали и остальные «Лайтнинги». Проводив их до вершины горы, советские истребители покачали крыльями и повернули назад».

Сухие же строки донесения Сталину зафиксировали примерно следующее. Летчики дежурной пары, заметив американские опознавательные знаки (белая пятиконечная звезда, вписанная в синий круг), пытались указать самолетам «Лайтнинг» на их ошибку: подходили ближе, покачивались с крыла на крыло, давали сигнал «я свой самолет» и привлекали внимание на собственные опознавательные знаки. Но в ответ «Лайтнинги» начали атаковать наши Як-9, причем на взлетавшую на прикрытие очередную шестерку было предпринято нападение еще на взлете, при отрыве от земли. Командир 288-й истребительной авиадивизии, наблюдая за ходом боя с земли и получив по радио данные от своих истребителей, что все самолеты «Лайтнинг» имеют американские опознавательные знаки, отдал приказ: воздушных боев не вести, обеспечить только оборону».

— Один из сбитых американских пилотов на парашюте спустился недалеко от проезжей части и был подобран пехотинцами. Привезли его на аэродром, но поскольку никто не мог его допросить, я приказал отправить его в штаб 17-й воздушной армии, — вспоминает Дмитрий Сырцов.

Однако в донесении генералов Судца и Корсакова Верховному ни слова не было сказано о повторной атаке американцев. «А тем временем гроза, как говорится, отгремела, — рассказывает Николай Шмелев. — Полк штурмовиков снова построился на плацу. Все горячо обсуждали случившееся. Трудно было поверить, что это была ошибка».

— Опять «рамы!» Еще группа «Лайтнингов»! — послышались возгласы. Но на этот раз уже никто не побежал к щелям. Все недоумевали: неужели союзники вновь откроют по нам огонь?

«Вторая группа «Лайтнингов», насчитывающая тоже около 40 самолетов, перевалила через горный хребет. И опять повторилась страшная картина: самолеты один за другим входили в пике и сбрасывали бомбы на колонну наших войск. Находившиеся в воздухе «Яки» ринулись навстречу. Они стремительно проносились между «Лайтнингами», показывая свои опознавательные знаки. Однако не все американцы прекратили бомбежку и обстрел. Наиболее «непонятливых» пришлось убеждать огнем пулеметов и пушек. Над празднично украшенным городом с ревом кружилась целая армада самолетов. Александр Колдунов, как и в первый раз, пристроился со своим напарником Виктором Степановым к ведущему группы американских бомбардировщиков и стал указывать ему путь. В конце концов «Лайтнинги» не столько по желанию, сколько по принуждению прекратили штурмовку шоссе и повернули назад».

Понесенные потери впечатляли. Вот что говорит архивный документ: «в результате оборонительных воздушных боев нашими истребителями было сбито три самолета «Лайтнинг». Один самолет упал в километре северо-западнее Ниша, самолет и летчик сгорели. Другой упал в километре северо-восточнее аэродрома, самолет сгорел, летчик погиб. Оба тела похоронены в районе аэродрома… Третий упал в восьми километрах севернее аэродрома, в горах. Самолет, по наблюдению с воздуха, сгорел полностью. Еще два самолета, подбитые в воздушном бою, с дымящимися моторами ушли на низкой высоте на юго-запад. У одного из погибших летчиков найдено удостоверение личности и карта Италии без маршрута и каких-либо заметок…»

Потери были и у 866-го полка. «Лайтнинги» сбили два Як-9. Один советский летчик сгорел вместе с самолетом, второй получил тяжелые ранения и был отправлен в госпиталь. Еще один наш истребитель, преследуя американца, попал в зону огня своих аэродромных средств ПВО и был сбит. Летчик и самолет сгорели. От полученных ранений скончался в госпитале и командир стрелковой дивизии генерал Степанов — отец летчика Виктора Степанова.