Как закалялась сталь, или Откуда есть пошёл русский характер

Не знаю, будет ли эта тема интересна читателям «Военного обозрения», но нигде не встречал ни одной версии о том, откуда взялся русский характер.
Пишут и говорят очень много, с яркими и душераздирающими примерами мужества, немалого героизма и исключительным презрением к смерти. Все это вызывает гордость у нас, уважение страх и непонимание у наших врагов. При этом страх и непонимание гораздо больше, чем все остальное.

Исторически масштабно русские войска впервые столкнулись с европейскими войсками в эпоху Елизаветы, дочери Петра Великого. Это была семилетняя война, в которой Россия поддерживала своих незадачливых союзников против Пруссии, Фридрих Великий. Первое сражение при Гросс-Егерсдорфе, 1757 год, привело в шок прусское командование. Не буду приводить огромное количество цитат и высказываний, их можно в изобилии найти в Интернете, а лучше почитать, например, В. Пикуля «Пером и шпагой». Но с этого самого сражения в Европе появляется миф о непобедимом русском солдате, которого надо два раза убить, а потом толкнуть, чтоб он упал. Такое впечатление о русских вынесли пруссаки. У остальных наших «друзей и партнеров» на протяжении следующих столетий хватило времени убедиться, что миф реален как никогда, и даже вовсе не миф.

С тех пор даже пропаганда нашего многолетнего потенциального противника со всеми голливудскими примочками не сумела искоренить из всех художественных и даже мультипликационных фильмов образ русского героя, для которого смертельный риск и опасность означает «наплевать и растереть». Один только фильм со Шварценеггером «Красная жара» чего стоит.

Однако все это не дает ответа на вопрос: почему? Почему другие нации и народы так не могут, почему русские настолько презирают смерть, почему не сдаются? Может быть, и правда, что наши предки были на «ты» с богами, которые наделили их особыми качествами?

В свое время я начал работать над проектом кинофильма «Куликовская битва» (http://kulikovskayabitva.ru/). Изучая нашу историю, я понял, что проявление этого характера наблюдалось гораздо раньше, чем война с Фридрихом Великим.

При нашествии хана Батыя на Русь (1237 год) его войска были не менее ошеломлены ожесточенным сопротивлением русского народа. Существует даже версия, что Батый не рискнул идти дальше, оставляя у себя за спиной в лесах уцелевших русских. Повествование о Евпатии Коловрате достаточно красноречиво свидетельствует о том, что не только во Вторую мировую войну восемь русских были способны атаковать дивизию противника.
Значит, уже тогда наши предки были теми солдатами, воинами, которые вводили противника в ужас своей способностью умирать и не сдаваться, умирать стоя лицом к своим врагам, умирать так, как не способен ни один человек в мире.

И опять встал вопрос, как закалялся этот характер? Как он появился на свет? Неужели и правда боги?

Однако всё оказалось просто. Информацию можно почерпнуть… из курса школьной истории.

Наводящий вопрос звучит так: какой вид войны самый жестокий? Выясняем: войны делятся на захватнические и истребительные. Первые идут между государствами приблизительного одинакового социального устройства. В этих войнах одно правительство пытается расширить свои владения и количество своих налогоплательщиков за счет соседа или колонии. Идет захват территории и населения, которому предлагаются слова «да здравствует Фридрих Август» заменить на «да здравствует Наполеон Бонапарт», и всё. Живи дальше и плати налоги новому господину. Именно так привыкли воевать западные наемники. Повоевал неудачно, сдался в плен и работаешь на нового дядю.

Истребительные войны идут между двумя социально непримиримыми обществами. И самая известная из них — война между кочевниками и земледельцами. Кочевникам принципиально не нужны твои пахотные земли, не нужен ты как налогоплательщик — только в виде раба. Все, что у тебя есть дорогого и важного, для кочевника обуза. Он сровняет твои города с землей, а на полях, засеянных пшеницей, будут пастись тысячи лошадей.
На границе двух миров — земледельцев и кочевников — довелось жить нашим предкам. Пока все те, кто находились за их спиной на западе, делили и грабили, русские были вынуждены либо бежать к своим не гостеприимным соседям, либо стоять насмерть. На протяжении столетий шел отбор самых отчаянных, самых сильных, самых непримиримых. Так выковывался, закалялся в крови, в непримиримой борьбе двух миров русский характер. Так научились воевать наши предки и передали нам на генном уровне способ ведения войны — до последнего вздоха. Вдумайтесь в эту фразу! Не до первой крови, не до ранения, не до последних сил. А до последнего вздоха. Это когда обе руки отрублены, а в грудь пробита навылет, а ты еще остаешься боевой единицей для своих товарищей, потому как можешь дотянуться до этой гадины зубами и загрызть ее насмерть. А иначе у нас нельзя.

«Тяжелый выбор у людей русских: свою голову сегодня не подставишь, завтра детки под чужим сапогом будут, и будут ли?

На самом деле нет у русского человека выбора. И смерть никогда не была спасением, потому как нужно было, умирая, с собой врага забрать, а иначе придет он в твой дом, жен поругает, стариков убьет, сожжет все, а живых на аркане в неволю утащит. И сдаваться русским людям нельзя — кочевник пленных только в рабство берет на всю оставшуюся жизнь, и жизнь эта — не жизнь для свободного человека. Дома своего никогда не увидишь, а родных и близких, до которых допустил врага, можешь увидеть в колодках, плетьми битыми, и жену свою увидишь поруганную, а детей — в рабство отданных. Поэтому и раны в бою для русского человека не были оправданием ни для бегства, ни для смерти. Ранен — не убит, а значит, нужно до конца испить свою чашу. Пока хоть пальцем можешь ткнуть врага — бей, из последних сил, зубами рви, но не пропусти на землю свою.

Так столетиями закалялся русский характер, от отца к сыну, от деда к внуку. Привыкли стоять до последнего, до невозможного, до потрясающего, ставшего аксиомой для всего мира: русские не сдаются! В самой глубине существа рода залегло это, и с древнейших времен передается из поколения в поколение. И через тысячу лет существования Руси не смогут поступить по-другому потомки тех, кто сдерживал сотнями лет агрессию кочевых племен, вставая живым щитом между рабством, варварством, смертью и мировой культурой, созиданием, жизнью». (Отрывок из романа-сценария «Куликовская битва».)