Щенок, упавший в горячий гудрон, был обречен. Но случилось чудо Щенок, упавший в горячий гудрон, был обречен. Но случилось чудо Художник приглашает заглянуть в глаза семи смертным грехам Художник приглашает заглянуть в глаза семи смертным грехам Шутки-приколы Шутки-приколы "Ониже" на парковке "Ониже" на парковке Гений из кондитерской Гений из кондитерской Уральский школьник сконструировал компьютерную мышь для безруких Уральский школьник сконструировал компьютерную мышь для безруких Модель отправилась в турпоход и делает пикантные снимки на лоне природы Модель отправилась в турпоход и делает пикантные снимки на лоне... Забытые профессии древней Руси, которые удивят современного человека Забытые профессии древней Руси, которые удивят современного человека Гифки дня Гифки дня Красота и удивительная фантазия мастеров  дверных ручек Красота и удивительная фантазия мастеров дверных ручек Медведица ловит лосося и кормит своих медвежат Медведица ловит лосося и кормит своих медвежат 12 чернушных комиксов с тонким исландским юмором 12 чернушных комиксов с тонким исландским юмором «Встреча племен радуги»: собрания современных хиппи «Встреча племен радуги»: собрания современных хиппи Ужасы викторианской хирургии: подробные иллюстрации Ужасы викторианской хирургии: подробные иллюстрации По-настоящему полезные товары, за которые не жалко отдать кровно заработанные По-настоящему полезные товары, за которые не жалко отдать кровно... РУССКИЙ ЯЗЫК - взрыв мозга для иностранцев РУССКИЙ ЯЗЫК - взрыв мозга для иностранцев Смешные картинки с надписями Смешные картинки с надписями Сегодня - всемирный день инвалидов. Посмотри на них  и не ной Сегодня - всемирный день инвалидов. Посмотри на них  и не ной

Истории

15854


Ы Юра


Обед всегда представлял для Юры проблему.
И вопрос тут был вовсе не в деньгах — на их отсутствие Юра не жаловался. Трудность всякий раз заключалась в решении вопроса: где бы пообедать?
Вариантов было множество — и все достаточно неплохие.

Юра работал в большой и могущественной Корпорации, и вокруг ее здания — стильного небоскреба из сейсмоустойчивого армированного бетона и
тонированного стекла — как грибы расплодились ресторанчики. Один другого аппетитнее и соблазнительнее.
Например, очень неплоха была японская «Якитория». Полумрак, свечи на столе, уют и фэн-шуй (хоть и китайский, но какая разница). К тому же Юра
виртуозно управлялся с палочками. К японцам он ходил, как правило, не один.
Не меньший соблазн таило заведеньице под названием «Гурмэ». Там было хорошо, статусно и вкусно (хотя и чуть дороже, чем у узкоглазых). Но и это
еще не все! На том же пятачке безумно дорогой московской земли располагались итальянский, азербайджанский, украинский и грузинский ресторанчики.
И всякий раз в обеденное время Юра просто разрывался, не зная, какому из них отдать предпочтение.
Как ни странно, некоторое облегчение он испытывал во время запарок на работе. Когда случался аврал, и времени на выход из здания не оставалось,
Юра направлялся в корпоративный ресторан на первом этаже, где тоже кормили на редкость сносно и даже не дорого. Но сколько-нибудь часто питаться
там не стоило по двум причинам. Во-первых, это было не так, чтобы очень престижно. Во-вторых, становилось не о чем говорить в курилке — обычно
разговоров о том, кто где пообедал, хватало на два-три перекура.
Помимо приличных заведений располагались вокруг здания Корпорации и неприличные, заглянуть в которые означало непоправимо уронить свой статус и
сравнять себя с низкооплачиваемым офисным сбродом. Именно поэтому Юра никогда не заходил ни в «Макдональдс», ни в «KFC», ни в «Муму», ни в
«Дрова», ни — упаси Господи! — в «Ростикс». К числу заведений с нулевым престижем относилась и корпоративная столовка, где кормили, в принципе,
тем же самым, что и в ресторане по соседству, и даже дешевле. Но переступить столовский порог означало запятнать свой престиж. Даже в самой
обморочной спешке Юра никогда не посетил бы ни одно из этих мест.
Однако как среди отверженных людей неминуемо находится такой, которым брезгуют сами мизерабли, так и среди многочисленных точек трэш-общепита
имелось заведение, куда остерегался заходить даже самый мельчайший офисный планктон, которое игнорировали даже уборщицы, техобслуга и охранники.
Заведение называлось просто «Чебуречная».

