15163
43
На дворе солнце и ранняя весна. Уже нет снега, но земля пока еще свободна от травы. Это идеальное время для копателей — тех, кто ищет достаток и приключения, копаясь в земле. Найти клад — мечта многих детей. Даже вырастая, они продолжают надеяться на чудо, покупая лотерейные билеты. В лотереи мы играть не будем, а вот искать скрытые под землей артефакты отправимся вместе с Валерием. Для него копание уже более десятка лет является хобби.
Заранее выясняем, что искать спрятанные и утерянные сокровища прошлого будем в полях. Никаких лесов или заброшенных деревень. У Валерия есть свои причины, о которых ниже.
С мечтой о наполеоновских сокровищах
Валерий — обычный сотрудник минской компании. Копает и ищет регулярно. Мечта и главная цель — так называемая «наполеоника», то есть все, что связано с историей французской армии на белорусской земле. А история эта, как известно, полна темных пятен. Главным из них являются исчезнувшие сокровища французского императора. О местах и истории отступления французской армии Валерий может рассказывать долго. Его главная находка на этот момент — французский кошелек с лирой, экю и серебряными 5 франками. Остальные сокровища пока не найдены и продолжают будоражить фантазии искателей.
С мечтой о наполеоновских сокровищах
Валерий — обычный сотрудник минской компании. Копает и ищет регулярно. Мечта и главная цель — так называемая «наполеоника», то есть все, что связано с историей французской армии на белорусской земле. А история эта, как известно, полна темных пятен. Главным из них являются исчезнувшие сокровища французского императора. О местах и истории отступления французской армии Валерий может рассказывать долго. Его главная находка на этот момент — французский кошелек с лирой, экю и серебряными 5 франками. Остальные сокровища пока не найдены и продолжают будоражить фантазии искателей.
Поиск по картам из прошлого
На первое поле недалеко от Минска приезжаем поздним утром.
— Это у нас как «поле чудес», — интригует Валерий. Накануне мы попросили его найти место, чтобы наверняка не уйти с пустыми руками.
Из багажника «народного» универсала молодой человек достает снаряжение: металлоискатель и лопату. И тем, и другим Валерий гордится:
— Металлоискатель мне в свое время достался недешево — около $1200. Это относительно много, ведь для начала можно без труда найти аппарат за пару сотен. Для его покупки я продал прежнюю модель и несколько найденных монет. В целом денег не жалко: в бюджете есть отдельная статья на «коп».
На первое поле недалеко от Минска приезжаем поздним утром.
— Это у нас как «поле чудес», — интригует Валерий. Накануне мы попросили его найти место, чтобы наверняка не уйти с пустыми руками.
Из багажника «народного» универсала молодой человек достает снаряжение: металлоискатель и лопату. И тем, и другим Валерий гордится:
— Металлоискатель мне в свое время достался недешево — около $1200. Это относительно много, ведь для начала можно без труда найти аппарат за пару сотен. Для его покупки я продал прежнюю модель и несколько найденных монет. В целом денег не жалко: в бюджете есть отдельная статья на «коп».
×
— Моя первая найденная с этим прибором монета была серебряная, 1754 года, — рассказывает Валерий. — Я тогда обалдел от радости. Думал, что теперь богатый человек, раз с первого раза такое нашел. Потом оказалось, что эта монета до сих пор остается одной из самых ценных.
Быстрая настройка «мозгов», одеты наушники — можно идти искать сокровища. В руках Валерия появляется объяснение выбранному месту.
Быстрая настройка «мозгов», одеты наушники — можно идти искать сокровища. В руках Валерия появляется объяснение выбранному месту.
— Смотрите, лет 150 назад здесь стояла пара домиков, — навигатор нашего героя показывает очертания фундаментов, хотя мы стоим в чистом поле у дороги. Это результат наложения старых карт на географические координаты. — Значит, велика вероятность найти что-то из следов их хозяйства.
Валерий ходит по полю, низко водя металлоискателем из стороны в сторону. Выглядит это в точности так, как в фильмах про саперов. Слышно, как в наушниках попискивает. При появлении устойчивого сигнала Валерий локализует его источник и берет в руки лопату. Глубоко копать не приходится.
