Офицер-спецназовец о современных снайперах в вооруженных силах России

Пишет автор:

У пытливого юноши перед глазами, наверняка, стоит такая картина. Вот он в одиночку с верной снайперской винтовкой пробирается по территории, контролируемой членами незаконных вооруженных формирований (фашистами, зомби, орками). На нем разлохматистый плащец типа «леший», а его физиономия вся в разводах маскировочного грима. И вот он в одиночку «исполняет» фигуранта, увидев напоследок его лицо, исказившееся в предчувствии скорой гибели. Ничего не напоминает? Ага, фильм «Снайпер» с Томом Беренджером в главной роли.

Очередной романтик «снайпинга», поигравший на компьютере и в «Дум», и в «Контру», побегавший с пейнтбольной «болтовкой» и «исполнивший» не один десяток фигурантов, решает: вот оно, мое! Тем более весна — пора призыва. Куда мне? В армию, в снайперы! Ага, вот прямо сейчас. Ну что, начнем потихоньку разочаровываться?

Снимаем розовые очки

Курсы снайперов? Видел ли кто-нибудь названные курсы? К примеру, на гражданке? Естественно, нет. Есть секции пулевой стрельбы и им подобное. Но там не будут готовить снайпера. Тренер в секции, возможно, будет настоящий мастер спорта или даже чемпион и неплохой педагог. Если у вас есть задатки и способности, то из вас будут готовить спортсмена, а не снайпера. Навыки, конечно, это дает, появляются опыт обращения с оружием, определения расстояния до целей, расчета поправок и прочее. Но опыт, согласитесь, специфический.


Вы будете стрелять из спортивной винтовки, это раз. Вы будете выполнять спортивные упражнения, а не по живой мишени, это два. Мишень ваша будет или статична, или подвижна согласно условиям упражнения и будет находиться на установленных дальностях. На вас будет надета удобная спортивная форма, вы будете сытый и хорошо отдохнувший. Ну и, возможно, вы, как хорошо обученный спортсмен, станете немного «меланхоликом», и ничто вас не будет раздражать и отвлекать от условий выполнения упражнения. Но спорт и выполнение боевой задачи различаются кардинально (об этом ниже).

Если же вы, имеющий опыт обучения в секции пулевой стрельбы, призвались в армию и вас направили в специализированную учебку (коих у нас осталось пара штук), никакой снайпер-инструктор не будет вас тренировать ПСИХОЛОГИЧЕСКИ! Оно ему надо? Где «Наставление по психологической подготовке снайпера»? Нет такого. А вся та муть, что бродит на просторах Интернета в качестве учебного материала, не годится.

Про тяжелый фотоальбом

Опять вернемся к предисловию: «Снайпер живет со своим грузом…». Вот бедолага-то! Фотоальбом у него, видите ли, перед глазами стоит, жить мешает. А возможен ли такой «фотоальбом» в принципе?

Из СВД, к примеру, оптимальная дальность при стрельбе лежа для попадания в голову противника — 400 метров. И кто у нас даже с прицелом ПСО-1 на таком расстоянии способен разглядеть лицо? Какой тут «фотоальбом»? Если кому-то и придется стрелять по реальной цели, то он увидит скорее всего темную сверзившуюся фигурку — и не более того. Для того чтобы стрелять по «субьекту-фигуранту», видя его лицо, существуют другие снайперы. И поверьте, служат они в иных структурах, а не в ВС РФ и даже не в ВВ МВД. Но речь все-таки идет о Вооруженных силах, поэтому продолжаем разбирать предисловие.

Чей-то там тренер говорил, что после «первого» снайпер ломался и не просился с «веслом по горам». А для чего же тогда его вообще брали?

Представьте, что командир группы после первого боя сломался, разведчик-сапер после первого «поднятия» с реальным результатом спился, артиллерист после первого удачного накрытия ушел в монастырь и т. д. По-моему, глупость это.

Про Тома, нашего, Беренджера

Ладно, оставим предисловие. Разберемся с Томом нашим Беренджером. Кино — оно и есть кино. Вот герой Тома получил задачу убрать главу наркокартеля. Наш герой идет выполнять задачу. Давайте посчитаем, что он с собой несет.