…Именно эта самая «Чебуречная», порога которой Юра никогда не переступал (и не мог переступить) снилась ему вот уже третью ночь.
Вот и в сегодняшнем предутреннем сновидении Юра переступал порог отвратительной клоаки. В его ноздри врывался запах прогорклого жира, нечистых тел
завсегдатаев, сивушная вонь дешевой водки.
Была и разница. Если вчера и позавчера Юра просто стоял у входа в эту клоаку, то сегодня он — решительно шагнул навстречу и даже взялся за дверную
ручку.
Нахлынул ужас.
Юра открыл глаза. Он лежал дома, в своей чистой трехкомнатной квартирке, на кровати, застеленной простынями китайского шелка с иероглифами.
- Приснится же! — пробормотал он.
Сон оставил по себе гадкое послевкусие. Настолько гадкое, что зубы Юра сегодня чистил тщательней обычного, и даже не пошел размяться к беговой
дорожке.
«Что бы это значило?» — думал Юра.
Ответа не было, да и не предвиделось.
***
Значительную часть дообеденного времени Юра (на работе, для большинства подчиненных, — Юрий Александрович) размышлял над тем, что бы мог значить
странный сон о визите в клоаку.
Определенно, был этот сон — не в руку. Никогда, ни при каких обстоятельствах не пойдет Юра — тридцатидвухлетний, преуспевающий заместитель
начальника PR-дирекции Корпорации — обедать в чебуречную. Это просто исключено. Волга впадает в Каспийское море. Не в Средиземное, не в
Балтийское. Так же и Юра не ходит питаться в помойные заведения.
На работе не происходило ничего чрезвычайного. Только что отпахали рекламную компанию на телеканалах, разработали стратегию, отишачили мероприятия
и презентации. Что и говорить, нагрузка, особенно в первые осенние месяцы, была адской. Но — проехали. Прорвались. И теперь и сам Юрий
Александрович, и его подчиненные могли повалять дурака. До той поры, пока руководству снова не взбрыкнет затеять новые рекламные движения.
Впрочем, осенние авралы пережили не все.
Что-то случилось с Лешей Черпаковым — признанным неудачником сплоченного коллектива дирекции. Из всех менеджеров Леша был самым старым. Ему было
уже порядком за сорок. Однако все, даже молодежь, называли его на «ты». Леша был женат на некрасивой женщине с бородавками на лице. Ездил на
дряхлой «тойоте-королла». Кое-как одевался. Пил.
Да, ему было нелегко. И не столько потому, что приходилось пахать вровень с ребятами на двадцать лет его моложе, сколько потому, что командовали
им — тоже молодые. Юра, как продвинутый руководитель, понимал, что Черпаков недоволен, что у него отсутствует мотивация и что с ветераном Лешей
вскоре придется расстаться.
На днях перспектива увольнения Черпакова неожиданно приблизилась, стала почти осязаемой. Вот уже неделю он не появлялся на работе. Мобильный
телефон он отключил, к домашнему — не подходил, на и-мэйлы не отвечал.
Выдвигались разные версии. Кто-то считал, что Черпаков заболел. Однако в корпоративную поликлинику он не обращался. Большинство здраво и
обоснованно полагало, что старейший сотрудник PR-дирекции просто-напросто ушел в запой. Даже корпоративный чип показывал, как говорят, что-то
размытое. Вроде бы Черпаков был в Москве, но где конкретно, сказать было невозможно.
В любом случае, уважительных причин для отсутствия у Черпакова не было. И на работе его ждали только затем, чтобы он подписал заявление об уходе.
На HeadHunterе уже было опубликовано объявление о вакансии, и в соответствующей папке у руководителя дирекции Дениса Валерьевича накопилось
порядка полутора сотен резюме от соискателей.
Участь Черпакова была решена, и спасти его могло только чудо.
…Перед самым обедом в офис PR-дирекции вошел Клыков — зам по развитию.
- Ну что, мальчики-девочки, — зловредно провозгласил он. — Собираемся, идем повышать командный дух.
- Вячеслав Евгеньевич! — взмолились барышни. — Ну, какой еще командный дух?! До обеда чуть больше часа!
- Не об обеде надо думать, а о работе! — наставительно произнес Клыков.
Делать нечего. Весь отдел поднялся из-за столов и повлекся четырнадцатью этажами ниже — в актовый зал.
Клыков включил слайды и принялся бубнить.
Юра сидел в третьем ряду и страдал. Духоподъемные корпоративные мероприятия являлись, как он крамольно полагал, не более, чем промыванием мозгов.
Вкрадчивый голос Клыкова был способен усыпить даже человека с хронической бессонницей.
Голос зама по развитию оплетал, убаюкивал, образовывал вокруг разума мягкий кокон.
В какой-то момент Юра нырнул в сновидение.
Он снова стоял на пороге поганой чебуречной, смотрел на облезлую вывеску. Холеная его рука тянулась к дверной ручке, отжимала ее. Дверь клоаки
медленно раскрывалась, выпуская теплое, взопревшее зловоние.
- Не-ет! — застонал Юра и проснулся.
Проснувшись, заозирался. Кажется, никто ничего не заметил. Впрочем, на «корпоративном духе» спали многие. Это не приветствовалось, но и криминалом
не являлось.
«Господи! — подумал Юра. — И что ко мне эта чебуречная привязалась?»
Прояснившееся после недолгого сна сознание вдруг подсказало несколько вариантов ответа.
Юра тревожно взмок, украдкой извлек из пиджака платок, протер лицо.
***
Надо сказать, что перед Корпорацией совесть Юры была не совсем чиста.
Нет, работал он, конечно, старательно. Не жульничал, не халтурил.
Но на прошлой неделе случилось одно событие, о котором в стенах корпоративного здания Юра старался даже не думать.
В тот день он отправился обедать в японский ресторан. Против ожидания, в заведении был аншлаг. Юре даже пришлось некоторое время подождать,
прежде, чем освободился столик. Но едва Юра взял палочки, как к нему присоседился некий господин в сером (но явно дорогом) костюме. Господин
источал запах туалетной воды «Pour Homme» от Кристиана Диора.
- Не возражаете? — спросил господин.
Юра пожал плечами. Конечно, он был недоволен. Но все-таки не до такой степени, чтобы вслух выражать протест.
Он уже доедал последний ролл, когда человек в костюме внезапно заговорил:
- А ведь мы за вами наблюдаем, Юрий.
Палочки в руке налились тяжестью.
- Кто вы? — спросил Юра.
- Ха-ха, — оживился его собеседник. — Называйте меня Дмитрий Дмитриевич. Я представляю Холдинг «ХХХ», непосредственных конкурентов вашей Корпорации.
- Так, — сказал Юра, откладывая палочки. — До свидания…
- И вы даже не пообщаетесь? — довольно натурально удивился Дмитрий Дмитриевич. — У меня есть предложение, отказаться от которого вам будет тяжело.
- Понимаете… я… нет…