— Единственный раз, чтобы я копал яму глубиной по пояс, — это был случай, когда я влез внутрь металлического кольца. Хорошо еще, что вовремя спохватился. Ведь даже клады редко закапывали ниже чем по колено.
На этот раз первой находкой оказался какой-то мусор. Следующая находка уже «теплее» — пуля от винтовки Мосина.
На этот раз первой находкой оказался какой-то мусор. Следующая находка уже «теплее» — пуля от винтовки Мосина.
Затем земля подарила что-то совсем близкое к современности — 2 копейки 1937 года. Мы довольны, Валерий пока равнодушен.
— Такая «двушка» для коллекции не очень интересна, а продать ее дорого никому не получится.
— Такая «двушка» для коллекции не очень интересна, а продать ее дорого никому не получится.
Рассказывая, Валерий продолжается копать. Глубина каждый раз — не более чем на ладонь.
— Вот это элемент, похоже, от какой-то церковной утвари. Вот еще какая-то медная пластина, точно не от ложки, может, хомут какой был. Вот интересная штучка с эмалью. Похоже на элемент от заколки. Вот гильза, думаю, пистолетная или немецкая.
— Вот это элемент, похоже, от какой-то церковной утвари. Вот еще какая-то медная пластина, точно не от ложки, может, хомут какой был. Вот интересная штучка с эмалью. Похоже на элемент от заколки. Вот гильза, думаю, пистолетная или немецкая.
Сразу попадается еще одна немецкая гильза. Показав ее, Валерий хочет выбросить, но потом решает оставить нам для фотоотчета.
— Не люблю фашистские находки. У меня и знакомых копателей нет тех, кто рылся бы по войне. Кому нужен ржавый автомат? Продать за копейки и получить срок? Встретил бы таких — сам по «саням» дал бы. Это на грани не только закона, но и добра и зла. У меня два деда воевали, и я никакого желания не имею копаться в «свастике». От нее каким-то холодом и нечистой силой веет. Ну ее.
— Не люблю фашистские находки. У меня и знакомых копателей нет тех, кто рылся бы по войне. Кому нужен ржавый автомат? Продать за копейки и получить срок? Встретил бы таких — сам по «саням» дал бы. Это на грани не только закона, но и добра и зла. У меня два деда воевали, и я никакого желания не имею копаться в «свастике». От нее каким-то холодом и нечистой силой веет. Ну ее.
Следом Валерий рассказывает еще одну страшилку, которыми в детском лагере можно было напугать не одну смену пионеров.
— Однажды я нашел крест скандинавского типа. Скорее всего, это была находка времен Киевской Руси. Я до сих пор верю, что в таких вещах живут духи умерших людей. Клянусь, я не мог спать две недели, пока этот крест лежал в доме. У меня было стойкое ощущение, будто сверху кто-то наблюдает. Говорят, надо или в железный ящик класть такие вещи, или освящать. Можете считать меня суеверным.
— Однажды я нашел крест скандинавского типа. Скорее всего, это была находка времен Киевской Руси. Я до сих пор верю, что в таких вещах живут духи умерших людей. Клянусь, я не мог спать две недели, пока этот крест лежал в доме. У меня было стойкое ощущение, будто сверху кто-то наблюдает. Говорят, надо или в железный ящик класть такие вещи, или освящать. Можете считать меня суеверным.
«Это колхозная земля!»
Пока мы рассуждали об анонимных наблюдателях, оказалось, что за нами наблюдал вполне себе реальный человек — председатель колхоза, на земле которого мы искали артефакты прошлого.
Бросив вперед себя горячее председательское словцо, он решительно шагал в нашу сторону.
— У меня здесь люцерна посажена, а вы портите ее корневую систему. Это земля колхоза, и вы не имеете права ходить по ней!
— Чем мы вам ее портим?
