17339
38
В 2006 году один из могилевских студентов вместе с партнером решили заняться весьма необычным видом бизнеса - открыть собственную кузню. Под катом фоторепортаж о том, как простая кузница порядка 50 «квадратов» превратилась в успешную компанию, среди заказчиков которой московские мультимиллионеры. А ведь всё начиналось с покупки старого оборудования, которое обошлось ребятам в 1000$
На территории бывшего могилевского регенераторного завода, где располагается кузница, можно снимать фильмы о Второй мировой войне. Разрушенные цеха, перекосившиеся складские помещения, разруха и грязь — декорации вызывают тоску.
×
Рабочие наполняют ведро углем, растапливают горн. Пылает огонь, визжит резак, стучат молотки. Антон Маштапа рассказывает о том, как все начиналось.
— Почему кузница? Работа с металлом — красивое дело и довольное прибыльное, если грамотно им заниматься, — говорит он. — В основе — тяжелый кропотливый труд кузнеца, поэтому настоящие кованые вещи стоят недешево.
С чего начался бизнес? Нашли в совхозе старое оборудование, которое было списано. Выкупили его. По тем временам это обошлось нам порядка $1000. То есть особых денег не потребовалось. Оформились как ИП, потом, после законодательных изменений, переформатировались в ООО.
Не все, конечно, было гладко. Даже если это хлам, который гниет, никому не нужен, у нас требуется оформить сотню бумажек при покупке. Да еще и оценить его пытаются по рыночной стоимости. Но нам все же удалось не переплатить.
Не все, конечно, было гладко. Даже если это хлам, который гниет, никому не нужен, у нас требуется оформить сотню бумажек при покупке. Да еще и оценить его пытаются по рыночной стоимости. Но нам все же удалось не переплатить.
Потом приступили к поиску специалистов. Взяли одного опытного мастера. В Могилеве есть кузнечное училище, привлекали оттуда выпускников, которых он обучал. Сначала ребята выполняли несложную работу, а теперь, через 8 лет, уже сами серьезные мастера, учат молодежь. Приглашали по контракту и профессионалов из России, Украины, которые делились мастерством.
Сначала работали в небольшом помещении, порядка 50 «квадратов». Потом переехали сюда. Удобно, что производство расположено в городе, — легко добираться. Да, здание выглядит не очень, но внутри уютно. Сейчас у нас несколько бригад: по художественной ковке, по изготовлению простых изделий из металла, бригада по очистке и окраске. Всего в компании порядка 10 человек.
Но вот горн раскален до нужной температуры. Один из кузнецов берет щипцами металлическую заготовку, помещает ее в огонь. Далее нагретый металлический брусок разбивают пневмомолотом. Охлаждают, при помощи специальной формы получают рельеф (в нашем случае рельеф листка розы), пускают в ход ручной молоток.
— При помощи молотка и подручных приспособлений, различных форм и заготовок, которые делаем сами, на наковальне выбиваем и выгибаем элементы конечного изделия, — рассказывают ребята. — И так целый день. Тяжелая ли работа? Попробуй даже два часа молотом помахать! А ведь гнуть приходится и «на холодную».
В кузнице несколько помещений-цехов, есть импровизированный мини-спортзал. Все без изысков, без немецких обоев и китайских сервизов, брутально. Так ведь и мужики занимаются суровым делом...
— Неважно, что ты делаешь: элементы интерьера, лестницу или мебель. Работа всегда начинается с составления дизайн-проекта, — Антон Маштапа описывает основные этапы производства. — Наш дизайнер делает 3D-визуализацию, согласовывает детали с заказчиком. Затем кузнец под его контролем выковывает все элементы. Сборщик-сварщик объединяет их в единую композицию. Изделие передается в участок обработки, где происходит зачистка. Специалист убирает сварные изъяны, лишние наслоения металла. Следующий этап — грунтовка, покраска. Ну и в завершение, если речь идет, к примеру, о лестнице, выезжаем на объект и производим установку.
— Мы начинали с самых простых вещей: скамеечек, урн, которые делали для города, — продолжает директор компании. — На урне можно было заработать порядка $50. Потом, по мере роста мастерства, стали делать более сложные изделия. Вышли на рынок, участвовали в международных выставках. Заработали репутацию. Появились заказы в Минске, в Москве. В белорусской столице выполняли заказ для духовно-образовательного центра на Немиге. Оформляли входную группу на улице Комсомольской. Сейчас у нас крупный государственный заказ для Троицкого предместья. Там и арки, и кованые часы. Выиграли тендер, бо́льшую часть работы уже выполнили, ждем оплаты. Чем интересны такие заказы, так это своим объемом. Пускай государство и не готово платить по рыночной цене… Приятно, впрочем, что те исторические вещи, которые мы сейчас делаем для Минска, украсят город, останутся на 200—300 лет.
