17063
76
Китайцы знают толк в копировании. Жители КНР параллельно со строительством своей специфической версии социализма успешно освоили производство поддельной одежды, гаджетов, даже космических кораблей. В последние годы масштаб заимствований, практикуемых в стране, вышел на новый уровень: в 2000-е особенную популярность получило возведение отдельных зданий, районов и целых городов, по сути, представляющих собой копии известнейших зарубежных аналогов. ы
Как в течение одного дня побывать в Нидерландах, Великобритании, Швеции, Германии, Испании? В Европе это получится сделать разве что обладателям собственного самолета, в Китае же достаточно будет воспользоваться услугами общественного транспорта. В 2001 году в Шанхае началась реализация масштабного проекта «Один мегаполис — девять городов», предусматривавшего возведение в предместьях крупнейшего населенного пункта Китая сразу девяти районов, каждый из которых должен был своей застройкой напоминать какую-либо страну мира.
×
К этому моменту рынок недвижимости в КНР переживал бурный рост. Продолжалась трудовая миграция из деревень в города миллионов бывших крестьян. На этом фоне государство, щедро кредитуя жилищное строительство, раздувало на рынке гигантский пузырь: недвижимость, цены на которую стремительно росли, в глазах китайского среднего класса становилась привлекательным объектом для инвестирования собственных накоплений. Наконец, выросло новое поколение китайцев. Они уже успели получить неплохое образование за границами страны, повидали мир, хорошо зарабатывают на родине и хотят нового качества жизни — за пределами трущоб-хутунов, где родились их родители, и маленьких квартир в спальных районах советского типа, в которых выросли они сами.
В то же время руководство местного обкома партии и шанхайского горисполкома уже в начале 2000-х задумалось о децентрализации многомиллионного мегаполиса. Необходимость ежедневного перемещения гигантских трудящихся масс с окраин в центр города по мере роста его населения представляла все бо́льшую проблему. Девять новых районов в предместьях Шанхая должны были стать не просто экзотическими жилыми массивами, но, по сути, самостоятельными городами со всей положенной инфраструктурой для отдыха и расположенными по соседству индустриальными зонами, где можно было бы работать в удовольствие, не перегружая своим присутствием шанхайский центр.
Для каждого из этих девяти «новых городов» была предложена своя тематическая концепция, в определенной степени отражающая представление современных китайцев о прекрасном в архитектуре. Восемь районов-новостроек планировалось стилизовать под городки, типичные для той или иной страны мира (девятый должен был напоминать традиционный китайский населенный пункт). Причем зачастую от приглашенных европейских и североамериканских архитектурных бюро требовалось не просто предложить застройку, вдохновленную их родной страной, а буквально скопировать существующие за пределами КНР здания.
Например, на северной окраине района Пудонг вырос новый город Гаокао, стилизованный под Нидерланды. Выписанные из этой страны студии Kuiper Compagnons и Atelier Dutch, разрабатывавшие генеральный план его застройки, запроектировали здесь копии военно-морского музея в Амстердаме, универмага Бийенкорф, озерной усадьбы Хофвийк неподалеку от Гааги. Сравните, например, оригинал последней, построенный в XVII веке, с современным китайским дубликатом.
Все это дополнилось жилой застройкой в традиционном голландском духе, непременной церковью, скопированной со старинных европейских аналогов, водными каналами, которые должны были напоминать Амстердам, и даже деревянной мельницей.
В Луодъяне рядом с одноименной промышленной зоной уже в 2004 году построили район, вдохновленный шведским городом Сигтуна. На территории 6,8 кв. км появилась застройка, рассчитанная на проживание 30—50 тыс. человек. В отличие от других жителей Шанхая, эти счастливчики могли жить не в 30—40-этажных «человейниках», а во вполне гуманных домах, таунхаусах и на отдельных виллах, действительно похожих на свои североевропейские аналоги.
И здесь не обошлось без реплики шведской кирхи, впрочем, в китайском варианте не выполняющей религиозной функции. Для отдыха местного населения трудолюбивые строители выкопали искусственный пруд, напоминающий шведское озеро Меларен в миниатюре, а на его набережной открылись многочисленные кафе и рестораны. Улицы же украсили типичные для Скандинавии скульптуры, изображающие голых людей, страдающих избыточным весом.