Было очевидно, что председатель вредничает. На поле было горок от кротов в десятки раз больше, чем наших следов. Узнав, что мы журналисты, председатель чуть остыл и начал по-отечески объяснять: будет ехать мимо министр, увидит проплешины и по шапке надает и ему, и агроному. Посоветовав перейти ближе к кладбищу, где земля уже вспахана, председатель сел в белый Hyundai и умчался в рутину ежедневных колхозных дел.
Пока мы рассуждали об анонимных наблюдателях, оказалось, что за нами наблюдал вполне себе реальный человек — председатель колхоза, на земле которого мы искали артефакты прошлого.
Бросив вперед себя горячее председательское словцо, он решительно шагал в нашу сторону.
— У меня здесь люцерна посажена, а вы портите ее корневую систему. Это земля колхоза, и вы не имеете права ходить по ней!
— Чем мы вам ее портим?
Было очевидно, что председатель вредничает. На поле было горок от кротов в десятки раз больше, чем наших следов. Узнав, что мы журналисты, председатель чуть остыл и начал по-отечески объяснять: будет ехать мимо министр, увидит проплешины и по шапке надает и ему, и агроному. Посоветовав перейти ближе к кладбищу, где земля уже вспахана, председатель сел в белый Hyundai и умчался в рутину ежедневных колхозных дел.
Валерий был краток:
— Крикун вредный. Есть же нормальные люди, которые подходят, спрашивают, интересуются. А есть такие вот…
Будучи послушными, мы сели по машинам и поехали на следующее поле, как оказалось, порадовавшее нас мини-сокровищем.
3 копейки от Николая
Второе поле было пока не вспахано и усеяно сухими остатками кукурузы, оставшимися после прошлогодней уборки. По информации Валерия, на этом поле, похоже, была длительная стоянка царской российской армии.
— Крикун вредный. Есть же нормальные люди, которые подходят, спрашивают, интересуются. А есть такие вот…
Будучи послушными, мы сели по машинам и поехали на следующее поле, как оказалось, порадовавшее нас мини-сокровищем.
3 копейки от Николая
Второе поле было пока не вспахано и усеяно сухими остатками кукурузы, оставшимися после прошлогодней уборки. По информации Валерия, на этом поле, похоже, была длительная стоянка царской российской армии.
Валерий, продолжает удивляться возмущению председателя. У копателей есть еще одна категория недоброжелателей — археологи.
— Я сам не понимаю, чем они так дорожат. В Беларуси памятников археологии море. А получается, что археологи и сами не ищут, и другим не дают. У них, например, принцип — не ходить с металлоискателем. Что за пещерные взгляды? Давайте компьютеры отменим и будем со счетами ходить. Они проведут масштабные раскопки и потом по телевизору покажут кусок керамики и монетку, которую любой ребенок найдет с прибором.
Иногда найдешь площадку, сообщаешь о ней в музей. А у них что? Денег нет. Через некоторое время на этой площадке строят дом. Елки-палки, мне, получается, нельзя было там походить и покопать, перед тем как площадка вообще уничтожится строителями?
Беспокоит, что сейчас обсуждается запрет на копание, как в России. Чего этим запретом можно добиться, мне не понятно. Сделали бы лучше обязательные курсы или документы для копателей, как для охотников. И легализовали окончательно. А если бы еще деньги какие пообещали — история бы буквально потекла в музеи.
Тем временем металлоискатель находит относительно редкую монету: 3 копейки серебром 1842 года. Тяжелая монета не в лучшем состоянии и, похоже, задета плугом. Но в нашем случае это находка!
— Вот это уже интересно, такие находки я сам люблю, — радуется Валерий. — Значит, домик здесь был, я не ошибся.
— Я сам не понимаю, чем они так дорожат. В Беларуси памятников археологии море. А получается, что археологи и сами не ищут, и другим не дают. У них, например, принцип — не ходить с металлоискателем. Что за пещерные взгляды? Давайте компьютеры отменим и будем со счетами ходить. Они проведут масштабные раскопки и потом по телевизору покажут кусок керамики и монетку, которую любой ребенок найдет с прибором.