Самый дорогой заказ? Наверное, лестница по цене около $1300 за метр. А всего было метров 10. Но этой лестницей мы занимались около 4 месяцев.
Ковали и зеркала, и каминные наборы, и флюгеры, и ограждения на балконах. Один московский миллиардер, которого, к сожалению, недавно застрелили, сделал себе хутор под названием «Диканька». Там все стилизовано под старинную украинскую деревню. Изготавливали для него ограждения в виде лозы, выковали улей из металла, другие интересные вещи. В принципе, выполнить можно любое пожелание заказчика.
— Сейчас клиент очень требовательный, — говорит Антон. — Интерьерные вещи заказывают в основном состоятельные люди, живущие в дорогих коттеджах. Они путешествуют по миру, многое повидали, знают, что такое качество. Поэтому могут и покапризничать. Не сказать, что конкуренция на рынке очень сильная, но она есть. Некоторые используют сварные элементы и называют такую работу художественной ковкой, хотя на самом деле это не так. Горячая ковка, на которой мы специализируемся, — это всегда авторская, индивидуальная, штучная работа. Поэтому и ценится дороже.
За аренду помещения в месяц уходит около €1000. Плюс плата за коммуналку, электричество. Около 37—40% в структуре затрат компании, говорит Антон, занимают материалы: металл, уголь, кокс. Оставшаяся часть — зарплата сотрудникам (она составляет $600—900 в зависимости от выработки, количества заказов), налоги.
— Насколько выгоден кузнечный бизнес? Повторюсь, при грамотном подходе это прибыльное дело. Сейчас планируем вложиться в новое оборудование, закупить молоты. Хотим открыть цех под Минском. То есть расширяться, — рассказывает о планах собеседник.
— Насколько выгоден кузнечный бизнес? Повторюсь, при грамотном подходе это прибыльное дело. Сейчас планируем вложиться в новое оборудование, закупить молоты. Хотим открыть цех под Минском. То есть расширяться, — рассказывает о планах собеседник.
— На большой джип вы себе уже заработали?
— Суть не в джипе, а в развитии, расширении бизнеса, — не реагирует на нашу провокацию директор. — А джип у меня, кстати, был. Но пришлось продать, чтобы рассчитаться с людьми. Были вопросы по работе с государством, задержки выплат. Но все это не так страшно. Трудности всегда можно преодолеть. Главное — не бояться рисковать.
— Суть не в джипе, а в развитии, расширении бизнеса, — не реагирует на нашу провокацию директор. — А джип у меня, кстати, был. Но пришлось продать, чтобы рассчитаться с людьми. Были вопросы по работе с государством, задержки выплат. Но все это не так страшно. Трудности всегда можно преодолеть. Главное — не бояться рисковать.
Источник:
Ссылки по теме:
- Прихожу утром на работу, а там
- Типичный день фотографа Олимпийских игр в Сочи
- Фермер-изобретатель из белорусской деревни
- Беларусь глазами новозеландца
- Жительница Белоруссии полгода получает зарплату, ничего не делая. Начальство в курсе
Короче мамка разрулила - как узнала. у неё подруга в мерии начфин. Через неделю выплатили.
Если посмотрите на задний план, можно разглядеть его дом. Джипами в хозяйстве и не пахнет, на прокорм бы хватило. Так что если вокруг покупатель не дюже платежеспособный, самый хоть размастер ремень на последнюю дырку затянет.
Художественной ковки на фотках так и не увидел. Отбить листик в матрице нагорячую - это не художественная ковка, этого добра на рынках тонны лежат. Как и собрать все в ширпотреб при помощи сварки и болгарки. Художественная ковка - это немного другое.
не всем повезло к сожалению кузнецами стать или плотниками. Комуто нужно еще работяг обслуживать - ну там кредиты выдавать, продажами заниматься, бюрократические процедуры проводить.
Конечно только мрази могут этим заниматься. Настоящие труд он вон где.
Красиво сказал, молодец.
Банковские служащие, менеджеры - кстати в большинстве свое работают как суки. Чтобы семьи свои кормить. Но это так, к слову. Мрази-с, что с них взять...