Еще один город в национальном стиле появился в районе Сонъян. На этот раз имитации, названной Thames Town, подвергся условный английский город. Узкие кривые улочки, мощенные булыжником, традиционные британские дома из красного кирпича, столь же красные телефонные будки, копия бристольской церкви, статуя Уинстона Черчилля и даже такси, напоминающие лондонские «кэбы», — так в фантазиях китайского заказчика, удовлетворенных бюро Atkins, выглядит «маленькая Англия».
Нежно-желтые здания с красными черепичными крышами и живописные мельницы на фоне пока не снесенных деревянных трущоб — это «испанский» Шанхай в районе Фенчен.
А вот фахверковых домиков Германии с пивными садами и Октоберфестом осенью в предместье Шанхая Антъин так и не появилось. Специалисты архитектурной компании Albert Speer & Partner предпочли иной подход, нежели слепое копирование исторической застройки и планировки. Альберт Шпеер, сын и тезка любимого архитектора Адольфа Гитлера, убедил застройщика вместо сказочных немецких кварталов построить современный район в немецком духе: дружественный экологии, с использованием всех новейших урбанистических веяний и с функциональными, актуально выглядящими жилыми домами.
В итоге у авторов получился образцово-показательный современный европейский жилой район, который можно найти и в Гамбурге, и в Барселоне, и в Копенгагене. О его немецком происхождении напоминают разве что статуи Гете и Шиллера — великие поэты Германии с некоторым удивлением наблюдают за окружающим их Китаем.
Одним Шанхаем практика копирования старых европейских городов в Китае, разумеется, не исчерпывается. В городе Ханчжоу, считающемся китайской Венецией, недолго думая решили построить реплику этой самой Венеции: с каналами, гондольерами, Дворцом дожей и колокольней собора святого Марка.
Расположенный неподалеку от Пекина Тяньцзинь в пику Ханчжоу решил стать восточной Флоренцией. Именно этот итальянский город напоминает местный огромный торговый центр площадью 200 тыс. кв. м.
В городе Хуэйчжоу южнокитайской провинции Гуандун в 2012 году в эксплуатацию был сдан комплекс жилой застройки, являющийся не чем иным, как скопированным австрийским альпийским городком Гальштат. Застройщик вложил в район почти миллиард долларов, потраченных на 450 жилых домов, реплику кирхи и даже положенное Гальштату озеро, созданное в Китае искусственно. К сожалению, на полноценные Альпы средств уже не хватило, а окружающие Хуэйчжоу небольшие холмы служат лишь жалкой их заменой.
Первоначально население живописной австрийской деревни, которая, кстати, включена в список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО, бурно протестовало против появления в далеком Китае контрафактного близнеца. Однако впоследствии застройщику объекта в Гуандуне — местной горнодобывающей компании — удалось договориться с муниципалитетом оригинала об использовании его образа.
Другая строительная компания решила не размениваться на небольшие деревни и в 2007 году начала возводить у все того же города Ханчжоу целый Париж — 31 квадратный километр района Цяндучен, вдохновленный доходной застройкой барона Османа, скопированными из парков французской столицы фонтанами, Елисейскими полями и даже собственной Эйфелевой башней, правда, в три раза уменьшенной в сравнении с оригиналом.
Это далеко не все импортированные из Европы в Китай города. Какие-то из них архитектурно получились достаточно удачными, другие больше напоминают китчевую подделку в духе Лас-Вегаса. Объединяет практически все эти примеры одно: они до сих пор являются, по сути, районами-призраками. На этих улицах сложно (особенно вечерами) встретить людей, окна в жилых домах не горят, задуманные на первых этажах магазины и рестораны пустуют или вовсе закрыты.
Основных причин этого две. Во-первых, редкая для Китая типология застройки, когда вместо безликих рядами стоящих друг за другом высоток возводились относительно малоэтажные дома, и их эксклюзивный (опять же для Китая) внешний вид предполагал, что жильцами подобных районов станут в первую очередь состоятельные китайцы. Стоимость жилого дома в «альпийском Гальштате» доходит до €600 тыс. (куда дороже, чем в милом сердцу оригинальном населенном пункте), в «голландском» городке Гаокао под Шанхаем относительно небольшая квартира в доме «под Амстердам» стоит около сотни тысяч долларов. Особняк в «шведском» Луодъяне может обойтись в $730 тыс.
Для абсолютного большинства китайцев это по-прежнему неподъемные суммы. Те же состоятельные жители страны, которые все же вкладывают средства в подобные проекты, рассматривают их в качестве долгосрочных инвестиций — домов или для пенсии, или для потенциальной спекуляции в будущем. Заселение «китайской Европы» осложняется еще и замкнутым кругом, в который она угодила. Люди отказываются переезжать туда из-за того, что там не работают магазины, развлекательные центры, рестораны, детские сады, а те, в свою очередь, не открываются из-за недостатка в районе клиентов.