Человек в сером быстро вывел на салфетке ряд цифр, подвинул ее Юре.
- Вот, если не ошибаюсь, сумма вашего оклада. А вот… — еще несколько цифр, — ваши бонусы. Так?
- Ну… допустим… Вы хорошо информированы.
- О! Мы давно вами интересуемся. Да присядьте, Юрий Александрович, не маячьте. Руководству Холдинга интересно привлечение новых, креативных
кадров. Мы знакомы с вашими разработками и они — не станем скрывать — произвели на нашу дирекцию большое впечатление. Но давайте перейдем к делу.
Дирекция заинтересована в том, чтобы переманить вас в Холдинг. Подождите! Выслушайте! Дело в том, что наш PR-отдел, проваливший несколько
рекламных компаний, будет реорганизован. Во главе поставят вас.
- Меня?! — оторопел Юра.
- Да-да! Вас! А получать вы будете на первое время…
Таинственный визави взял еще одну салфетку и вывел на ней еще один ряд цифр, подвинул.
- Вот столько. Исключительно на первое время!
На что Юра был устойчив к искушениям и предан Корпорации, но сумма впечатлила даже его. Начать хотя бы с того, что Холдинг предлагал на 5 000 у.е.
больше, чем получал в Корпорации Юра.
- Это лишь начало! — с интонациями змея-искусителя говорил Дмитрий Дмитриевич. — Как? Впечатляет?
- Ну… Не знаю… — сказал Юра.
- Я не требую от вас немедленного ответа, — продолжал собеседник. — Подумайте, взвесьте все за и против. А через, скажем, три дня отправьте
коротенькую эсэмэсочку вот на этот телефонный номер.
Ручка человека в сером вывела на другой салфетке еще одну линию цифр.
- Если вы согласны, напишите просто: «Да». Если нет, то «Нет». В первом случае мы с вами свяжемся. А теперь — позвольте откланяться.
…Три дня прошли тревожно. Юра нервничал. Вдруг это подстава, организованная СКБ (службой корпоративной безопасности)? Но кому и зачем понадобилось
его проверять?
Юра прекрасно понимал, что дополнительные пять тысяч выведут его на новый уровень бытия. Он переедет в другую квартиру, в просторный элитный
кондоминиум. Он женится, и жена его будет красива. Он поменяет автомобиль. А те рестораны, в которых он обедает сейчас, покажутся жалкими
рыгаловками по сравнению с новыми, роскошными местами.
Через три дня после разговора он отправил эсэмэску: «Да».
И с тех пор ждал ответа. Холдинг покуда молчал, и это молчание тревожило Юру.
Вскоре после роковой эсэмэски ему стала сниться чебуречная.
И теперь Юра стал понимать — почему.
…«Если снится говно, то это — к деньгам, — анализировал ситуацию проснувшийся разум. — Если во сне плачешь, то в жизни будешь смеяться. Где же, в
каком журнале я читал, что сны предсказывают будущее с точностью до наоборот? Не суть. Если следовать этой логике, очень скоро я буду обедать в
«Мариотте».
Хотя, конечно, могло быть и наоборот. Сон мог оказаться и, что называется, в руку. Произойти это могло в том случае, если в Корпорации прознают о
его шашнях с Холдингом, а в Холдинге — не возьмут на работу. В таком случае — действительно: здравствуй, чебуречная.
При одной только мысли об этом Юра вздрогнул, а лицо его покрылось капельками пота.
«Нет, нет! Какая чушь!» — принялся он убеждать себя.
Однако тревога не исчезла.
…Клыков, наконец, прекратил бубнить, и все разошлись на обед.
Юра вышел из офисного здания и привычно задумался: куда пойти? В японский ресторан? Или во французский? Хотя, кажется, в грузинском он давненько
не бывал. Решено!
Только подойдя к цели своего пути, Юра вдруг с ужасом осознал, что вот же она — зловонная чебуречная! Вот она, эта клоака! Ноги сами вынесли его к
ней!
Чебуречная выглядела в точности, как в его кошмаре. Та же облупившаяся вывеска. Тот же смрад.
«Что делать?» — размышлял Юра, парализованный внезапным страхом.
Неожиданно вспомнился один из корпоративных тренингов по йоге.
- Если вы чего-то боитесь, если вас что-то пугает, — говорил седой инструктор, — идите навстречу своему страху. Боитесь звонить? Не бойтесь!
Наберите номер, и то, что вы это сделаете, раскроет ваш энергетический потенциал!
«Идти навстречу страху, — подумал Юра. — А действительно, чего я боюсь? Я просто открою эту дверь, загляну внутрь. И все! Прощай, кошмар!»
Чувствуя дурное дежа-вю, он направился к двери. Воздух будто превратился в вату. Ситуация была точь-в-точь, как во сне.
У двери Юра помедлил. Захотелось убежать.
«Еще не хватало! — одернул он себя. — Вперед!»
Надавив на дверную ручку, он открыл дверь.
В ноздри ворвался мясной смрад.
За обшарпанными столиками стояли нечистоплотные люди.
Один из них был Юре знаком. Это был…
- Господи ты Боже мой! — охнул Юра.
… это был Леша Черпаков.
Пропащий менеджер был одет в джинсы, пуховик. А на его голове красовалась уродливая и аляповатая шапка-петушок с вязаной надписью «Adidas». На
столе перед ним стоял граненый стакан с водкой. На картонной тарелке лежали чебуреки.
- Леша?! — спросил Юра, понимая, что Черпаков его появление уже заметил.
Впрочем, на Юру сейчас таращились решительно все.
- Проходи, — сказал Черпаков. — Я ждал тебя.
- Что?! Ждал?! — слабым голосом спросил Юра, чувствуя, что его ноги стали какими-то мягкими.
- Ага. Да не стесняйся…
«Я сплю», — подумал Юра, прекрасно зная, что это совсем не так.
***
Юра двигался к столику, за которым стоял Черпаков.
Воздух помещения казался вязким и плотным. Чтобы пройти сквозь него требовались усилия.
Хуже того, все неопрятные, уродливые, убогие алкаши, пропойцы и бомжи с непередаваемо гнусными, будто сошедшими с картин Босха, рожами, смотрели
на Юру. Смотрели внимательно, и доброты в их взглядах не было и в помине.
- Что ты здесь делаешь? — спросил Юра, осторожно пожав ладонь Черпакова.
- Пью. И прячусь.
- Прячешься? От кого?
- Х-ха! — хохотнул Черпаков. — Ты так хочешь это знать? Скрыться мне помогают водка и шапка…
Смотреть на Черпакова не хотелось. Так бывает, когда видишь что-то неимоверно жалкое.
- Ты бы хоть заявление занес, — произнес Юра. — Чтоб уволили тебя по-человечески.
- Так для этого я тебя и позвал! — сказал Черпаков и достал из-под пуховика папочку-файлик с заявлением.
- Ты?! Позвал?!
- Вот, передай на работе. Пусть зарплату на карточку перечислят. Или… они же по карточке местонахождение вычисляют… Да пусть подавятся копейками
своими!
- Подожди, Леша. Успокойся! С чего ты взял, что тебя кто-то ищет?
- Я это знаю, — скривился Черпаков.
- Что с тобой случилось? — участливо спросил Юра. — Может, ты нездоров? Я… я имею в Корпорации некоторое влияние. Ты возьмешь больничный. С тобой
