10804
5
1
Реальная история, ставшая основой фильма «1+1», о дружбе между бывшим преступником и аристократом.
Реальная история, ставшая основой фильма «1+1», о дружбе между бывшим преступником и аристократом.
Их первая встреча навсегда запомнилась Абделю Селлу. Это случилось дождливым декабрьским днем 1994 года. Из службы занятости пришло очередное извещение: «Требуется компаньон и помощник для ухода за парализованным больным». Для Селлу дело было привычным: прийти, получить под извещением подпись, чтобы потом показать ее в службе занятости.
К 23 годам Абдель уже успел полтора года отсидеть в тюрьме за ограбление. Выйдя на свободу, он устроился работать в пиццерию, но там ему было так скучно, что он сделал все, чтобы его уволили. Два года он жил на пособие по безработице, не испытывая ни малейших угрызений совести.
Адрес потенциального места работы находился на авеню Леопольда II, в 16-м округе, одном из самых фешенебельных районов французской столицы. Оказавшись у ворот утопающего в зелени особняка, Абдель на мгновение остолбенел. Он нажал кнопку домофона и робко спросил: «Я насчет работы. Помощник здесь требуется?» В ответ прозвучал тихий вежливый голос: «Входите, месье!»
Здание поражало не только грандиозными размерами, но и богатством внутреннего убранства. Картины знаменитых художников, позолота, мебель в стиле ампир, инкрустированные столики — при виде этого великолепия Абдель лишился дара речи.
Когда мужчина, сидевший в инвалидной коляске, движением головы пригласил его подойти поближе, Абдель смерил его взглядом.
— Доброе утро, вы не могли бы расписаться вот на этой бумажке? — спросил Абдель. — Это нужно для пособия по безработице.
Мужчина на инвалидной коляске немедленно откликнулся: «Вы разве не видите, что я парализован? Я ничего не могу делать сам. Вот поэтому мне и нужен человек, который помогал бы мне».
Филиппу Поццо ди Борго импонировала необузданная энергия, которую он почувствовал в этом парне. Ему надоела жалость, ему хотелось встряски.
— Вас заинтересовало мое предложение? — спросил он Абделя.
Заинтересовало?! Это уж слишком! Но, как и бедолаге, навсегда прикованному к инвалидной коляске, терять Абделю было нечего.
Их первая встреча навсегда запомнилась Абделю Селлу. Это случилось дождливым декабрьским днем 1994 года. Из службы занятости пришло очередное извещение: «Требуется компаньон и помощник для ухода за парализованным больным». Для Селлу дело было привычным: прийти, получить под извещением подпись, чтобы потом показать ее в службе занятости.
К 23 годам Абдель уже успел полтора года отсидеть в тюрьме за ограбление. Выйдя на свободу, он устроился работать в пиццерию, но там ему было так скучно, что он сделал все, чтобы его уволили. Два года он жил на пособие по безработице, не испытывая ни малейших угрызений совести.
Адрес потенциального места работы находился на авеню Леопольда II, в 16-м округе, одном из самых фешенебельных районов французской столицы. Оказавшись у ворот утопающего в зелени особняка, Абдель на мгновение остолбенел. Он нажал кнопку домофона и робко спросил: «Я насчет работы. Помощник здесь требуется?» В ответ прозвучал тихий вежливый голос: «Входите, месье!»
Здание поражало не только грандиозными размерами, но и богатством внутреннего убранства. Картины знаменитых художников, позолота, мебель в стиле ампир, инкрустированные столики — при виде этого великолепия Абдель лишился дара речи.
Когда мужчина, сидевший в инвалидной коляске, движением головы пригласил его подойти поближе, Абдель смерил его взглядом.
— Доброе утро, вы не могли бы расписаться вот на этой бумажке? — спросил Абдель. — Это нужно для пособия по безработице.
Мужчина на инвалидной коляске немедленно откликнулся: «Вы разве не видите, что я парализован? Я ничего не могу делать сам. Вот поэтому мне и нужен человек, который помогал бы мне».
Филиппу Поццо ди Борго импонировала необузданная энергия, которую он почувствовал в этом парне. Ему надоела жалость, ему хотелось встряски.
— Вас заинтересовало мое предложение? — спросил он Абделя.
Заинтересовало?! Это уж слишком! Но, как и бедолаге, навсегда прикованному к инвалидной коляске, терять Абделю было нечего.