Впрочем, масштабы пустующего жилья и коммерческой недвижимости в скопированных с Европы городах не идет ни в какое сравнение с количеством не нашедших пока в Китае потребителей домов «типовых потребительских качеств». По некоторым оценкам, сейчас в стране незаселенными остаются квартиры и дома, рассчитанные на проживание сотни миллионов человек. На этом фоне «элитным» городам будет куда легче найти свои несколько десятков тысяч жильцов.
Зато во всех этих заимствованных из Европы «городах-призраках» отбоя нет от молодоженов, желающих экзотического фона для своих свадебных фотографий.
Китайцы с удовольствием копируют и отдельные объекты. Одних Эйфелевых башен по всей стране построено с десяток, включая самую крупную в Цяндучене-Париже. В городе Чанша в центральном Китае владелец строительной компании Broad Construction возвел полноразмерную копию одной из египетских пирамид, которая должна была «символизировать его философию и идеи». Роль офиса корпорации выполняет расположенная по соседству реплика Букингемского дворца.
В провинции Хэбэй есть свой сфинкс (со старательно отломанным носом, но из раскрашенного железобетона), а в городе Хэфэй один из жилых районов почему-то украшен муляжом Стоунхенджа.
Один из мостов в Сучжоу, мегаполисе в низовьях реки Янцзы, поразительно напоминает Тауэрский мост в Лондоне, только на всякий случай и с китайским размахом построенный сразу в двух экземплярах.
Из Франции, кроме парижских красот, китайцы полюбили заимствовать роскошные замки этой страны. Отель Château Laffitte, открывшийся в 2004 году на окраине Пекина, представляет собой почти точную копию Château de Maisons-Laffitte из окрестностей французской столицы.
А штаб-квартира одной из китайских винных компаний в Тяньцзине вдохновлена Château de Montaigne, семейной резиденцией философа Мишеля де Монтеня. Стеклянная пирамида во дворе китайской реплики — копия аналогичного сооружения в Лувре.
Жесточайшему плагиату подвергаются даже современные здания. Многофункциональный комплекс Wangjing SOHO в Пекине, спроектированный Захой Хадид, еще не успели сдать в эксплуатацию, а в Чунцине у предгорий Тибета уже построили аналогичное сооружение, подозрительно напоминающее работу известного британского архитектора.
Некоторые исследователи китайского «копировального» феномена рассматривают его как свидетельство определенной внутренней неполноценности страны и ее жителей, унижающего их достоинство и еще не изжитого «низкопоклонства перед Западом». Однако, скорее всего, суть такого отношения к архитектурным заимствованиям в стране иная.
Бьянка Боскер, американская журналистка, посвятившая китайским «строительным подделкам» целую книгу, считает, что все дело в принципиально ином отношении жителей КНР к копированию. «На Западе копирование подразумевает отсутствие воображения. Но в Китае оно, наоборот, считается особой формой мастерства, — утверждает она. — Когда там появляется свой Париж, это не следует рассматривать как преклонение перед Францией. Наоборот, это торжество, прославление успеха Китая, ведь в их представлении повторение чего-либо означает доминирование над оригиналом, маргинализацию его авторов».
В 1990—2000-е китайская архитектура еще искала себя. На смену коммунистическому зодчеству, которым твердой рукой управляли партия и правительство, пришла творческая свобода со всеми издержками поиска нового пути. Копирование зарубежного опыта было одним из его этапов. Сейчас этот тренд идет на спад. В Китае все активнее работают известные мировые проектные компании, уже появились свои талантливые архитекторы, заказчики также стали куда лучше разбираться в модных, актуальных течениях на рынке. Неизбежным следствием этого, а также все растущей мощи страны станет и желание поражать мир своими, исключительно китайскими достижениями, а не мастерством подражания.
Источник:
Ссылки по теме:
- Лифт Байлонг (4 фото)
- Пещеры Майцзишань – сокровище Китая (13 фото)
- Невероятные подделанные вещи в Китае (10 фото)
- Чудо китайской природы (16 фото)
- Рисует деньги (34 фото)
реклама
Китайцы мало способны изобретать что-то новое, но делать что-то по существующей и отлаженной технологии у них хорошо получается..