13 киноштампов, выпадающих из реальности (14 фото)

Ногодрыжество и рукомашество



Убийцы в кино питают странную склонность швырять своих противников об стену, предварять нажатие спускового крючка длинными саморазоблачительными речами или размахивать ножами, которыми им действовать якобы приятней, чем огнестрельным оружием. Даже если молотилово заметно затянулось, никто и думает выказывать какие-либо признаки усталости – костюмы не мнутся и не рвутся, а хлесткие остроты не перестают слетать с уст противников.

Все это красиво, но специалисты по рукопашному бою свидетельствуют: только идиот станет болтать или устраивать длинный бестолковый мордобой, профессионал же постарается закончить сражение в считаные секунды, хоть бы даже и выстрелив врагу в спину. Если главный герой дерется с целой бандой, то плохие парни не ждут в сторонке своей очереди получить тумаков: они нападают все сразу и разбегаются в страхе после того, как кого-то из них красиво вырубили. Кстати, вырубить охранника или любого другого нежелательного свидетеля одним крепким ударом по голове далеко не всегда получается даже у профи. Но кинематографисты живут в идеальном мире, где подобных осечек не случается. Протагонисты потрясающе легко отходят от любых травм, не теряют зубов и обязательно мстят за смерть близких, избегая глупостей типа обращения в полицию, которая только мешает.

Отдельно следует упомянуть такой штамп, как клиповые нарезки из тренировок главного героя, готовящегося ушатать сначала мелких злодеев, а потом главного босса (который в финале, совсем как в фильме «Люси», процедит: «Никому ничего невозможно поручить» – и полетит через полмира, чтобы сразиться с наглецом самолично). А также звонкие звуки кулачных ударов по вражьему мясу – как бы мы жили без них?




Пистолет с глушителем



В шпионских лентах глушитель, украшающий пистолетное дуло, позволяет его носителю перестрелять кучу народу и уйти незаметно, не потревожив ничей сон. В реальности глушители работают далеко не так «чисто»: они действительно уменьшают грохот, но отнюдь не до деликатного щелчка типа «пиу!» – остаточный звук все еще сопоставим со звуком удара захлопнутой двери или выстрелом очень большой бутылки от шампанского. И не забывайте о вылетающих гильзах, стучащих об пол с очень характерным звоном. А лязг затвора? А стук упавшего тела?

Любой любитель оружия знает, что в замкнутом пространстве жилого дома такая стрельба никогда не останется незамеченной. Тем не менее глушители слишком прочно вошли в арсенал киношных «плохих парней» – лишите их этого магического инструмента, и кинематограф никогда не будет прежним. Кроме того, удлиненный ствол – это просто красиво.




Взломай меня полностью



В представлении Голливуда хакеры – всемогущие волшебники, способные за считаные секунды вытащить из Интернета любую тщательно охраняемую информацию. Им под силу даже увеличить разрешение следящей камеры до мощности телескопа, заставив ее считывать мелкие надписи на километровом расстоянии.

Реальная работа интернет-взломщиков не имеет с этим ничего общего: чтобы написать, переписать и протестировать нужный код, обычно требуются часы, и вовсе не факт, что во взломанной базе найдется именно то, что нужно, поскольку львиная доля правительственных архивов даже сегодня существует лишь в бумажном варианте. Кроме того, имеет значение совместимость операционных систем хакера и взламываемого, и уж точно найденная информация не будет выдана на экран в красивом юзер-френдли оформлении, с крупными фотографиями и анимированными плашками а-ля «доступ разрешен». Но герои типа Итана Ханта из «Невыполнимой миссии» не могут ждать часами, пялясь на скучные строчки кода, – отсюда все эти подборы паролей и отслеживания звонков за полторы минуты. Стоит ли говорить, какой душевной мукой оборачивается просмотр современных триллеров для реальных хакеров.