Абделя Ямина Селлу привезли в Париж из Алжира, когда ему было четыре года. Его усыновили бездетные родственники. Для многодетных арабских семей, живущих на севере Африки, нет ничего необычного в том, что ребенок отдается бездетным родственникам.
Уж в чем-чем, а в строгости новых родителей Абделя никак нельзя было обвинить. Его ни в чем не ограничивали. Ему не запрещали допоздна смотреть телевизор по воскресеньям. Никто не проверял, ходит ли он в школу, как он учится. Никого особо не интересовало, где он шатается целыми днями. Абдель сполна воспользовался предоставленной ему полной свободой.
Чем он только не промышлял: в школе отбирал у учеников младших классов новые кроссовки; крал товары с полок в супермаркетах; выхватывал фотоаппараты у зазевавшихся туристов у подножия Эйфелевой башни. Бесчисленное количество раз его задерживали за воровство. Вскоре после того как Абделю исполнилось 18 лет, он оказался в тюрьме.
Ничто в прошлой жизни не подготовило этого молодого нарушителя закона к ежедневным заботам об инвалиде. А их было немало. Массировать Филиппу живот для улучшения циркуляции крови; переносить его в кресло; расправлять руки и ноги так, чтобы больному было удобно; надевать ботинки.
Вместе их свел случай, но постепенно Абдель привязался к своему подопечному. Вот как он написал об этом в своей автобиографии: «Столкнувшись с человеком, который обладал такой силой духа, что в подобной ситуации не утратил способности смеяться, я понял, что нас связывает нечто большее, чем работа или моральный долг. Он открыл мне глаза на мир, который я ненавидел: мир людей, у которых в жизни было все».
Уж в чем-чем, а в строгости новых родителей Абделя никак нельзя было обвинить. Его ни в чем не ограничивали. Ему не запрещали допоздна смотреть телевизор по воскресеньям. Никто не проверял, ходит ли он в школу, как он учится. Никого особо не интересовало, где он шатается целыми днями. Абдель сполна воспользовался предоставленной ему полной свободой.
Чем он только не промышлял: в школе отбирал у учеников младших классов новые кроссовки; крал товары с полок в супермаркетах; выхватывал фотоаппараты у зазевавшихся туристов у подножия Эйфелевой башни. Бесчисленное количество раз его задерживали за воровство. Вскоре после того как Абделю исполнилось 18 лет, он оказался в тюрьме.
Ничто в прошлой жизни не подготовило этого молодого нарушителя закона к ежедневным заботам об инвалиде. А их было немало. Массировать Филиппу живот для улучшения циркуляции крови; переносить его в кресло; расправлять руки и ноги так, чтобы больному было удобно; надевать ботинки.
Вместе их свел случай, но постепенно Абдель привязался к своему подопечному. Вот как он написал об этом в своей автобиографии: «Столкнувшись с человеком, который обладал такой силой духа, что в подобной ситуации не утратил способности смеяться, я понял, что нас связывает нечто большее, чем работа или моральный долг. Он открыл мне глаза на мир, который я ненавидел: мир людей, у которых в жизни было все».
До несчастного случая, произошедшего при полете на параплане, Филипп, потомок старинного аристократического рода, был совладельцем дома шампанских вин Pommery House. Став инвалидом, лишенный возможности наслаждаться спортом и движением, он с утроенной энергией предавался интеллектуальным удовольствиям. Абдель часами переворачивал страницы книг, которым не было конца.
— Ну и толстенные же у вас книги, — вздыхал Абдель и ехидно добавлял: — Такой книгой можно запросто оглушить копа!
Обучение Абделя главным образом проходило на улице, а не в школе. Но со временем, стоя за плечом у хозяина, он тоже начал понемногу читать. В тишине особняка Абдель рылся в библиотеке, выбирая для себя книги поинтереснее.
— Абдель, поставь по вертикали слово РАССТРИГА.
По вечерам Филипп любил играть в скрабл. Абдель ворчал, но делал, как его просили. «Расстрига, хм, ну вы и скажете. Разве есть такое слово?»
Филипп тут же объяснил: «Расстрига — это священник, добровольно отказавшийся от своего сана или лишенный его за какую-то провинность». Абдель, не любивший проигрывать, схватил словарь, чтобы проверить, не обманывают ли его. Все эти непонятные слова утомляли его не меньше, чем ночи, проведенные в полицейском участке, где от нечего делать он считал квадратики на потолке камеры.