Ну, первое, конечно же, винтовка. По-моему, М24, если не так — поправьте. Вес ее в снаряженном состоянии 7 килограммов и где-то двести шестьдесят граммов, это с ремнями для транспортировки и с оптикой. Далее боекомплект на задачу — минимально сто патронов. Вес патрона НАТО 7,62 Х51–15,7 грамма. Итого вместе с подсумками для их переноски еще 3 килограмма. Вторым оружием у Тома мы видели старый добрый М1911 А «Кольт». Вес 1 килограмм 120 граммов. 100 штук патронов 45-го калибра к пистолету — еще 1,5 килограмма. Сигнальные и дымовые ракеты — 1 килограмм. Гранаты, 4 штуки, — еще 3 килограмма. Средства технической разведки, скажем, бинокль со встроенным дальномером — 1 килограмм. Средства связи. Так как Том идет один, то у него имеется средство связи с Центром боевого оперативного управления. Местность горно-лесистая, и радиостанции типа AN/PRC, работающие в УКВ-диапазоне, не подойдут, значит, нужно что-то сильнее. Возьмем спутниковую станцию с ранее выделенным каналом. Итак, это будет AN/PSC-5, питание которой осуществляется от двух батарей, вес каждой по 2,04 килограмма, да сама станция весит около 2,8 килограмма. Не забудем о запасных батареях, значит, плюс 4 килограмма. Ну и устройство накопления, ввода-вывода, гарнитура — еще 1 килограмм.

Не тяжело ли тебе, Том? А ведь еще есть накидка, костюм маскировочный — это 1,5 килограмма без веток и листьев. Индивидуальная аптечка весит 0,5 килограмма. Вода, сухой паек, сменные носки, нож с комплектом выживания, коврик, пончо и прочее дают еще килограмм семь. А теперь посчитаем. У меня вышло под 40 килограммов. Учитывая требования скрытности, доблестного снайпера высаживают километров за 15 от района выполнения задачи. При этом он должен оттопать ножками, проникнуть как можно ближе к объекту и уничтожить субъекта. Но в кино-то мы видим бодрого зубра-снайпера, абсолютно не уставшего при переходе во влажной атмосфере горно-лесистой местности. В кадре только кокетливые разводы маскирующего грима.

Как доразведку объекта в одиночку проводил? Как проникал? Эх, как в кино красиво-то все!

А на деле? Вы пробовали с грузом хотя бы в 20 килограммов заползти на горку, когда температура под тридцать-сорок градусов, а то и больше? Один человечек, конечно, меньше заметен в сельве, чем группа, но и в одиночку, будь ты наполовину Томом Беренджером, а наполовину Джоном Рэмбо, мало что путного получится. Слишком велика усталость, как моральная, так и физическая. Переход при благоприятных условиях на незнакомом маршруте будет длиться сутки или больше. Значит, надо точно скоординировать и выверить по времени действия подгруппы вывода, сверить до малейших нюансов информацию от осведомителей и разведки. Учесть кучу факторов, в том числе и форсмажорные. Снайпер, если и доберется вовремя к объекту и проникнет за периметр, то скорее всего, выстрелить уже не сможет. Для более или менее успешной ликвидации субъекта, исходя из практики различных подразделений, требуется как минимум пара, а лучше всего группа из четырех человек. Вот тогда уже что-то будет выглядеть более-менее правдоподобно.

Как на самом деле

Ну а теперь немножко реализма. Когда же у нас все-таки применялись снайперы, причем именно так, как рисуется на некоторых интернет-форумах — в качестве свободного одинокого охотника?

В Северо-Кавказском регионе? Вспоминаю первую чеченскую кампанию. Был у меня в группе снайпер. Вы думаете, я его куда-то отпускал за несколько километров от себя на «свободную охоту»? На деле разведчик с банальной СВД от группы отходил максимум на 100 метров и всегда находился в зоне видимости или слышимости. Работал по моим целеуказаниям или по тому, кого заметит. Частенько на мой крик, когда я не видел результат: «Ну что, попал?», следовал незамысловатый ответ: «Да х.. его знает, вроде упал».

При ведении разведывательно-боевых действий в городских условиях снайпера я использовал по своему наитию, как оказалось впоследствии, правильно. При передвижении в городских кварталах он был всегда неподалеку от меня в боевом порядке. В паре с ним обязательно находился разведчик. При разведке какого-либо дома эта пара внутрь не ходила, использовалась как группа наблюдения. Второму разведчику оставлялась станция и бинокль, несколько реактивных гранат или РПГ. Пара вела наблюдение за окнами, страховала выходы. Снайперу с СВД в доме делать нечего. При ведении разведывательно-поисковых действий в горно-лесистой местности снайпер находился на своем штатном месте в боевом порядке группы. В других подразделениях специального назначения, насколько я информирован, снайперы действовали точно так же. Выставлялись «на фишку» в районе забазирования или ПВД отряда, но в одиночку никто никуда не ходил. Правда, бывали и исключения, это касалось офицеров, но и те дальше километра от отряда не отходили. Во вторую кампанию было точно так же. Уверен, найдется куча желающих оспорить мое мнение. Да, ради Бога! Только я оперирую фактами.