Правила секса



Ну какой же секс без одеяла, которым немедленно прикрываются главные герои после жаркого соития? Киноперсонажи не потеют даже в результате трехчасовых постельных баталий, если же героиня после этого сходит в душ, ее прическа никогда не растреплется, а макияж не пострадает. Да и вообще в голливудских фильмах не принято спать раздетыми: сделал дело – надень хотя бы трусы, а лучше халат. Девушкам не рекомендуется спать без бюстгальтеров.




Место преступления



Кто, по-вашему, занимается уборкой мест преступлений – вытиранием крови и прочими малоприятными вещами? Уж точно не полиция и не врачи «скорой помощи». Глупо-очевидные фразы правоохранительного начальства типа «надо здесь все прибрать» если к кому и относятся, то к владельцу собственности, на территории которой произошло убийство. Хотя тот, разумеется, тоже не станет этим заниматься, а вызовет специальных чистильщиков (редкий пример того, как работают эти службы, можно увидеть в спродюсированном Квентином Тарантино фильме «Запекшаяся кровь» – ну, на то он и Тарантино, чтобы ломать стереотипы).

Не менее далеки от реальности посмертные приключения мертвецов: нам часто показывают, как мешок для трупов доставляют прямиком к прозектору, и тот с готовностью начинает копаться во внутренностях недавно усопшего. На самом деле никто не вскрывает трупы, пока в них не свернется кровь, а на это требуются целые сутки – в противном случае секционный зал будет перепачкан красным до потолка. Ну и, конечно, убив преступника, даже очень плохого, полицейский обязан дать кучу объяснений и написать тонны отчетов. А еще есть такая вещь, как суд. Но зрителю вся эта рутина неинтересна, потому он пребывает в сладкой уверенности, что перестрелявший несколько десятков человек коп отправится в ближайшее кафе пить кофе с пончиками. У реальных копов, конечно, на этот счет свое мнение.

Не менее заезженным мифом является непримиримая борьба полицейских с «федералами». Если после какого-нибудь ЧП приезжают агенты ФБР и заявляют, что «теперь дело переходит под их юрисдикцию», никто из-за этого не бунтует: хотите разгребать мусор – пожалуйста, у нас и своего геморроя хватает. В кино же, как известно, все строго наоборот.




Пули летят



Злодеи в кино потрясающе непрофессиональны – поливая хороших парней свинцовым дождем, они умудряются постоянно промахиваться. Ранение шальной пулей или осколком – тоже в Голливуде вещь неслыханная. Иное дело протагонисты – они укладывают противников одним нажатием на спусковой крючок исходя из озвученной в «Безумном Максе» формулы: «По одной пуле на рыло». Раненых здесь не бывает, попаданий в «своих» – тоже (хотя, например, у злодеев – сплошь и рядом). Контрольные выстрелы? Не, в кино про такое не слышали.

Между тем, если речь идет о пистолетах, а не базуках, чаще всего попадание в любой орган, даже если это сердце, не приводит к мгновенной смерти – прежде чем потерять сознание от кровопотери, человек двигается еще какое-то время. Чтобы он упал и не шевелился, требуется загнать пулю в мозг или верхний отдел позвоночника. Человек, в которого попали из оружия, рухнет ничком, а не навзничь, и уж точно не будет отшвырнут, словно в него врезался автомобиль: чтобы убитого подняло на воздух, как злодея в «Быстром и мертвом», примененное против него оружие должно обладать отдачей, которая опрокинет на землю и самого стрелявшего.

Ради нужд сюжета не только злодеи могут умирать пачками, но и хороший парень – проявить задатки сверхчеловека: если ему случается получить сквозное ранение в какую-нибудь мягкую часть тела, он наплюет на него и снова ринется в бой (хотя в реальности вряд ли смог бы после этого даже ходить). Конечно, в бою многое зависит от амуниции, но молиться на бронежилеты, как это делает Голливуд, тоже не стоит: автоматы пробивают большинство из них, а попадание из пистолета обычно оборачивается несколькими сломанными ребрами. Сломанные ребра – это очень, очень больно: травмированному подобным образом бойцу прямая дорога на больничный. В кино же герой продолжает драться так, будто поел озверина.