все будет в порядке. Не уволят…
«Черт! Мне же действительно его жалко!» — подумал Юра.
- Ты?! Ты думаешь, несчастный, что имеешь на кого-то там влияние?! — Тряским похмельным пальцем Черпаков указывал в сторону здания Корпорации. —
На вот! Надень! Я не хочу, чтобы меня из-за тебя, жалкого дурня, вычислили!
Из кармана пуховика Черпаков достал еще один петушок «Adidas», протянул его Юре. С сомнением повертев шапку в руках, Юра вдруг обнаружил, что
изнутри она обшита фольгой из под шоколада.
«Ох, Черпаков-Черпаков! Что же с тобой случилось?» — подумал Юра.
Следовало бы уйти, но это была совершенно роскошная фактура для трепа в курилке. Конечно, Юра умолчит о месте встречи. Скажет, на улице встретил
заблудшего. Шикарно!
Юра взял шапку и, с некоторым сомнением, надел ее. В том, что он поступил правильно, он убедился практически немедленно. Стоило нелепому «Adidasу»
оказаться у Юры на голове, как из взглядов алкашей немедленно исчезла всякая враждебность.
- Теперь выпей, — Черпаков подвинул Юре пластиковый стакан.
- Э-э… может, не надо?
- Надо, — сурово сказал Черпаков. — Шапка без водки не работает.
Водка полностью соответствовала ожиданиям, по запаху напоминала керосин, а по вкусу… Гурман Юра не мог подобрать аналогов.
Отхлебнув из стаканчика, он закашлялся.
- На, зажуй! — Черпаков протянул зловонный чебурек.
- Так и почему ты прячешься? — спросил Юра, когда к нему вернулся дар речи после удара, нанесенного по его вкусовым рецепторам.
- Почему? — криво усмехнулся Черпаков. — Помнишь, как нам лет пять назад биологические наночипы ставили?
- Ну… да… После корпоратива на горной турбазе…
Действительно, новогодний праздник 2015 года стал трагедией для Корпорации. На праздничное торжество сотрудников вывезли в Красную Поляну.
Руководство на несколько дней выкупило пятизвездочный отель. На третий день праздников восемнадцать менеджеров поехали кататься на дальний и
опасный склон. По несчастью, их накрыло лавиной. Искали даже на вертолетах. Тщетно.
Вскоре каждому сотруднику был имплантирован биологический наночип. Имплантировали их при помощи всего лишь одной инъекции в шею. Теперь, если бы
сотрудник пропал, допустим, в горах, его местонахождение можно было бы установить с точностью до нескольких метров. Что и говорить, Корпорация
умела заботиться о сотрудниках.
А память погибших менеджеров увековечена в мемориальной комнате на первом уровне здания Корпорации.
- Вот! — поднял палец Черпаков. — И для чего эта хуйня, по-твоему, нужна?
Юра поморщился. Черпаков, определенно, был безнадежен.
- Если пропадет кто-нибудь… Чтобы спасти…
- Ага, — хмыкнул корпоративный дезертир. — Размечтался… Объясняю популярно. Вот смотри, есть компьютеры. И эти компьютеры связаны в сеть…
- А при чем здесь…
- Не перебивай! — рявкнул Черпаков. — Сеть может быть локальной, а может быть и Интернетом. Не суть. Они связаны между собой… Улавливаешь?
- Нет, — признал Юра.
- Ничего, сейчас поймешь. Теперь попробуй представить, что твой мозг — он не сам по себе. Он тоже в Сети! И, как у компьютера выход в Сеть
обеспечивает, допустим, модем, так и твой мозг — он связан с остальной Корпорацией вот этой вот нанохуйней! Которую мы сейчас глушим шапкой и
водкой! Понимаешь?
Юра понял другое: помучиться все-таки стоило. Черпаков сошел с ума и нес феерическую ерунду. Пацаны в курилке будут ржать до колик.
- А с чего ты это взял? — спросил Юра.
- Ты никогда не замечал, что в твоей голове кто-то будто… ну… копается?
- Нет.
- А сны? Какие ты видишь сны?
- Ну… разные.
- А хочешь, я тебе эти сны перечислю? Про отдых на море — раз. Про горы и пейзажи — два. Про успехи в работе — три. Про…
- Откуда ты знаешь? — спросил Юра, которому вдруг стало не до смеха.
- Всем это снится! — прошептал Черпаков. — Всем, блядь! Зуб даю, что какой-то там блядский начальник утвердил эти сновидения, как способствующие
поддержанию корпоративного духа. Я еще когда на работу ходил, не поленился, людей порасспрашивал.
Юре вдруг стало нехорошо. Захотелось на воздух.
- И пока тебе это все снится, Корпорация твой мозг тихонечко так — сканирует. Насколько ты благонадежен? Поступали ли тебе предложения от
конкурентов? Есть ли у тебя какие-нибудь интимные секреты? Все это аккуратно так обрабатывается и хранится в компьютере.
- Врешь, — похолодел Юра.
- Да если бы! Я это точно знаю.
- Откуда?
- Потому что я — погрешность системы. Как, знаешь, из сотни овец всегда найдется одна паршивая. То ли у меня мозг такой, то ли что еще. Но у меня
вот здесь, — Черпаков постучал по голове согнутым указательным пальцем, — корпоративные сны зависают. Однажды снился этот блядский отдых в горах.
И вдруг — р-раз! — и зависла картинка. Вот представь, лежишь ты, спишь. А перед тобой изображение замерло. Вот такое несколько раз бывало. Но и
это еще не все!
- А что еще?
- Потом я обнаружил, что и сам могу передавать сообщения.
- Что?!
- Вот ты, например, мое послание про чебуречную — получил ведь? Это же я тебе телепатировал. Три дня подряд хуярил. И видишь — сработало. Ты бы
сюда по своей воле никогда не зашел…
К страху вдруг добавилась тошнота. Верить во все это не хотелось. Ведь, если Корпорация спокойно так ковыряется в головах сотрудников, то они все
знают про Дмитрий Дмитриевича.
- А что ты зубами застучал? Ты не бойся, ты же образцовый сотрудник, Юра. Перспективный. К слову, я не только тебе сообщения посылал. Я и на
других это испытывал. Можешь Давыдову спросить, как я ей вдул на лестнице сорок третьего этажа… Но это все долго рассказывать, а у тебя перерыв
сейчас закончится.
- Я не верю…
- Да дело твое, — махнул рукой Черпаков. — Оно мне надо, тебя убеждать? Я бы и сам, если бы всего этого не знал, счастлив был бы.
- Так, а с чего ты сбежал-то?
- В последний день, как я был на работе, меня вызвали.
- Куда?
- В службу безопасности, куда еще? Под вечер. Но я не пошел. Из здания вырвался и — в бега…
- Так и где ты сейчас?
- Пока деньги есть, комнаты посуточно снимаю. Но скоро кончатся — на вокзалах буду или еще где.
- А кто тебе про шапку с фольгой сказал?
- Сам установил, опытным путем. Ладно, Юр, не поминай лихом. Заявление передай, а я сорвусь. Не надо хищников дразнить. А то еще засекут. Шапку
можешь себе оставить. В подарок. Мужик ты вроде неплохой.
Черпаков, не оглядываясь, направился к выходу из чебуречной.
Некоторое время Юра провожал его взглядом. Потом направился следом, сорвав шапку.