Про условного снайпера в реальной боевой обстановке

Итак, вы командир группы. Снайперов у вас штатное количество. Вы отправите своего разведчика, призывника или контрактника, одного или вдвоем, кого-то «исполнять»? Вопрос — кого? Командир группы разве обладает информацией о каких-то фигурантах (лидерах НВФ) в зоне ответственности отряда? Вряд ли, а если вернее, то не обладает. Хорошо, если у командира отряда и начальника оперативно-разведывательного отделения налажен контакт с действующими в этом районе оперативно-агентурными группами, с «операми» из других органов и ведомств, имеющих свою агентуру. Тогда информация будет, но сам ее реализовать командир отряда вряд ли сможет, а командир группы или командир роты подавно. Для того чтобы запустить РГ СпН на выполнение задачи, необходимо боевое распоряжение вышестоящего штаба. А распоряжение подписывается начальником разведки группировки и начальником штаба. Составляет распоряжение, конечно же, направленец на отряд, проверяет начальник отдела. Распоряжение делается не на пустом месте. Изучение обстановки в зоне ответственности отряда, сбор сведений от всех источников, согласование во всех структурах, проверка информации по нескольким видам разведки (радио-, агентурная, воздушная тепловизионная), сведения от местных, сведения от других взаимодействующих структур и проч. — вот что предшествует принятию конкретного решения. Так вот, я ни разу ни одного распоряжения на отправку снайпера (трижды опытного) не составлял. Да и другие направленцы тоже. Я говорю о моем боевом опыте с 2000 по прошлый, 2012 год. А если бы составил, то начальник отдела покрутил бы у виска и послал бы меня…

Ну а если не послал? Представьте: ради одного человека (пусть даже самого-самого подготовленного снайпера) нужно заводить оперативное дело, согласовывать прикрывающие огни артиллерии, держать в готовности группу на эвакуацию. А связь? Он же снайпер, а не радист. А без нее никак, нет у нас спутниковых малогабаритных станций, как у Тома, значит, нести приходится станцию АРК. Хотя нет, ты же далеко идешь, а она дорогая, еще потеряешь. Поэтому на тебе привычная Р-159 с аппаратурой засекречивания Т-240 да комплект запасных батарей к ней. И так далее… Учитывая реалии, наш снайпер, в отличие от киношного героя, будет тащить груз килограмм под 60. А ведь еще и вертолето-вылеты надо запланировать. Но, как обычно, погоды нет, и борт отдали под командующего, потому снайпер пойдет пешком. Вы думаете, он пойдет? Нет. Он ведь помимо всего прочего хорошо знает истории про разведчиков-душегубов. Про тех, которые истребляют местных жителей, и любителей собирать черемшу далеко от дома и с автоматом в руках. Он помнит, что после пары боестолкновений весь отряд переполняли работники прокуратуры и требовали сознаться в преступных деяниях. Разведчик теперь подкованный, он прекрасно сознает, что нет у него никакой юридической основы для шараханий по лесам и устранения фигурантов.

Поэтому наш опытный снайпер выйдет себе мирно за бруствер, оборудует дневку метрах в ста от лагеря и будет сидеть там все время выполнения группой боевой задачи, ожидая целеуказания от командира.

Про оружие

Что еще? Почему все время пишу про СВД, ведь у нас есть еще образцы, стоящие на вооружении. К примеру, ВСС. Дальность — 400 метров. Оружие специализированное и неплохо себя проявившее, но в тот контекст, о котором идет речь в материале, наверно, не сильно вписывается. Бывали случаи, когда при наличии в РГСпН нескольких ВСС и АС проводились весьма успешные бесшумные засады, но согласитесь, для «исполнения» фигуранта должен быть определенный запас как по дальности, так и по возможностям применения.

