Как правильно выбирать автозапчасти Volkswagen в интернете Как правильно выбирать автозапчасти Volkswagen в интернете Секретное место, куда 200 лет не пускали женщин Секретное место, куда 200 лет не пускали женщин Звезда инстаграма рассказала всю правду про удачные снимки Звезда инстаграма рассказала всю правду про удачные снимки Ботинки Ботинки Прикольные автопортреты (то есть селфи) животных Прикольные автопортреты (то есть селфи) животных История про карму, самосуд и сгоревший Туарег История про карму, самосуд и сгоревший Туарег Осторожно, здесь аномальная зона: места в России, где происходит какая-то чертовщина Осторожно, здесь аномальная зона: места в России, где происходит... Резник об "огоньках" с Пугачевой: Это кощунство Резник об "огоньках" с Пугачевой: Это кощунство Англичанин о трудностях изучения русского языка Англичанин о трудностях изучения русского языка 35 позитивных картинок, которые скрасят ваш рабочий день 35 позитивных картинок, которые скрасят ваш рабочий день Разведенкам с "прицепом" - нет! Я и РС-2-П: Тарантино отдыхает! Разведенкам с "прицепом" - нет! Я и РС-2-П: Тарантино отдыхает! Водитель из Намибии обнаружил под колесами своего грузовика осиротевшего детеныша трубкозуба Водитель из Намибии обнаружил под колесами своего грузовика... Девочка прочитала на утреннике стих, которому её научил дедушка. Зал впал в ступор Девочка прочитала на утреннике стих, которому её научил дедушка.... Разные картинки из сети Разные картинки из сети Шерсть этой собаки так сильно свалялась, что спасатели спутали ее с овцой Шерсть этой собаки так сильно свалялась, что спасатели спутали ее... Гифки дня Гифки дня Как судьба обламывает понтовщиков Как судьба обламывает понтовщиков Вот так отжигают наши продавцы Вот так отжигают наши продавцы Сумасшедшие фотоиллюзии, или как быстро оказаться в дурдоме Сумасшедшие фотоиллюзии, или как быстро оказаться в дурдоме

О том, помнили ли большевики дореволюционную историю (7 фото)

1402
7

Как известно, наш ныне правящий класс считает, что советское время было ай-яй-яй какое нехорошее, а проще: черная дыра. И среди этого "умного" постулата есть аргументы, его как бы обосновывающие.
Один из них таков: большевики всё досоветское снесли, а историю забыли и детям ее учить в школах запрещали.