Беглец вышел на улицу и направился куда-то прочь от здания Корпорации. Для того, чтобы попасть в метро, ему надо было перейти проезжую часть
небольшой улицы.
Дальнейшее произошло мгновенно. Откуда-то вылетел здоровенный черный внедорожник. Номера, как с опозданием отметил Юра, были заляпаны снегом.
Передний бампер зверь-машины столкнулся с Черпаковым и подбросил его тело в воздух, как невесомую куклу.
Черпаков плавно, будто в замедленной съемке, падал на землю. Кровь разбрызгивалась вокруг него мелкими капельками.
Внедорожник уезжал прочь. Номера были заляпаны снегом.
Кричала какая-то женщина. К телу Леши Черпакова, изломанной свастикой лежавшему на асфальте, кто-то бежал.
Юра замялся и решительно, не оборачиваясь, направился прочь, к зданию Корпорации.
***
Остаток дня прошел скомкано и суетливо.
Встреча с Черпаковым (а особенно ее итог) произвела на Юру самое мрачное впечатление. Было не столько жалко бывшего подчиненного, сколько страшно.
Юра просто не мог представить себе, что кто-то из руководства знает о его тайных шашнях с Холдингом. Проще всего было бы не поверить дураку
Черпакову, но страшная его смерть, произошедшая прямо на глазах Юры, оказалась, помимо прочего, еще и подтверждением его правоты.
Юра был настолько выбит из колеи, что так и не сообщил никому не только о рандеву с бывшим подчиненным, но умолчал даже о самом факте его гибели.
К тому же, дешевая водка из чебуречной давала сильнейший перегар. Эту вонь невозможно было истребить ни жевательной резинкой, и даже аэрозолем для
рта. И вместе с тем очень хотелось выпить.
Юра почти не вставал из-за стола. Не выходил даже в курилку. Когда к нему за чем-нибудь обращались, дышал в сторону.
В самом конце дня позвонили из Службы Персонала и сообщили о трагической гибели Черпакова. Юра сделал вид, что очень удивлен.
«Что я делаю?! — мысленно ужасался он. — Я же сжигаю за собой все мосты! Если они убили Черпакова, то им известно, что рядом был я!»
И уже в шесть вечера, когда Юра с облегчением собирался домой, зазвонил стационарный аппарат у него на столе.
- Из Службы Безопасности беспокоят…
Юра даже схватился за челюсть, только бы там не услышали стука зубов.
- Да-да…
По счастью, эсбэшники хотели получить бумаги для аннулирования черпаковского пропуска. Дело терпело и до завтра. Договорились, что Юра занесет
заявление.
У эсбэшника был ехидный и вредный голос. Он будто бы знал что-то.
«А вдруг завтра ждет западня? — обеспокоился Юра. — Ох, дурак я, дурак! Лучше бы сейчас занес им бумагу, а так — до завтра мучиться…»
…Юра знал, что сегодня вечером он напьется. И не в кафе или ресторане. Категорически не хотелось никого видеть, ни с кем разговаривать.
В супермаркете у дома он взял водки. Пить ее начал прямо из горла, еще в прихожей.
«Шапка и водка спасают от них!» — вспомнились ему слова покойного Черпакова.
Юра натянул на голову петушок с подкладкой из фольги.
Объятый ужасом, он сидел, не включая телевизор. Пытался успокоиться. В конце концов, вдруг его пронесет? Юра никому не будет рассказывать о той
смертельно опасной хуйне, которую рассказывал Черпаков. Никому и никогда! И о переходе в Холдинг думать забудет. Или не забудет? Или лучше, пока
не поздно, смыться?
Может, как Черпаков, в бега податься? А что? Он снимет деньги с карточки. Их там пока много. Жить он будет…
А, кстати, где он будет жить? В гостиницах надо предъявлять паспорт. Не вариант.
В посуточных квартирах? Или — во! — в саунах! Правда, в шапке-глушилке там будет не очень комфортно.
Да и насрать.
«Надо немедленно снять деньги!» — подумал Юра.
Эта мысль была последним, отложившимся в памяти, фактом того вечера.
Разум, будто больной зуб, обложила мягкая вата забытья. Юра заснул.
Спал он, сидя на мягкой кожаной табуретке, уронив голову. Обшитая фольгой шапка соскользнула на стол.
***
Юре снился отдых в горах. Какая-то, очень дальняя, часть сознания понимала, что все это — корпоративный релакс-сон №2. Юра видел его, наверное,
раз двести. Однако все это вовсе не мешало ему получать удовольствие от упоительных видов ледяных пиков, от яркого солнца и снега в лицо, от
свежего воздуха, наконец.
- Как же хорошо! — прочувствованно произнес один из спутников.
Юра обернулся к нему.
Спутником был крепкий мужик в костюме для катания на лыжах. Его лицо — крупный нос, миндалевидные, грустные глаза — все это вдруг показалось Юре
знакомым. Впрочем, ничего удивительного — наверняка, встречались где-то в здании.
- Говорят, это опасный склон, — произнес еще один спутник, высокий, двухметровый блондин.
Странно, но и его Юра откуда-то знал.
Он перевел взгляд на пик, возвышавшийся непосредственно над площадкой. Заснеженная гора нависала, полностью загораживая обзор с одной стороны.
- Эх, прокачусь! — жизнерадостно воскликнул еще один горнолыжник.
Что-то было странно в этом сне. Обычно Юра любовался горными пейзажами в одиночестве. Но сейчас рядом с ним находилось очень много людей.
Наверное, десятка два. Пересчитать их, что ли?
Один… Два… Три… Восемь… Двенадцать… Пятнадцать…
(нет)
Шестнадцать…
(нет, Господи!!!)
Семнадцать…
(Блядьблядьблядь!!!)
Восемнадцать.
В памяти вспыхнули декорации мемориальной комнаты. И Юра вспомнил, конечно же, вспомнил, где он видел этих людей.
(Мамочкиненадомамочкиненадо!!!)
Человек с крупным носом и грустными глазами был менеджер Мелкунян. А крупный блондин — конечно же, менеджер Зайкин.
А еще Котов, Бахман, Нодаришвили, Носенко, Патрикеев, Фомин…
(Господигосподи!!!)
…Недоносов, Зубков, Полянский, Бубликов, Федоров, Костин, Блумберг, Иванов, еще один Иванов, Пальцев…
Юра попятился, затем побежал, насколько позволял снежный покров.
- Куда ты? — кричали ему менеджеры. — Пошли с нами! Пошли кататься!
- Нет! — стучал зубами Юра. — Идите на хуй, на хуй, на хуй!
Впрочем, восемнадцать мертвых менеджеров его не слышали.
«Бежать! — понимал Юра. — Надо бежать, скрыться! Пока не началось!»
Он бросил лыжи, палки, помчался налегке — к прилегающему к скале краю скальной площадки.
Очень кстати здесь располагался вход в пещеру.
«Вот и славно! — подумал Юра. — Здесь и отсижусь!»
На какое-то мгновение появилась мысль: может, предупредить менеджеров? Но они внушали Юре такой ужас, что, наверное, никакая сила не смогла бы
заставить его выйти к ним. К тому же они были мертвыми. Их уже не спасешь…
«Ну, и ладно!» — подумал Юра.
