Одна из самых жарких авиадуэлей Второй Мировой. "Эксперт" Баркхорн против аса Алелюхина (8 фото)

Его личный счет перевалил за три сотни вражеских машин. Приятель и коллега "Железного Герда" Эрих "Буби" Хартманн, самый результативный пилот-истребитель в истории авиации говорил, что Баркхорн словно косой "обрезал" нос истребителей противника, всаживая первую короткую очередь из пушки прямо в капот.

В Великобританию немецкий лётчик приехал по просьбе коллег из НАТО, с целью проверить в деле новый самолёт, прототип будущего истребителя-бомбардировщика Harrier. Несмотря на повышенный интерес английской прессы, Баркхорн дал всего одно интервью старейшему в мире авиационному журналу Flight International. Когда репортёр попросил прославленного немецкого аса описать самый памятный для себя бой, во время Второй Мировой, он, не особо задумываясь, вспомнил обстоятельства воздушной дуэли в период "Сталинградской катастрофы", с "красноносым ЛаГГ-3".

Баркхорн не знал имени лётчика, лишь отметив, что "красный" довел его до полного физического истощения и что это была рекордная по времени воздушная дуэль, в которой ему доводилось принимать участие. Пилотом самолёта, произведшего на гитлеровского аса №2 столь неизгладимое впечатление, был знаменитый советский лётчик, дважды Герой Советского Союза Алексей Алелюхин.

Алексей Васильевич Алелюхин родился в 1920 году, в небольшом поселке, в болотистой тверской глуши между Кашиным и Бежецком. Выпускник знаменитой Чкаловской школы в Борисоглебске, он воевал с первых дней войны, провел 601 боевой вылет, поучаствовал в 250 воздушных схватках, но был сбит всего лишь однажды, что немало говорит о его превосходных качествах элитного воздушного бойца.

Историческая схватка с Герхардом Баркхорном произошла в феврале 1943 года, когда 6-я армия Вермахта уже сгорела под Сталинградом, а оперативные группы генералов Тюленина и Ерёменко подошли вплотную к пригородам Ростова, грозя отрезать всю огромную северо-кавказскую группировку немцев. Инициатива на этом фронте полностью перешла в руки Красной Армии и только воздух по-прежнему оставался за немцами.

Ветераны элитной немецкой 52 истребительной эскадры (JG-52)нередко вспоминали зиму конца 1942, начала 1943 года, как сложное и переломное время. В ожесточенных боях один за другим погибали опытные германские пилоты, прошедшие Польшу и Францию и полтора года тотальной небесной войны в Советской России. Дважды штаб эскадры едва не был захвачен сначала танками, а затем и конницей РККА. И только молодые "эксперты" регулярно радовали командование докладами об очередных сбитых "илах" и "яках".

В один из февральских дней истребитель BF-109G лучшего бойца группы-2 эскадры JG-52 Герхарда Баркхорна не возвращался на базу так долго, что его уже собирались записать в пропавшие без вести. Однако, в самый последний момент "Мессершмитт" всё-таки дотянул до аэродрома, почти рухнув на взлетную полосу. Из самолёта немецкого аса тащили на руках, сам он идти был не в состоянии. Его боевые камрады, наверное, ждали очередного красочного рассказа о "сбитых русских".

Но вместо этого были слегка огорошены историей о том, как их прославленный товарищ и настоящий "небесный волк" в течение получаса пытался "перекрутить" опытного советского пилота и сам едва унёс ноги. Так он описывал это намного позднее:

"Я был мокрым от пота, как будто только что вышел из душа. Мы выписывали в воздухе все мыслимые и немыслимые фигуры, но так и не смогли достать друг друга. Оба наших самолета вышли из большой акробатической игры, и ни один не смог задеть другого. Он был из гвардейского полка, и весь нос его самолета был окрашен в красный цвет. Увы, не имею никакого представления, кто бы это мог быть. Интересно, было ли русскому летчику так же трудно, как и мне?"

Русскому лётчику тоже пришлось тяжело. Алексей Алелюхин нередко вспоминал этот бой. В тот день начальство в коем-то веке разрешило ему вылет на "свободную охоту". С самолетом Баркхорна он встретился уже возвращаясь домой. По его подсчетам, смертельная карусель с "Мессершмиттом" немецкого аса длилась около сорока минут и потребовала максимальной концентрации.

На родной аэродром лётчик прилетел полностью обессиленным, с отжатыми досуха топливными баками, но даже без повреждений. Любопытно, что сам Алелюхин этот бой самым сложным в карьере не считал. Наиболее памятной для него стала схватка сразу с четырьмя "мессерами", из которой наш лётчик, применив несколько головокружительных маневров, вышел победителем, сбив один BF-109G. Всего за войну Алексей Алелюхин лично уничтожил 40 немецких и румынских самолетов и ещё 17 в группе. Лишь однажды за всё это время ему пришлось покинуть горящую машину. Его визави Баркхорн был сбит девять раз, семь из которых на Восточном фронте. Ему, как и многим немецким "экспертам", чертовски везло.

О чём говорит такая схватка, хоть и завершившаяся "ничейным" результатом? Да только о том, что при прочих равных, опытные советские пилоты ни в чем не уступали германским асам, даже на деревянных ЛаГГ-3, имевших не лучшую репутацию в советских ВВС. Просто одни занимались "свободной охотой" и всеми правдами и неправдами старались повысить личный счёт ради очередного Abschussjubiläum, или, грубо говоря, круглой цифры. А другим приходилось выполнять всю черновую работу, от сопровождения бомбардировщиков, до штурмовки наземных позиций немцев и о личных счетах заботиться лишь постольку-поскольку. Почти десятикратная разница в результативности не дала немецкому воздушному снайперу №2 ровно никакого преимущества при встрече один на один с советским асом.