Ну и по остальным винтовкам. В-94 весит 11,7 килограмма, прицельная дальность стрельбы почти два километра с 13-кратным прицелом. И вот скажите мне, нужна ли эта «дура», чтобы ее таскали в группе? Бывало, пару раз таскали, но быстро отказались. В лесу дальность два километра ни к чему. Да и винтовка крупнокалиберная и специфическая. Чтобы с ней работать, снайпера надо учить. Долго и упорно. Зимой 2000 года с нами ходили парни из смежного ведомства, именно снайперская пара. Дошли до леса и остановились, сами поняли, что никакого смысла идти дальше нет. Винтовка эта хороша для ведения боевых действий в городских условиях, причем в качестве антиснайперского оружия. Пробиваемость у нее хорошая, ну а нашему снайперу, который на данный момент служит всего лишь год, она вообще ни к чему.

СВ-98 калибра 7,62 Х54, изготовленная на базе спортивного «Рекорда», прицельно стреляет на 800 метров. Винтовка дорогая, снайперов учить надо, а они служат всего год. Какой смысл? Еще сломают или потеряют, а результат?

Про иностранные образцы типа AV или HK я вообще молчу. Есть ли альтернатива недорогой и простой, как пять копеек, СВД? Наверное, есть. К примеру, та же винтовка Мосина СВМ. Дешево и сердито. Навесь оптику и целеуказатели, пристреляй и вперед. Патрон наш 7,62 Х54, прицельная дальность 2000 метров, убойная 3000 метров. Я пробовал. Нормально, для нас пойдет. Если умеешь стрелять.

В годы Великой Отечественной

Итак, северокавказский период разобрали. Что дальше — Афганистан? Там я не был и судить о работе снайперов подразделений СпН не могу. Хотя, думаю, она мало чем отличалась от действий в Северо-Кавказском регионе.

Так где же снайперы работали так, как те, о которых написано в литературе и сняты фильмы? Конечно, на Великой Отечественной войне. Почему? Да потому, что война была позиционная, имелась линия фронта, линия соприкосновения войск. Где бы она ни проходила — по полю, по лесу, по кварталу, по дому, она была. Было точно ясно: вот наши позиции, вот вражеские.

А снайперы, как наши, так и немецкие, откуда работали? Правильно, или со своих позиций, или с нейтральной полосы. И ведь это невероятно выгодно. Для обеспечения жизнедеятельности, связи, огневого прикрытия и вывода отдельного снайпера особых затрат не надо. Главное – выбраться скрытно и замаскироваться. Если фронт завис в позиционных сражениях, не двигаясь ни в одну, ни в другую сторону, то соответственно активизируется работа снайперов. Особенности маскировки, скрытного передвижения, мер по обману и вскрытию противника я описывать не буду, этого полно и в литературе, и в Интернете. И в этой ситуации нашим бойцам действительно приходилось сутками лежать и в холоде, и в голоде, и в сырости, вычисляя своего фигуранта. На войне им было намного проще. Опытный снайпер с настрелом за сотню «фрицев» мог спокойно выбирать себе цель, отсекая ненужное в виде мелких сошек — рядовых, обозников и проч., дабы раньше времени себя не демаскировать. Наш боец знал, что, убив вражеского офицера, он уже выполнил долг, и никто его не потащит в суд и под следствие. Не окажется матерый фашист «мирным крестьянином», от нужды напялившим погоны и просто так шляющимся по позициям в поисках коровы. Война — это война, там понятно, где свои, а где враги. В наступлении снайперы обычно в атаку не ходили. Сколько я ни лопатил архивы, не встречал никаких упоминаний о снайперской работе при развитии успеха. Знаю точно, что работали со своих позиций и возвышений через спину наступающей пехоты. Таким образом, Великая Отечественная — единственный пример «многосуточного лежания в холоде и голоде ради одного-единственного выстрела».

Про взвод снайперов

Каковы же нынешние реалии Вооруженных сил РФ, получивших в последние годы так называемый «новый облик». Оказывается, в штатах мотострелковых и воздушно-десантных бригад появились взводы снайперов!

У меня возникает вопрос: для чего? Как сейчас мы видим боевые действия в случае реальной большой войны или простого локального конфликта? Мы отходим от старых догм. На многочисленных сборах нам, офицерам уровня не ниже командира бригады, показывали «новые способы» ведения боевых действий. К примеру, десантно-штурмовая бригада ведет наступление силами нескольких отдельных батальонов в своей полосе фронта, обходя укрепленные участки и районы и прорываясь на оперативный простор при поддержке штурмовой авиации, вертолетов и артиллерии. Очаги сопротивления обходятся с флангов и оставляются на растерзание высокоточным видам вооружения – артиллерии и бомбардировочной авиации. Зачем тогда при глубоких рейдовых действиях батальонов снайперы? Как этот взвод будут применять?