- Юрий Александрович, ау! — вдруг раздалось снаружи.
«Блядь!» — мурашки страха ледяной волной пробежали по телу.
Юра понесся прочь, огибая сталактиты и сталагмиты.
По счастью, пол пещеры был ровным. И за Юрой, вроде, никто не гнался.
Замедлив шаги, Юра осмотрелся. Стены пещеры стали розово-красными, складчатыми, влажными.
Юра коснулся ближайшей стены пальцем. Она была мокрой и… горячей.
«Да это же пизда!» — вдруг понял Юра.
Захотелось наружу. Но там его поджидали мертвые менеджеры.
Нет. Только вперед. Только вперед!
Складчатый коридор вел куда-то вглубь горы.
В какой-то момент он закончился красным занавесом.
Отодвинув его, Юра увидел широкую кровать, на которой лежала девушка. Из одежды на ней были только чулки в сеточку и туфли на высоких каблуках.
Одной рукой девушка гладила крупную грудь, пальцем другой теребила клитор.
- Иди сюда! — сладострастным контральто простонала она.
Юра подался вперед.
Девушка подняла голову, посмотрела на него.
Юра сдавленно замычал от ужаса. Он узнал эти грустные глаза поверх крупного носа. Менеджер Мелкунян!
По счастью, справа находилась дверца, украшенная мигающей неоновой вывеской. «Join now!» — прочитал Юра.
Дверь была незаперта.
Прислонившись к двери по ту сторону, Юра перевел дух.
В этой комнате тоже был красный занавес.
Отодвинув его, Юра увидел еще одно ложе, на котором ласкали друг друга две девушки. Одна из них — брюнетка, погружала кончик языка в пизду
блондинки.
Когда Юра вошел, брюнетка и блондинка синхронно посмотрели на него.
- Иди к нам, Юра!
- Нет! — завопил Юра. — Нет! Нет! Неееееет!!!
У брюнетки была физиономия менеджера Иванова. Блондинка тоже оказалась Ивановым — только другим.
В этой комнате тоже была дверь, на которой мигала веселенькая надпись «Adults only».
За ней стояла высокая телка в латексе и с хлыстом. В ней Юра узнал менеджера Зайкина.
- Господи! — застонал он.
Сзади раздалось движение.
Юра обернулся и понял, что выхода больше нет. За его спиной трясли огромными сиськами, скалили напомаженные рты мертвые менеджеры: Мелкунян,
Котов, Бахман, Нодаришвили, Носенко, Патрикеев, Фомин…
- Аааааа!!! — закричал Юра.
***
Он лежал на полу кухни. Правая рука и нога — болели. Очевидно, Юра их отлежал.
За окном белел тусклый зимний рассвет.
«Бежать! — вспомнил Юра. — Бежать!»
Медлить не следовало. Через пару часов начнется рабочий день, и его отсутствия хватятся.
По счастью, Юра заснул в костюме. Он накинул пальто. На всякий случай взял с собой ключи от квартиры и машины.
План бегства обретал очертания. Он доберется до ближайшего банкомата, снимет с карточки все деньги, сядет в автомобиль и поминай, как звали.
Ну, и нечего медлить!
Он захлопнул дверь и вызвал лифт.
- Начинается новая жизнь! — сказал себе Юра.
Добравшись до первого этажа, Юра вдруг понял, что кое-что забыл.
Шапку с подкладкой из фольги.
- Черт! Возвращаться — плохая примета, — пробормотал он.
Но без шапки его местонахождение установят. Придется вернуться.
Юра вдавил на панели кнопку вызова лифта.
Двери открылись тут же.
Уже шагнув в кабину, Юра вдруг понял, что не знает, на какой этаж ехать.
Информация об этом вдруг исчезла из его памяти. Более того, складывалось впечатление, что ее там никогда и не было.
«Так! Стоп! Стоп! А номер квартиры я должен помнить? Ведь должен!»
Но и этого он больше не знал.
- Господи, что же это такое? — Юра схватился за голову.
Впрочем, был один выход. Можно было обойти все этажи. Наверняка, есть какая-то примета, по которой он узнает свою квартиру.
Но нет. Дом построили совсем недавно. Все этажи были безликими и одинаковыми.
«Да хрен с ней, с этой шапкой! — решил Юра. — Сам ее сделаю!»
Он вышел из лифта и направился к выходу из подъезда.
Во дворе его поджидал еще один неприятный сюрприз. Он напрочь запамятовал, какая машина на парковке у дома — его.
«Вот же блядь!»
Впрочем, Юра всегда был находчив и креативен. Неожиданно он нашел выход из ситуации.
Надо было всего лишь нажать кнопку на брелоке. Какая из машин запищит и замигает — в той он и ездит.
- Ай, голова! — сказал себе Юра.
Запищала блестящая «мазда». Легче от этого не стало. Юра не узнавал эту машину.
Усевшись в кресло водителя, он совершил еще одно неприятное открытие. Оказывается, он не помнил, как ею управлять. Юра не знал, какой рычаг (или
кнопку) нажимать. Не знал, что потом делать. Казалось, что этой информации в его голове не хранилось вообще никогда.
«Может, на работу пойти?» — возникла малодушная мысль.
Но нет. Нет. Только не это.
Юра вышел из автомобиля, оглядел заснеженный двор.
С леденящим ужасом он вдруг сообразил, что не помнит, в каком из этих домов он живет.
Он пошел прочь.
Затем перешел на бег.
Юра ни о чем не думал. Все его мысли поглотил страх.
Бежать он перестал около здания с вывеской «Супермаркет». У входа стоял банкомат.
- Ага! — сказал Юра.
Он направился к аппарату, вставил карточку.
«Введите пин-код», — появилась надпись.
Юра застыл.
Этой информации в его голове не было.
- Аааа!!! — завыл он, обхватив голову руками.
Он не мог сказать, сколько времени он так выл. Само понятие времени исчезло из его памяти.
В какой-то момент его подхватили под руки люди в блестящих комбинезонах и шлемах, как у космонавтов.
Юра не сопротивлялся, когда его вели к фургону с эмблемой Корпорации на кузове.
«Космонавты» посадили его в крохотный отсек, в котором имелось откидное сиденье.
Фургон двинулся.
Юра тоненько выл. Это было странно и страшно, чувствовать, как из его головы вытекают все воспоминания.
Откуда-то издалека доносились голоса «космонавтов».
- Вот так, порносон чувак посмотрел…
- Порносон?
- Ну, да. Это как порносайт. Тоже вирусы цепляешь. Сейчас у него память стирается…
- И что — спасти его можно?
- Хэзэ. Посмотрим, что доктор скажет…
- Ыыыыыыы, — сказал Юра. — Ыыыыыы…
Впрочем, называть нашего героя Юрой в данный момент было не совсем правильно. Эта информация в какой-то момент просто исчезла из его головы.
Фургон куда-то ехал.
«Ыыыыы», — думал человек с пустой головой.
- Ыыыыыыыыыыыыыыыыыы, — тянул он нескончаемую свою песню. — Ыыыыыыыыыы…
Ыыыы ыыы ы ыыыыы. Ыыыыыыы ыыыы ы ыыыыыыы, ыыыыыы ыы ыыыы ыы ыыыыы. Ыыыыыы, ыыы ы ыыыы — ыыыы.
- Ыыы ы ыыыы? — ыыыы ы ыыыыы ыы ыыыы. — Ыыыыы?
- Ыыыыы, — ыыыыыыыы ыыы. — Ыыыы ыы ыыыыы ыы ыы, ыы, ыыы, ыыы ы ыыыыы.
- Ыы, ыы ыыы ыыыы!
- Ыыы ыы ы…
Ыыыы ыыыыы ыы ыыы, ыыыыыы ыы ыыыыы, ыыы ы ыыыыы.
Ы.
Ыыыыы.