Иногда найдешь площадку, сообщаешь о ней в музей. А у них что? Денег нет. Через некоторое время на этой площадке строят дом. Елки-палки, мне, получается, нельзя было там походить и покопать, перед тем как площадка вообще уничтожится строителями?
Беспокоит, что сейчас обсуждается запрет на копание, как в России. Чего этим запретом можно добиться, мне не понятно. Сделали бы лучше обязательные курсы или документы для копателей, как для охотников. И легализовали окончательно. А если бы еще деньги какие пообещали — история бы буквально потекла в музеи.
Тем временем металлоискатель находит относительно редкую монету: 3 копейки серебром 1842 года. Тяжелая монета не в лучшем состоянии и, похоже, задета плугом. Но в нашем случае это находка!
— Вот это уже интересно, такие находки я сам люблю, — радуется Валерий. — Значит, домик здесь был, я не ошибся.
На полях регулярно попадаются пробки как напоминание того, что мы многое попросту пропили.
Снова находится торговая пломба. Вероятно, не моложе XVII века.
Снова находится торговая пломба. Вероятно, не моложе XVII века.
— С крупными кладами нынче сложно. Если находят горшки, то с медными солидами-боратинками времен Яна Казимира (середина XVII века). Это была сама распространенная монета на тот момент. Их море. У каждого копателя есть.
Устав от порывов ветра, мы отправились на третье поле, искать эти самые солиды.
Солидное поле
По информации Валерия, здесь стоял домик. Судя по всему, бедный. Вокруг осколки керамики.
— Это свидетельства того, что здесь было домашнее хозяйство. Значит, можно искать.
Устав от порывов ветра, мы отправились на третье поле, искать эти самые солиды.
Солидное поле
По информации Валерия, здесь стоял домик. Судя по всему, бедный. Вокруг осколки керамики.
— Это свидетельства того, что здесь было домашнее хозяйство. Значит, можно искать.
Несмотря на свидетельства, поле оказалось бедным, как и его предполагаемые хозяева в прошлом. Мы обнаружили запонку со стекляшкой и несколько солидов в очень плохом состоянии.
— К сожалению, монетам очень вредят сельхозудобрения, которые щедро вносят на поля. Поэтому медяк мог пролежать несколько веков, но быстрее испортиться за последние десятилетия.
Отвечая на вопрос, можно ли заработать на копании, Валерий говорит, что большинство мест уже «выбито» (на жаргоне копателей это означает буквально «вкопано и перекопано»), нужна большая удача, чтобы что-то найти. Некоторые люди, по его словам, готовы собирать «шмурдяк» — весь подряд цветной металл для сдачи. Это, похоже, единственный вариант постоянного заработка. Валерий убедителен, хотя, будем откровенны, своими успехами в копании или нахождении кладов в этой среде хвастаться не комильфо.
Источник:
Ссылки по теме:
- Серебряный запас в подвале купленного дома (12 фото)
- Один день в поисках клада (37 фото)
- Поиск сокровищ (29 фото)
- Квест для ребенка: Сокровища Генри Моргана (33 фото)
- Охота за пиратскими сокровищами (28 фото)
подойти и спросить разрешения, это просто культурно! не важно много он там дырок накопает или просто потопчет поле с металлоискателем, все равно можно предварительно поставить хозяина в известность!
у меня все. минусуйте!
Знаете как сложно соблюсти всю процедуру и сделать все правильно, убийствами и грабежами завалены, а тут пятак стоимостью 35 рублей нашел. Посылайте всех нахер, никто ничего не имеет права взять отнять, только по решению суда.
Я древние городища не копаю с курганами. Черный метал не достаю, хоть там чугунок, надоело снаряды доставать. А как зимняя рыбалка, колечко медное, монетка, пряжечка, пломба и тд.
На самом деле - это не способ заработка - с трудом представляю, как можно на этом заработать. Это чистое хобби - как рыбалка например.
Вот для затравки http://www.kubar.ru/forumdisplay.php?s=e10b430db3fd67742f0589e61325c2cb&f=89http://www.kubar.ru/forumdisplay.php?s=e10b430db3fd67742f0589e61325c2cb&f=89