17471
25
Знаменитый француз был одним из первых западных журналистов, кто получил официальное разрешение фотографировать обычных советских граждан.
Анри Картье-Брессон (Henri Cartier-Bresson, 1908-2004) за время своей карьеры фотожурналиста посетил десятки стран. Дважды был он в Советском Союзе, первый раз в 1954 году.
На фото: Москва. На пешеходном переходе.
На фото: Москва. На пешеходном переходе.
Результатом его поездки стала публикация в журнале «Life» в начале 1955 года и изданный в том же году фотоальбом «Москва». Это были одни из первых западных публикаций о Советском Союзе после Второй мировой войны.
×
В середине 1950-х годов, после выхода книги «Решающий момент» авторитет Картье-Брессона был огромен. «Сколько слов посвятили различные авторы в различных изданиях ему самому и его методам работы», — вспоминал Валерий Генде-Роте. — «Но разве можно сравнить все это с рассказом самого «живого» Брессона (он останавливался у нас в 1958 году по дороге в Китай). Картье-Брессон показал нам свою книгу о Москве». И далее Валерий Альбертович пишет о впечатлении, которое на него произвели московские фотографии Брессона: «Эта вполне доброжелательная книга состоит совсем не из одних шедевров, но все снимки, опубликованные на ее страницах, отражают фотографическое кредо автора».
Еще более отчетливо выразил свое отношение к фотографиям из России сам фотограф: отбирая в начале XXI века снимки для своего официального портфолио, он не оставил ни одной (!) фотографии из России. Случайно ли это? «Картье-Брессон не был счастлив в нашей стране», — рассказывала в 2000 году директор Московского Дома фотографии Ольга Свиблова. — «Когда несколько лет назад он давал мне интервью, то, заговорив о Москве, перешел на шепот и прикрыл ладонью микрофон. Причем он не сообщал ничего страшного или секретного. Просто в нем с семидесятых годов живет страх, привычка все время что-то скрывать, говоря о Советском Союзе или России». Но в то же время, Картье-Брессон снимал в гораздо более горячих точках, чем Москва 1950-х и 1970-х годов, и тем не менее, он мало чего боялся и отправлялся в опасные путешествия снова и снова. Может быть, мастер не был счастлив в нашей стране потому, что чувствовал, что она не открылась ему, что он не поймал в ней того самого заветного решающего момента? К сожалению, мы этого никогда не узнаем.
На фото: Москва. Открытие ВДНХ.
На фото: Москва. Открытие ВДНХ.
Остается бесспорным тот факт, что фотожурналист по-настоящему перевернул представления целого поколения российских фотографов о документальной фотографии и назначении фотожурналистики.
Источник:
реклама