Новогодние подарки


– На Новый год положено делать подарки! – сказал я, внимательно глядя на родителей. – Желательно дорогие и приятные!
– Вот как? – удивилась мама. – А я и не знала… – и посмотрела на папу, ища поддержки.
Но папа ее не поддержал.

– Сын прав! – сказал он. – Видишь, он уже становится взрослым…
Я победоносно глянул на маму и постарался вытянуться, чтоб стать повыше ростом.
А папа продолжил, обращаясь к маме:
– …так что, нас ждут с тобой прекрасные новогодние подарки!
– Правда? – обрадовалась мама.
– Конечно! Раз сын сказал… – папа был серьезен, как никогда.
Я хотел, было, ответить, что подарки надо дарить только мне, но прикусил язык. Так опозориться перед родными, поверившими в меня, я не мог.
Ситуация… До Нового года десять дней, а денег у меня – рубль с мелочью! Маловато…
Ладно. С деньгами что-то придумаю. Потом. А сейчас важно узнать, какие подарки больше всего обрадуют маму и папу.
– Что можно подарить маме? – спросил себя.
И честно ответил:
– Не знаю!
Аналогичной была ситуация с папой…
Я – плохой сын!
Что-то горько на душе стало… И я вдруг вспомнил, что никогда-никогда за свои немалые уже десять лет не делал родителям подарки. Нет, мы что-то
ненужное и уродливое клеили в детском саду, рисовали какие-то придурошные открытки в школе, но это было не более, чем испорченные плоды урока
«ручной труд».
Я долго думал, а потом пошел к маме.
– Мама! – спросил у нее. – А что папа больше всего хочет?
– Чтоб ты всегда был здоров! – сказала мама. А потом подумала и добавила: – И счастлив!
– Это неинтересно… – отмахнулся я, – ты мне лучше скажи, что папа хотел бы получить от Деда Мороза?
Мама задумалась.
– Знаешь, – сказала она, – у папы нет хорошей авторучки. Стыдно смотреть на то, чем он пишет…
Поблагодарив маму, я принялся за папу.
– Па-а, а что мама попросила бы у Деда Мороза в подарок?
Папа тоже подумал, а потом сообщил, что у мамы заканчиваются любимые духи «Красная Москва».
На следующий день после школы я пошел по магазинам. Итоги этого мероприятия меня просто убили. Да, я нашел в магазине «Военторг» на Ленина
прекрасную китайскую авторучку с золотым пером! Да, в парфюмерном отделе там же имелись духи «Красная Москва». Но! Авторучка стоила сорок пять, а
духи – пятьдесят пять рублей!
Где взять такие невероятные деньжищи?
Весь день я ходил, повторяя и повторяя вопрос:
– Что делать?
А ночью мне приснился наш кот Василий, который, расправив усы и хватив валерьянки, предложил:
– Возьми деньги у меня!
С тем я и проснулся, зная, что выход найден.
По-моему, уже когда-то, краснея, рассказывал, что у меня была копилка в виде кота. И я частично методом пожертвований, частично методом прямого
вымогательства собирал в копилку деньги на фотоаппарат «Смена». Стоил фотоаппарат сумасшедшие деньги – сто сорок рублей! Но он был больше, чем
цель. Фотоаппарат был мечтой заветной!
А теперь предстояло мне расстаться с мечтой.
Глаза немного слезились, когда я, расстелив газету на полу, взял с полки копилку-кота. Он был у меня очень и очень долго, больше года, и я привык
к нему… Мне казалось, что кот смотрит на меня укоризненно.
Отвернувшись, я ударил по донышку молотком. Слабо, наверное. Донышко не разбилось. Я ударил сильней, потом еще сильней.
И…
Вместо того, чтоб проделать дыру в донышке, я разбил кота на пять частей! И заплакал.
Потом все же собрал среди осколков рубли, трешки, одну красную десятку и мелочь. Подсчет богатств показал, что уже есть девяносто два рубля. С
копейками.
Ближайшие два дня я просто вымогал послать меня за покупками. Еще бы! Ведь вся сдача мелочью, по негласному уговору, оставалась мне. Честно
говоря, покупая сахар, я смошенничал, попросив продавщицу тетю Катю дать рубль двадцать сдачи мелочью…
А потом пришел к нам мой дядя Гриша. Он погостил, попил чай с родителями, а уходя, вынул пять рублей и сказал:
– А ну, Шурка, тащи сюда своего кота!
– У меня его нет… – пробормотал я.
– Как нет? – удивилась мама. – Я твоего кота только на днях видела!
– Я его разбил! – и я показал маме обломки копилки, которые зачем-то тщательно сберегал.
– А где деньги? – спросила мама.
– Потратил…
– На что?
– Не скажу!
Почуяв неладное, дядя сунул мне пятерку и поманил за собой.
– Пойдем, проводишь!
– Достанется? – спросил он во дворе.
Я пожал плечами. Было очень-очень обидно!
– Хоть с толком деньги потратил? – спросил он.
– Еще не потратил…
И я рассказал ему все!
– Сколько не хватает? – деловито спросил дядя и, впервые в жизни, погладил меня по голове.
– Уже хватает…
– Тогда вот что, сходи-ка ты в гастроном «Темп» на Полицейскую и купи родителям и себе по пирожному. Это успокаивает! – и дядя протянул мне десятку.
– Пошли вместе! – оживился я. – Нам же до угла по пути!
Но дядя Гриша сослался на какие-то дела и остался.
Когда я с пирожными вернулся домой, у мамы с папой был смущенный вид. Они шумно радовались пирожным, но почему-то, отдали мне еще и по половинке
своих… О разбитой копилке больше разговоров не было. Сами осколки копилки тоже пропали.
Ручку с золотым пером и духи я купил назавтра. И спрятал.
Тридцать первого декабря, ложась спать, подарил родителям, перед тем, как они ушли встречать Новый год, авторучку и духи. Они обрадовались, стали
благодарить. Это было так приятно!
Утром, проснувшись раньше всех, я глянул под елку. Все-таки и я надеялся на подарок. Под елкой на каком-то постаменте стоял мой копилка-кот,
кем-то умело склеенный. Собирать в него деньги, конечно, было нельзя, но… Я обрадовался. А потом огорчился. Склеили кота и все! Неужели я больше
ничего не заслужил? Я сидел, сдерживая слезы, и думал над тем, что поблагодарю за подарок и виду не подам, что обижен…
А потом я глянул на довольно большой куб, служивший коту постаментом.
Не может быть!
Но это было так. Постаментом коту служила коробка, и я знал, знал, знал, что в ней найду!