Фильм 1 + 1. История за кадромВ 2000 году, когда Филипп начал писать книгу, его поджидал сюрприз. Абдель, который в своей жизни и двух строк не написал, вдруг вызвался делать записи под диктовку Филиппа. Абдель признается: «Для меня годы, проведенные с Поццо, равносильны двадцати годам учебы».
По ночам Абдель, по совместительству исполнявший обязанности шофера, бесцеремонно пользовался хозяйскими машинами. Однажды в дверь особняка постучалась полиция. После разговора со стражами порядка Филипп язвительно заметил: «Ну что, Абдель, плакал наш ягуар?»
Отпираться было бесполезно. Тем не менее Абдель попытался оправдаться: «Я всегда говорил, что эта машина очень опасна». Затем, помявшись, прибавил: «Ну ладно, я виноват. Не вписался в поворот. Вот ключи от машины. Это все, что от нее осталось».
— Ну и толстенные же у вас книги, — вздыхал Абдель и ехидно добавлял: — Такой книгой можно запросто оглушить копа!
Обучение Абделя главным образом проходило на улице, а не в школе. Но со временем, стоя за плечом у хозяина, он тоже начал понемногу читать. В тишине особняка Абдель рылся в библиотеке, выбирая для себя книги поинтереснее.
— Абдель, поставь по вертикали слово РАССТРИГА.
По вечерам Филипп любил играть в скрабл. Абдель ворчал, но делал, как его просили. «Расстрига, хм, ну вы и скажете. Разве есть такое слово?»
Филипп тут же объяснил: «Расстрига — это священник, добровольно отказавшийся от своего сана или лишенный его за какую-то провинность». Абдель, не любивший проигрывать, схватил словарь, чтобы проверить, не обманывают ли его. Все эти непонятные слова утомляли его не меньше, чем ночи, проведенные в полицейском участке, где от нечего делать он считал квадратики на потолке камеры.
Фильм 1 + 1. История за кадромВ 2000 году, когда Филипп начал писать книгу, его поджидал сюрприз. Абдель, который в своей жизни и двух строк не написал, вдруг вызвался делать записи под диктовку Филиппа. Абдель признается: «Для меня годы, проведенные с Поццо, равносильны двадцати годам учебы».
По ночам Абдель, по совместительству исполнявший обязанности шофера, бесцеремонно пользовался хозяйскими машинами. Однажды в дверь особняка постучалась полиция. После разговора со стражами порядка Филипп язвительно заметил: «Ну что, Абдель, плакал наш ягуар?»
Отпираться было бесполезно. Тем не менее Абдель попытался оправдаться: «Я всегда говорил, что эта машина очень опасна». Затем, помявшись, прибавил: «Ну ладно, я виноват. Не вписался в поворот. Вот ключи от машины. Это все, что от нее осталось».
В 2002 году на день рождения крестника Филиппа, которому исполнилось 18 лет, Абдель пригласил стриптизершу. Филипп был вне себя от гнева. «Разве ты посмел бы сделать подобное, если бы это был день рождения твоего сына!»
После каждого проступка Филипп пытался образумить своего протеже. Узнав, что Абдель, неисправимый бабник, бросил очередную надоевшую ему подружку, Филипп прочел ему целую нотацию.
— Женщина — не товар, не вещь. Перед ней надо преклоняться, ее надо уважать. Ты это поймешь, когда женишься: вот тогда ты будешь готов жизнь отдать за свою избранницу.
После каждого проступка Филипп пытался образумить своего протеже. Узнав, что Абдель, неисправимый бабник, бросил очередную надоевшую ему подружку, Филипп прочел ему целую нотацию.
— Женщина — не товар, не вещь. Перед ней надо преклоняться, ее надо уважать. Ты это поймешь, когда женишься: вот тогда ты будешь готов жизнь отдать за свою избранницу.
В гостинице, где они остановились, Абделю приглянулась юная симпатичная администраторша по имени Амаль. Когда он впервые увидел ее, его охватило странное ощущение собственной «обнаженности» — такое же, какое он испытал при знакомстве с Филиппом. Прогуливаясь с Амаль по берегу моря, Абдель чувствовал себя неловко. «Абдель, ты мне нравишься, — решилась сделать первый шаг Амаль, — но если ты хочешь быть со мной, ты должен на мне жениться».
