31998
35
Во времена алчности и цинизма он писал о разрушительной силе войны, о пронзительной любви, о житейском счастье, о земных радостях и горькой печали, о колкой иронии и о жизни в целом.
Ремарка с уверенностью можно назвать голосом «потерянного поколения» 20-го века. Это 35 невероятно сильных цитат Эриха Марии Ремарка, каждая из которых западает прямо в душу.
Ремарка с уверенностью можно назвать голосом «потерянного поколения» 20-го века. Это 35 невероятно сильных цитат Эриха Марии Ремарка, каждая из которых западает прямо в душу.
×
Ссылки по теме:
- Цитаты преподавателей ВУЗов
- 30 мудрых цитат известных людей
- 30 цитат из «Иронии судьбы»
- 30 мудрых цитат известных людей
- 27 веселых цитат, которые поднимут тебе настроение на весь день
удивительные по силе произведения писал
только тяжёлые очень
Тоже предупреждал, глаголил:
- в стулец бить гвозди нельзя. На нем рублю.
- "пятку" закрывай хоть плошкой, хоть стаканом. Мне утром косу на нем бить.
- "пальцы" на грабли точи только с березы.
- в деревянные жернова набивай железок, чтоб мололи лучше.
Разве не плохо говорил? Чем хуже Ремарка? Фамилией?
Только тут я опять ознакомился с немецкими газетами. Уже несколько лет я не читал на родном языке и сразу не мог привыкнуть к тому, что вокруг меня все говорят по-немецки.
Передовые газет были ужасны – лживые, кровожадные, заносчивые. Весь мир за пределами Германии изображался дегенеративным, глупым, коварным. Выходило, что миру ничего другого не остается, как быть завоеванным Германией. Обе газеты, что я купил, были когда-то уважаемыми изданиями с хорошей репутацией. Теперь изменилось не только содержание. Изменился и стиль. Он стал совершенно невозможным.
Я принялся наблюдать за человеком, сидящим рядом со мной. Он ел, пил и с удовольствием поглощал содержание газет. Многие в пивной тоже читали газеты, и никто не проявлял ни малейших признаков отвращения. Это была их ежедневная духовная пища, привычная, как пиво.
И ласточки летали вокруг, как они летают везде. Только люди стали другими, я знал это. Они вовсе не были перекроены все на один лад, как я представлял раньше. В купе входили, выходили и снова заходили люди. Чиновников было мало. Все больше простой люд – с обычными разговорами, которые я слышал и во Франции, и в Швейцарии, – о погоде, об урожае, о повседневных делах, о страхе перед войной.
Они все боялись ее, но в то время как в других странах знали, что воины хочет Германия, здесь говорили о том, что войну навязывают Германии другие. Как всегда перед катастрофой, все желали мира и говорили только об этом.
"Задумчивым павианам не место на улице!" - "Говорящее кладбище бифштексов"
ругательства от туда же.
"Пришло утро, а её уже не было" "Три товарища" Э. М. Ремарк.