При ведении обороны получается еще интереснее. Линия соприкосновения войск теперь уже будет занимать ширину не в несколько сот метров, а в несколько километров, которая складывается из дальности артиллерии всех звеньев: от бригадного до звена оперативного командования, дальности поражения целей ракетными войсками, полосы минирования, заграждений, дальности технических средств разведки и многого другого. Крупные учения с оборонительной тематикой это как раз и показали. То есть дальности целей для снайперов будут уже за пределами 1000 метров. Исходя из ТТХ СВД, что следует? Правильно, нужна другая винтовка, та же В-94. Наша оборонная промышленность сможет обеспечить все снайперские взводы бригад дальнобойными винтовками? Навряд ли. К ним еще нужны прицелы, как ночные, так и дневные. Соответственно нужна своя программа обучения для снайперских взводов, приборы наблюдения и целеуказания, средства связи да много еще чего. Как будут использоваться снайперы отдельного взвода? Если рассуждать логически — будут придаваться в роты. А нужны ли они командиру роты, взвода на своем участке обороны? У них своих проблем полно, а тут еще снайпер или снайперская пара, которые преследуют свою конкретную цель — уничтожать офицеров любого звена, расчеты орудий, таких же снайперов, связистов и всех остальных. Как при нынешней унификации полевой формы различить с расстояния больше чем километр того же офицера? Значит, надо его знать в лицо. У нас намного проще — с нашим командиром постоянно связист бегает. У супостата сложнее — ведь портативная антенна в шлем вмонтирована. Вряд ли командир роты, стоящей в обороне, будет знать, кто находится против него. Хотя если начальник разведки бригады и все разведывательные органы бригады действительно работают, информацию эту добыть не так уж и сложно. А вот в лицо опознать того, кого надо уничтожить, уже намного сложнее.

Так что будет наш снайпер валить все, что увидит. Вот только, думается, недолго. Учитывая насыщенность переднего края средствами технической разведки, наблюдения БЛА, обнаружат снайпера скорее всего после первого же выстрела, и бухнет по его позиции или неуправляемая ракета с беспилотника, или минометный, а то и артиллерийский залп. Обрадуется ли товарищ командир роты такому «привету» от противника?

Ну а про роль снайпера в наступлении и думать нечего, учитывая вышесказанное. Ведь ему некогда даже будет выбрать позицию, поскольку его батальон уйдет вперед во фланг, охватывая укрепленный участок, и рванет дальше.

Контроль районов особого внимания в зоне локального конфликта

Попробую все-таки додумать сам, раз мне вышестоящие специалисты ничего по этому поводу не поясняют. Только буду размышлять все же про части и подразделения СпН, с которыми лучше всего знаком.

Итак, в отряде специального назначения мы имеем некоторое количество снайперов или даже отдельное подразделение. Берем подразделение помимо штатных разведчиков-снайперов в группах. Отряду специального назначения в районе урегулирования какого-нибудь конфликта по решению командующего группировкой нарезается своя зона ответственности. Она делится на районы особого внимания, ну а те соответственно распределяются по ротам и группам. Соответственно в районе находятся населенные пункты, которые используются «партизанами» различных мастей. Питаться надо, связь держать надо, родственники, идеологи, связники не будут жить месяцами в берлогах в лесу. Да и сами «партизаны» выходят поработать на непродолжительный период, так сказать, «по зову трубы».

Что я предлагаю. Начнем по порядку

Район особого внимания самый обыкновенный: несколько населенных пунктов, горно-лесистая местность, изобилующая тропами, источниками воды и всем остальным для комфортного существования «партизанских формирований». Можно осуществлять переходы, можно строить базовые районы, оборудовать места закладки тайников. Повоевал — и до дому, к родне и своим повседневным делам. Удобно. Посмотрите на любую карту, таких районов можно выбрать сколько угодно. Чтобы прижучить движение всякого незаконного люда в этих местах, надо просто-напросто перекрыть все входы и выходы, тропинки, дорожки и мостики, ведущие из населенных пунктов. Но перекрывать надо не как обычно — блокпостом или КПП, которое через месяц потеряет свою актуальность, поскольку возникнет масса послаблений: договоры, деньги, другие пути и др. В итоге режим работы и несения службы скоро станет известен всем.

