41763
23
Траурный номер журнала Мурзилка по случаю смерти И.В.Сталина, 4/1953
Советские газеты и журналы не могли обойти молчанием смерть Сталина. Вот и детский ежемесячник Мурзилка посвятил этому событию свой номер.
×
реклама
Пробелы уберите (не могу ссылки вставлять)
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлёвского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
А слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются усища,
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет,
Как подкову, кует за указом указ:
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него - то малина
И широкая грудь осетина.
Осип Мандельштам, ноябрь 1933
"Хотите ли, чтобы наше социалистическое отечество было побито и чтобы оно утеряло свою независимость? Но если этого не хотите, вы должны в кратчайший срок ликвидировать его отсталость и развить настоящие большевистские темпы в деле строительства его социалистического хозяйства. Других путей нет. Вот почему Ленин говорил накануне Октября: "Либо смерть, либо догнать и перегнать передовые капиталистические страны". Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут", – сказал Иосиф Сталин на первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности 4 февраля 1931 г....
====о
Я, сразу оговорюсь, на стороне тех, кто за свободу личности, против "единомыслия", репрессий как инструмента внутренней политики, культа правителя. Я из тех, кто говорит: нет такой цели,которая обравдывает репрессии, которая оправдывает отношение к людям, как к биомассе, которую можно пустить в расход.
Ниже Просто определение большого террора из вики, потому что документы, которые в нем упомянуты, я видел сам на выставке в историческом музее.
«Большо́й терро́р» — термин современной историографии, характеризующий период наиболее массовых сталинских репрессий и политических преследований в СССР 1937—1938 годов[1][2][3]. Кампания массового террора была организована лично Сталиным[4][5].
Массовые репрессии периода Большого террора базировались на решениях Политбюро ЦК ВКП(б), которые принимались в соответствии с теорией Сталина об усилении органов диктатуры пролетариата для борьбы с остатками капиталистических классов и для уничтожения их путём изоляции или ликвидации враждебных (с точки зрения руководства СССР) советскому строю лиц[1]. Осуществлялись на основании «спущенных на места» цифр «плановых заданий» по выявлению и наказанию так называемых «врагов народа»[6].
По утверждению О. В. Хлевнюка, исключительная роль Сталина в организации этого всплеска террора не вызывает сомнений и подтверждается многими документами[5]. Имеются сотни записок, сделанных рукой Сталина, в которых он требовал от чекистов убивать всё больше и больше[4]. Приговор он выносил красным карандашом. Напротив некоторых имён писал: «Бейте ещё». Внизу многочисленных страниц стояло: «Всех расстрелять»[4]. В некоторые дни Сталин приговаривал к казни более 3000 «врагов народа»
Если вчера во время землетрясения погибло 100 человек, а сегодня во время цунами - 200, это значит, что Вы будете восхвалять землетрясение и мечтать, чтобы оно скорее вернулось?
Кто судьи?
Баржевые этапы по Северной Двине (и по Вычегде) не заглохли и к 1940
году. Арестанты в трюме СТОЯЛИ вплотную -- и
это не одни сутки. Мочились в стеклянные банки, передавали из рук в руки и
выливали в иллюминатор, а что пристигало серьезнее -- то шло в штаны.
Баржевые перевозки по Енисею утвердились, сделались постоянными на
десятилетия. В Красноярске на берегу построены были в 30-х годах навесы, и
под этими навесами в холодные сибирские весны дрогли по суткам и по двое
арестанты, ждущие перевозки. Енисейские этапные баржи имеют постоянно
оборудованный трюм -- трехэтажный, темный. Только через колодец проёма, где
трап, проходит рассеянный свет. Конвой живет в домике на палубе. Часовые
охраняют выходы из трюма и следят за водою, не выплыл ли кто. В трюм охрана
не спускается, какие бы стоны и вопли о помощи оттуда ни раздавались. И
никогда не выводят арестантов наверх на прогулку. В этапах 37-го, 44-45-го
(а смекнем, что и в промежутке) вниз, в трюм, не подавалось и никакой
врачебной помощи. Арестанты на "этажах" лежат вповалку в две длины: один ряд
головами к бортам, другой к ногам первого ряда. К парашам на этажах проход
только по людям. Параши не всегда разрешают вынести вовремя (бочку с
нечистотами по крутым трапам наверх -- это надо представить!) , они
переполняются, жижа течет по полу яруса и стекает на нижние ярусы. А люди
лежат. Кормят, разнося по ярусам баланду в бочках, подсобники -- из
заключённых же, и там, в вечной тьме (сегодня, может быть, есть
электричество) при свете "Летучих мышей" раздают. Такой этап до Дудинки
иногда продолжался месяц. (Сейчас, конечно, могут управиться за неделю) .
Из-за мелей и других водных задержек поездка, бывало, растягивалась, взятых
продуктов не хватало, тогда несколько суток не кормили совсем (и уж,
конечно, "за старое" никто потом не отдавал.