Да, и не забываем про бесконечные патроны: без них ни одна перестрелка не смотрелась бы и наполовину так впечатляюще, как мы привыкли.




Взрывающиеся автомобили



Как в эротических лентах не бывает секса без одновременного оргазма обоих партнеров (а в порно – без сами знаете чего), так и в экшенах автомобильные погони в абсолютном большинстве случаев сопровождаются взрывами автомобилей. Может сложиться впечатление, что автомобиль с плохими парнями на борту, врезавшийся в скалу или упавший с обрыва, просто обречен погибнуть в грохоте и огненных клубах (то же касается вертолетов с самолетами). А эти драматические сцены, в которых герой не успевает выползти из машины с пробитым баком, – как бы мы без них жили? (Мы уже молчим об автомобильных погонях, обходящихся без случайных столкновений и сбитых прохожих.)

Между тем, хотя бензин горюч, для детонации он должен смешаться с кислородом в весьма специфической пропорции, а результат все равно будет проигрывать в зрелищности киношному. Горение выглядит не столь красиво, как взрыв, – потому киностудии продолжают раз за разом моделировать «идеальные условия», усиливая их пиротехникой, часто смахивающей на праздничный фейерверк. Картинка – это все, и невелика беда, если машина умудрилась взорваться при почти пустых баках, – главное, чтобы зритель получил то, чего ждет: большой огненный ба-бах.

Если же взрыв спровоцировал главный герой, то он красиво уйдет на фоне взрыва, не оглядываясь и не спотыкаясь на таких досадных мелочах, как взрывная волна. К счастью, в жизни все далеко не так ужасно, и не пристегнутого ремня следует опасаться куда больше, чем взорвавшегося бензобака.




Хлороформ



Прежде всего, надо быть настоящим фокусником, чтобы незаметно достать из кармана бутылку с хлороформом и пропитать им тряпку, не потревожив никого специфическим сладковатым запахом, а затем ловко прятать эту тряпку во время отвлекающего разговора с потенциальной жертвой. Кроме того, эффективность хлороформа начинает падать сразу после соприкосновения с кислородом, то есть уже через минуту толку от него делается мало. И даже если злодей поторопится, усыпить кого-то, как в кино, за 15 секунд у него не получится: процесс занимает минуты, и чем крупнее пациент, тем дольше надо держать тряпку у его лица.

В реальности попытки отправить подобным способом в объятия Морфея кого-то, кто этого не желает, – довольно глупая трата времени. Но Голливуд это не смущает: пока зритель верит в магические свойства метилхлорида, пропитанные им носовые платки вряд ли исчезнут с экранов.




Коллекционирование



Голливудске герои потрясающе мазохистичны: все, все вызывает у них чувство вины, будь то судьба брошенного сына или погоня за ускользнувшим маньяком, находит в фильмах отражение в виде газетных вырезок, заботливо упакованных в альбом или развешанных на стене. Аналогичными вещами могут заниматься злодеи – несомненно, чтобы главному герою было проще распознать их планы, забравшись в злодейское логово.

В реальности люди не склонны ковырять свои душевные болячки и не устраивают из них иконостаса. Но в кино, где зритель должен все-все понять из единственного короткого кадра, такой подход неприемлем. В итоге имеем то, что имеем.




Вспомнить все



Авторы комедий любят «лечить подобное подобным»: если в начале фильма героя стукнули по голове и он забыл собственное имя, то в конце ему счастливо возвращают память, снова уронив на голову какой-нибудь тяжелый предмет (см., например, «Дежа вю» Юлиуша Махульского). Но человеческий мозг – это не забарахливший телевизор, в котором сместилась какая-то деталь: ударив пострадавшего по черепу еще раз, можно лишь усилить травму, а не убрать ее.