Реклама
×

Источник: rjadovoj-rus.livejournal.com

Понравился пост? Поддержи Фишки, нажми:
1
6
Новости партнёров

А что вы думаете об этом?
Фото Видео Демотиватор Мем ЛОЛ Twitter Instagram
Отправить комментарий в Facebook
Отправить комментарий в Вконтакте
6  комментариев
443
Ilya Tomarev 8 месяцев назад
Ну, насчет снесли, так имеет смысл оглянуться вокруг, и задуматься, когда что было построено. Окажется, что 90% построено при Советской власти, 5% - до революции (в том числе масса разного рода памятников, зданий и сооружений (от храмов до мостов и вокзалов, а раз они стоят - значит их не снесли)), и лишь 5% - при "новой России.(с)
перестал читать после такой странной арифметики...
ну Вас на х.й, дорогой писатель
−347
Pierre Augagneur 8 месяцев назад
Тяжелой поступью шагает пожилой коренастый сержант. Скала, а не человек. Такие не зовут маму в свой смертный час, такие умирают молча, вцепившись зубами в родную землю. Тяжелые, времен Запорожской сечи, усы. Дубленая солнцем кожа лица, перепаханного морщинами, как целина под плугом. На груди старого сержанта целый иконостас орденов.
Всю жизнь сержант махал серпом и молотом, но терпеть не мог эти изображения на красном фоне со всякими коммунистическими присказками. Несмотря на это, сегодня он колесом выставляет грудь, где на каждом ордене прилеплены эти назойливые символы.
На фронте сержант не столько боялся за свою голову, как за пышные запорожские усы. В годы коллективизации он, наверняка, если и не сбрил, то порядком обкарнал свои усы — чтобы не приняли за кулака. Тогда было пострашней, чем на фронте. Тогда никто не знал к кому и когда постучит судьба в двери. А теперь свободой повеяло. Можно даже усы снова отпустить.
В годы войны многие, даже молодые солдаты и офицеры, поотпускали себе усы и бороды. До войны такие вольности были опасны. Маленькая бородка — троцкистская, борода лопатой — кулацкая, длинная — поповская. Были еще бороды купеческие, архиерейские, генеральские. С усами тоже было не лучше. Маленькие усики — белогвардейские, а большие — полицейские. Того и гляди угодишь за решетку по такому внешнему социальному признаку.
А сегодня старый сержант не знает, чем больше гордиться — усами или орденами.
Многое изменилось за годы войны. Очень многое. Осмелился-ли кто до войны слово сказать о Георгиевских крестах? Не говоря уже о том, что держать их в доме или показывать кому. Повыбрасывали их георгиевские кавалеры или в землю поглубже да подальше позакопали. А вот сегодня по Красной площади, под стенами Кремля гордо шагает старый сержант и на груди его вместе с советскими орденами красуются четыре Георгия. После этого попробуйте сказать сегодня кому-либо, что советская власть не эволюционизировала, что завтра не отменят колхозы? А разве церкви не открыли, разве не благовестят на колокольнях колокола?По Красной Площади идет парадом победная Армия. Поступь шагов отдается в моей груди. Сегодня Армия для меня не только воинская служба — в Армии я впервые познал Родину. До этого я чувствовал себя только амебой марксистской классификации. До войны я жил в иллюзорном мире новых понятий — коммунизм, социализм, совхозы, колхозы. Я видел в газетах грандиозные цифры, красивые слова и лозунги, тракторы и заводы, новые дома и строительства. Помимо этого, своим личным опытом, я вместе со всем народом переносил нечеловеческие трудности и жестокости, но оправдывал все это необходимостью «великого перелома».
Когда-же началась война, я увидел всю жалкую беспомощность того мира, в котором жил советский человек в гипнозе пропаганды. Затем я узнал нечто более важное — я познал нацию. Впервые я почувствовал, что я член нации, а не единица марксистской классификации. Это пришло не только в мою душу, но и в души миллионов людей. Это пришло не как результат маневра кремлевской политики к национальному, отечественному. Маневр Кремля является только следствием, вынужденным выходом из создавшегося положения.
Война всколыхнула страну до глубины, подняла на поверхность то, что скрывалось в самых ее недрах. Ушли на задний план все искусственные декорации и снова вышла на свет подлинная сила — человек, такой, как он есть. В крови и муках рождается человек, в крови и муках люди познают друг-друга.
На фронте я встречал пожилых людей за всю свою жизнь не видевших железной дороги. Но эти лесовики не отступали ни на шаг перед танками, держа в руках бутылку с бензином, столь же полезную солдату, как аспирин мертвому. Солдаты с упоением рассказывали какие есть в их родных местах грибы и ягоды, пчелы и птицы. Затем, с досадой на неожиданную помеху, они отражали атаки пикировщиков. Каждый из них по-своему, молча или в скупых безыскусных словах, свидетельствовал об одном, что объединяло нас всех, — о человеке, сформировавшемся веками, любящем свой уклад, свой образ жизни, свою страну и народ. Это не было тягой назад к прошлому. Это было только расширение кругозора, взгляд на вещи без пропагандных наглазников, когда не видишь ничего позади и по сторонам пути.
В свете подлинной жизни, в среде живых людей поблекли и стали казаться безжизненной схемой все теории диалектического материализма. Я понял, что все то, ради чего мы приносили чудовищные жертвы в течение четверти столетия — все это, если и не бредовая затея экспериментатора, то, во всяком случае, эксперимент, требующий многих поправок. Сегодня, шагая по Красной Площади, я не вижу путей выхода, но я глубоко убежден в ошибочности того, ради чего мы жили до войны.
Парад Победы гремит по Красной Площади. Бравые солдаты в синих комбинезонах высунулись из открытых люков тяжелых танков и самоходных орудий. Они четко сигналят красными флажками, гордые своими золотыми погонами и георгиевскими лентами. Они салютуют стенам Кремля и Вождю, у которого на плечах звезды величиной с консервную банку.
Генералиссимус, сегодня мы приветствуем и поздравляем тебя с победой, так же как ты приветствуешь и поздравляешь нас!
Но мы напомним тебе, — помнишь лето 1941? Помнишь, как ты запел Лазаря — «Дорогие братья и сестры, граждане и гражданки..». Мы тогда ушам своим не верили. Четверть века ты натравливал брата на сестру, а сестру на брата. До сего времени слово «гражданин» звучало обычно за столом следователя НКВД, как обращение к чуждому элементу. Куда же делись твои коммунисты, комиссары, политработники и прочие «товарищи»? Ты был прав, обращаясь к нам «граждане и гражданки». Мы были тебе не товарищами! Почувствовав петлю на шее, ты позвал на помощь народ. Мы пошли. Умирали, но бились. Голодали, но работали. И мы победили. Мы — мы, а не генералиссимус Сталин и компартия. В будущем — помни о прошлом! А сегодня, в честь Победы, и я вкладываю всю силу легких в громовом троекратном «Ур-р-ра!» Пусть дрожат стены Кремля.