Малой кровью


У меня есть старинный приятель, хороший мужик и классный оператор. Но имеется у него черта характера, которая меня лично бесит: он всегда бывает
прав, а когда не прав, то всегда отмажется и окажется прав...

Например, когда-то он запорол мне съемку – все снял без звука, но не признался честно, что забыл мол кнопочку нажать, ты уж прости, а сказал, что
я заранее специально не предупредил, что снимать нужно со звуком...
С тех пор я стал писать ему в заявках на съемку примерно такое: «штатив (с тремя ногами), микрофон (который работает, а так же будет работать в
течение всей съемки). Запасная батарея (зараженная), (заряженная полностью) (заряженная полностью электричеством)» и т.д...
Его умение вывернуться из любой ситуации, настолько поражает, что грех обойтись без конкретного жизненного примера.
Выдавать его настоящее имя я никак не могу и вы скоро поймете почему, назовем его Стас.
Так вот этот самый Стас, целый месяц отпрашивался у любимой жены, чтобы спокойно с чувством с толком пару деньков отдохнуть у любовницы.
Конечно же он отпрашивался не к любовнице, а на Истру с друзьями рыбачить, но если бы все, кто отпрашивается на Истру, туда бы и ехали, то этот
бедный городок, был бы затоптан и стерт с лица земли...
Жена:
-Стасик, а чего ты в новой курточке и в джинсах, а не в камуфляже и почему не берешь удочки?
Стас:
-Мася моя, мы же будем не в палатках, а в домиках, а все наши снасти у нас в одной сумке, мы их по очереди будем тащить...
Через час он уже был у любовницы, и ему было хорошо. Конечно не так хорошо как у жены, но тоже неплохо...
Телефон Стасик сразу выключил.
Выходные пролетели как бумажный самолетик. Стас не успел толком отдохнуть и остался еще на парочку маленьких денечков. Глядь, а уже вечер среды!
Пора бы и домой, но что врать жене?
Стас как всегда понадеялся на экспромт и только перед самым порогом дома, включил телефон. На него высыпались три смски:
1) Суббота: «Так ты в истре? А почему тогда тебя видели в кино!!!!!!!?»
2) Понедельник: «Стасик, если включишь телефон, знай, что я подала на развод».
3) Вторник: «Приехал папа, он поможет ускорить развод через суд. К детям ты и близко не подойдешь».
Стас понимал, что жена не шутит и экспромтом тут не отмахнуться даже ему...
Развернулся и тихонько ушел, заметив возле подъезда броневик тестя.
Наш любвеобильный рыбачек еле успел к закрытию спорттоваров, а на обратном пути забежал в аптеку.
Звонок в дверь. Открывает жена, за ее спиной тесть и теща. Молча входит Стас, на лице у него марлевая повязка.
Жена:
А чего ты сюда пришел на ночь глядя, иди к маме, встретимся в суде. А маску мог бы и не цеплять на рожу, ты и так врешь и не краснеешь. Уходи.
Стас:
-Баыхуа ааы!!!
Жена:
-Ничего не поняла, но мне это уже не интересно, расскажешь это там, где шлялся. Давай выходи, я закрываю...
Стас медленно снял повязку и все увидели, что его нижняя губа пробита огромным крючком-тройником с блесной.
Стас:
-Оот так и хогу х ней тги дня, ни суомать ни пеипеить не маху. На ыбауке по пьяни дуащииись.
Тут конечно всеобщий хохот, жена со слезами примирения и жалости к раненному мужу, тесть с дружеским похлопыванием по плечу, дети с завистью к
папиным приключениям.
Двумя парами плоскогубцев сломали крюк и в доме опять воцарились мир и покой.
Вот так наш Стасик выкрутился из аховой ситуации малой кровью. Да и какая там кровь, так легкий пирсинг...

Понравился пост? Поддержи Фишки, нажми:
0
5
Новости партнёров

А что вы думаете об этом?
Фото Видео Демотиватор Мем ЛОЛ Twitter Instagram
Отправить комментарий в Facebook
Отправить комментарий в Вконтакте
5 комментариев
244
varan59 6 лет назад
Первое - полная херня.

Второе - миленько - но пересказ О. Генри "дары волхвов2 и многих других подобных вариаций.

Третье - туфта. Лучше бы себе крючком за муди зацепил.
48
Tandy1974 6 лет назад
Первая история - зачёт! Еще две, чессно, ниасилил)))
−399
348
parashunjaga 6 лет назад
Славику - зачод!!!
40
Basstinda 6 лет назад
Первая история (рассказ) понравилась. Интересно, кто автор?