Поэтому выходы надо перекрывать скрытно. Я предлагаю такой микровоинский организм, как снайперская группа (СГ). На схеме СГ обозначены красными кружочками. Типовой состав такой СГ:

— снайпер, основной исполнитель, он же инструмент. Возможно вооружение несколькими типами снайперских винтовок от СВД и ВСС до В-94. Его задача — уничтожить выявленных фигурантов;

— командир группы, он же основной наблюдатель.

Чем из стрелкового оружия вооружен, не имеет значения. Основное его оружие — это приборы наблюдения. В разведывательных подразделениях морской пехоты США существует такой прибор, как станция оптической доразведки. Такая примерно нужна и нам. Оптико-электронный прибор должен обладать хорошей разрешающей способностью и быть способен измерять расстояние до цели. Но основная его задача — зафиксировать картинку (сфотографировать в цифровом режиме), автоматически провести сверку «фигуранта» с базой данных, имеющихся в КПК (ноутбуке) командира группы, выдать первичный результат сверки. При необходимости передать полученную картинку в режиме реального времени с минимальными задержками и высокой скоростью на ВПУ отряда. Для обработки оперативным офицером. Передать через ретранслятор или, при наличии устойчивой связи с возможностью передачи графических данных, в вышестоящие органы управления для последующего решения;

— связист, имеющий радиостанцию с аккумуляторами, антеннами. Организовывает все типы связи, в том числе и канал передачи графических данных;

— разведчик. Его задача — огневая поддержка, охрана, оборона и проч.

Итого четыре человека с необходимым снаряжением и вооружением. СГ может автономно работать от пяти дней до недели. Хотя лучше, чтобы дежурство в своем позиционном районе длилось не более трех суток. Снайпер и командир, таким образом, будут подменяться остальными членами группы для отдыха. И вот таких снайперских групп получается девять. Девять умножить на три дня, будет двадцать семь дней. Получается почти месяц, добавляем три дня на непредвиденные задержки, погодные условия и трудности переходов сменяющихся групп. Всего в 9 снайперских группах, составленных из четырех человек, окажется тридцать шесть бойцов. Все они сводятся в один разведывательный отряд СпН. Если местность и расстояния позволяют, то можно этот отряд и не выводить, а держать в самом пункте временной дислокации.

Остальные боевые формирования отряда:

— группа огневой поддержки. По решению командира отряда в нее могут быть включены и минометные расчеты, и расчеты крупнокалиберных пулеметов, в том числе авианаводчики и артиллерийские корректировщики;

— группа связи для передачи данных, исходя из условий местности и наличия зон радионевидимости профилей местности и прочего;

— группа обеспечения. В ее составе должен быть фельдшер и, по решению командира отряда, любой другой специалист;

— РГ СпН штатного состава. Она занимается разведкой «на себя», работает с техническими средствами разведки, выставляет минно-взрывные заграждения, организует охрану и оборону, осуществляет встречу СГ, при необходимости осуществляет огневую поддержку и возвращение в случае непредвиденных ситуаций;

— командир отряда и оперативный офицер, на которых возложено общее руководство отрядом, принятие решения, связь с вышестоящими органами управления.

При необходимости в такой разведывательный отряд можно выделять расчеты малогабаритных средств радиоразведки или БЛА для лучшего контроля обстановки в районе. Итого где-то получается около шестидесяти человек.

Разведывательный отряд выводится любыми способами: воздушным, наземным или морским. Принимаются меры скрытия намерений, организовывается забазирование, налаживается связь с центром боевого управления, с поддерживающими подразделениями, после чего РО приступает к выполнению задач по скрытному блокированию населенных пунктов.

Такое скрытное блокирование районов в сочетании с проведением ранее спланированных адресных мероприятий другими ведомствами может дать неплохой результат. «Партизаны» будут вынуждены искать другие районы и места переходов, их планы будут нарушены. Ну а кого-нибудь из главарей могут ведь и уничтожить. Но это мое личное мнение, с которым можно и не согласиться.

Подводя итог

В заключение отмечу, что снайперов, по моему убеждению, применять лучше, как всегда, в составе подразделения и только по целеуказаниям командира группы (взвода), при этом не отпуская их далеко от себя.

Так что рассказы «о многочасовых лежках в грязи ради одного-единственного выстрела и меланхолическом складе характера снайпера, его особой психологической готовности к убийству» — из области беллетристики, к реальности они отношения не имеют. Или у кого-то есть другое мнение?