К сожалению, у киносценаристов нет времени на лечение персонажей традиционными средствами – им остается уповать на отсутствие у зрителей медицинского образования и заранее быть готовыми к тому, что районный доктор скажет при встрече: «Вы, молодой человек, осел».




Ужасы глубинки



Свернув на проселочную дорогу в незнакомом штате или, не дай бог, в чужой стране, жди беды. Местные коварны и опасны, они освежуют вас и съедят, а может быть, заберут в секс-рабство или продадут на органы. В глубинке постоянно теряется телефонный сигнал, здесь не слыхали о GPS, а фонарики гаснут в самый ответственный момент. Здесь нельзя верить чужому гостеприимству, а советы городских сумасшедших или хамство придорожных трактирщиков следует воспринимать как предупреждение. Если ты хороший парень, как герой «Соломенных псов», то, может, и останешься в живых. Если дурак, как большинство героев молодежных хорроров, то уик-энд, скорее всего, закончишь на разделочном крюке.

В наш век, неотделимый от мобильных сетей и Интернета, строить такие сюжеты все сложнее: путешествия по экзотическим странам успели доказать свою безопасность; туристов чаще обманывают, чем грабят, насилуют или пытаются съесть, требование выкупа гораздо популярней торговли органами, а в землю куда чаще зарывают бесправных беженцев-чернорабочих из ближних стран, нежели непонятных незнакомцев, с которыми проблем не оберешься. Но если как следует не пугнуть американского обывателя, редко высовывающегося за пределы страны, то кто же станет покупать кинобилеты?




Битое стекло



В Голливуде стекло делают из плавленого сахара – это позволяет суперменам типа Дуэйна Джонсона не только прошибать своим телом витрины, оставаясь почти без царапин, но и залихватски сплевывать после этого осколки (см., например, «Форсаж 6»). В реальности же попытка пробежать сквозь стеклянную стену дорого обошлась бы даже самому сильному человеку на планете: битое стекло имеет дьявольски острые грани, тем более опасные, если налететь или упасть на него с разбегу. Такие осколки легко прорезают любую одежду и глубоко входят в тело – если вы не ослепнете и не истечете после этого кровью до смерти от множественных порезов, то уж точно будете выведены из строя и закончите день на больничной койке.

Даже выбить автомобильное окно локтем, как Доминик Торетто, вам не удастся без последствий. Смотрится все это красиво, кто спорит, – на то оно и кино. Но у любого врача «скорой помощи» есть свое мнение на этот счет.




Тут слышу, тут не слышу



В кино присутствуют только те звуки, которые полагается слышать персонажам. Чаще всего они слышат то, что в реальности встречается редко или не встречается вовсе: если вечер застал их в лесном домике, то вокруг обязательно пиликают сверчки, если рядом водоем, то орут лягушки и кричит гагара, если в кадре кошка или мышь, то животные будут беспричинно мяукать и пищать, а любое холодное оружие красиво лязгнет, даже если просто вынуть его из рукава.

Зато то, чего героям слышать не полагается, всегда начинается внезапно: без всякого предупреждения начинается дождь (причем небо темнеет мгновенно, а гром всегда сопровождается молнией), домочадцы неслышно входят в комнату, заставляя столкнувшегося с ними нос к носу героя вскрикнуть от страха, важный телефонный звонок раздается сразу после окончания диалога (и никогда – посередине), а вышедшего на дорогу обязательно собьет материализовавшаяся из воздуха машина. И не забываем про кошек и собак, имеющих свойство сидеть тихо-тихо, а затем выпрыгивать на главных героев в самый неожиданный момент – эти коварные животные знают, как напугать человека до полусмерти как раз в тот момент, когда он и так весь на нервах.

Конечно, не будь киноперсонажи столь глуховаты, хоррор и саспенс давно бы почили в бозе – с другой стороны, во многом именно поэтому мы пока живы, а они в основном нет. Есть чем гордиться.