Филипп, издалека наблюдавший за ними, позднее вспоминал: «В тот день, когда я увидел, с каким почтением, с какой нежностью этот женоненавистник держит под руку доверившуюся ему Амаль, я понял, что в нем произошла важная перемена». Филипп не ошибался. «Если бы я не встретил в жизни Филиппа, скорее всего, Амаль стала бы очередной мимолетной забавой», — признается Абдель.
Сегодня 42-летний Абдель, Амаль и трое их детей живут в Париже. «Заметьте, какие у них даты рождения 05/05, 06/06 и 07/07. Видите, как я силен в математике», — смеется Абдель. Если его нет в Париже, значит, он в Алжире, в городе Джельфа, где у него птицеферма.
Филипп живет в Марокко вместе со своей второй женой Кадьей. Когда они приезжают в Париж, то останавливаются у Амали и Абделя, причем хозяева перебираются спать в гостиную, освобождая для гостей спальню. «Я до сих пор забочусь о нем», — объясняет Абдель.
Филипп так и остался для Абделя настоящим джедаем. Если не считать того, что они больше не живут под одной крышей, в их отношениях ничего не изменилось. «Мы говорим обо все на свете, для нас нет запретных тем. Он подарил мне свое инвалидное кресло, чтобы оно служило для меня опорой в жизни. Я до сих пор им пользуюсь».
В 2011 году французские режиссеры Оливье Накаш и Эрик Толедано сняли фильм «1+1». В основу картины легла книга Филиппа Поццо ди Борго «Второй ветер», в которой он рассказывает о своей дружбе с Абделем Селлу. Во Франции фильм посмотрело 19 миллионов зрителей. Фильм был признан самой успешной французской картиной, показанной за рубежом. Филиппа сыграл актер Франсуа Клюзе, а Омар Си за роль Дрисса — так в фильме зовут Абделя Селлу — был удостоен премии «Сезар» как лучший актер 2012 года. После выхода на экраны фильма Селлу издал свою собственную автобиографию «Ты изменил мою жизнь».
Автор: Лилиан Шарье
Филипп, издалека наблюдавший за ними, позднее вспоминал: «В тот день, когда я увидел, с каким почтением, с какой нежностью этот женоненавистник держит под руку доверившуюся ему Амаль, я понял, что в нем произошла важная перемена». Филипп не ошибался. «Если бы я не встретил в жизни Филиппа, скорее всего, Амаль стала бы очередной мимолетной забавой», — признается Абдель.
Сегодня 42-летний Абдель, Амаль и трое их детей живут в Париже. «Заметьте, какие у них даты рождения 05/05, 06/06 и 07/07. Видите, как я силен в математике», — смеется Абдель. Если его нет в Париже, значит, он в Алжире, в городе Джельфа, где у него птицеферма.
Филипп живет в Марокко вместе со своей второй женой Кадьей. Когда они приезжают в Париж, то останавливаются у Амали и Абделя, причем хозяева перебираются спать в гостиную, освобождая для гостей спальню. «Я до сих пор забочусь о нем», — объясняет Абдель.
Филипп так и остался для Абделя настоящим джедаем. Если не считать того, что они больше не живут под одной крышей, в их отношениях ничего не изменилось. «Мы говорим обо все на свете, для нас нет запретных тем. Он подарил мне свое инвалидное кресло, чтобы оно служило для меня опорой в жизни. Я до сих пор им пользуюсь».
В 2011 году французские режиссеры Оливье Накаш и Эрик Толедано сняли фильм «1+1». В основу картины легла книга Филиппа Поццо ди Борго «Второй ветер», в которой он рассказывает о своей дружбе с Абделем Селлу. Во Франции фильм посмотрело 19 миллионов зрителей. Фильм был признан самой успешной французской картиной, показанной за рубежом. Филиппа сыграл актер Франсуа Клюзе, а Омар Си за роль Дрисса — так в фильме зовут Абделя Селлу — был удостоен премии «Сезар» как лучший актер 2012 года. После выхода на экраны фильма Селлу издал свою собственную автобиографию «Ты изменил мою жизнь».
Автор: Лилиан Шарье
Трейлер
Источник:
Ссылки по теме:
- 10 культовых фильмов, снимавшихся в Крыму
- Фильмы, в которых происходит полная чушь с точки зрения математики
- 5 лучших советских фильмов о войне
- К фильму "Армагедон"
- Самые крутые кинопостеры студии Mondo
Каждый раз смотрю его с большой душевной теплотой.