Расписание на декабрь: 31 шаг к счастливому новому году Расписание на декабрь: 31 шаг к счастливому новому году Триллер: Приехавший в ЛНР на БМП солдат ВСУ  оказался одесским партизаном   02 декабря 2016 Триллер: Приехавший в ЛНР на БМП солдат ВСУ  оказался одесским... Какие известные лекарства никого не вылечат Какие известные лекарства никого не вылечат История эпичной установки спутниковой тарелки История эпичной установки спутниковой тарелки Кот с кошкой так влюблены друг в друга, что не могут скрыть свои чувства Кот с кошкой так влюблены друг в друга, что не могут скрыть свои... Полудурок, но хороший! Полудурок, но хороший! Гифки дня Гифки дня Тест: Угадайте предназначение этих жутких механизмов Тест: Угадайте предназначение этих жутких механизмов В — великолепие: суровый алфавит для дизайнеров интерьера В — великолепие: суровый алфавит для дизайнеров интерьера Дочь Мистера Бина: ожидание и реальность Дочь Мистера Бина: ожидание и реальность Подборка по-настоящему занимательных фактов Подборка по-настоящему занимательных фактов Семь лет колонии за ДТП - много или мало? Семь лет колонии за ДТП - много или мало? Фото обиженной собаки вызвало бурю сочувствия и негодования Фото обиженной собаки вызвало бурю сочувствия и негодования В Уругвае рабочие завода про производству марихуаны попались на краже В Уругвае рабочие завода про производству марихуаны попались на краже Смешные комментарии и высказывания из социальных сетей Смешные комментарии и высказывания из социальных сетей С огнем шутки плохи С огнем шутки плохи 10 неожиданных способов использования проволочной мочалки 10 неожиданных способов использования проволочной мочалки Проект плавучего дома в форме НЛО Проект плавучего дома в форме НЛО

Истории

8689

Дело о выселении кота

Небольшой район, вокруг обычная сельская пастораль, красивые закаты на фоне заброшенной техники и звенящая тишина. На окраине города полувековой
деревянный дом на две семьи с общим тамбуром. Соседки – две старушки, приехавшие когда то в этот городок для поднятия целины или ещё чего-нибудь
важного для того времени.
Так вот, кот. Кот был вполне себе обычным и сельским. По весне орал на крыше, харчевался у одной из старушек, спал у неё же в комнате, в перерывах
между сном гулял по улицам, приходил домой под утро и всячески мешал спокойной жизни своих соседей. Выражая своё недовольство таким поведением
вторая соседка, кота начали гонять, а кот в отместку начал гонять соседку.
Вспомнив о своих гражданских правах соседка пошла за защитой.
Первый бастион, который она попытались взять штурмом, был местный участковый. Бастион взят не был, жалоба о ненадлежащем поведении кота отправлена
по назначению, а заявитель… в итоге заявитель пошёл домой.
К сожалению, история умалчивает о том, сколько и каких порогов было обито и сколько башмаков при этом стоптано в поисках правды и защиты от
свирепого животного. Главное то, что в итоге жалоба на кота была направлена в местный суд. И то ли в этом суде в это время года совсем работы не
было, то ли жалоба была составлена настолько юридически грамотно, что суду пришлось не только принять её но и через какое-то время рассмотреть.
Факт остаётся фактом, в одно прекрасное утро обувка заявителя вместе с её содержимым и решением суда, появилась на пороге службы приставов.
В течение последующих трёх дней под ободряющий смех коллег пристав грустно смотрел на решение суда «Выселить кота с самовольно занимаемой им
территории по адресу улица Лобанова дом 5» (решение приведено близко к тексту). По исходу третьего дня постановление о возбуждении исполнительного
производства было вынесено, подписано, залито слезами и заверено печатью. Надев форменную куртку и поправив погоны, пристав отправился по адресу.
Стоит ли говорить о том, что кот встретил его озадаченно и представителю власти должного уважения оказано не было. Пристав был удостоен лишь
мимолётного взгляда прищуренных зелёных глаз с высоты буфетного шкафа и небрежного помхивания пушистым хвостом.
Ознакомив хозяйку кота под роспись с решением суда, пристав при понятых прочитал вслух его резолютивную часть, предоставил коту пятидневный срок
для добровольно выселения и покинул место проведения исполнительных действий.
Прошло пять дней.
За это время материалы исполнительного производства выросли в разы, взыскатель не помянул своим долгом ежедневно докладывать приставу о ходе
исполнительного производства, а также о том, что решение суда злостно не выполняется.
Пристав терпеливо принимал заявления и отвечал тем, что при «ну уж совсем злостном неисполнении» мы вполне сможем выписать должнику (коту) штраф и
ограничить ему выезд за границу.
Тем не менее, срок для доброволки истёк, а пристав вновь отправился по адресу. Недостатка в понятых не было, в связи с нехваткой площадей многих
даже пришлось расставить по периметру прилегающего забора.
Со словами «Ну что, начнём?» пристав постучался и зашёл в открывшуюся ему дверь, быстро схватил ничего не понявшего кота и вышел обратно на улицу,
сопровождаемый аплодисментами и ободрительными выкриками.
После пересечения забора кот был вышвырнут в кусты отпущен на волю, а пристав вернулся в дом для составления «Акта о выселении» и сбора подписей
понятых. Обратно в отдел пристав вернулся лишь через некоторое время, в течение которого выселяемый показал себя умно, на глаза приставу не попадался и
убежал улучшать кошачий генофонд в ближайший палисадник. Однако уже поздно вечером с его стороны было показано полное неуважение как к судебным
решениям и были проделаны действия по повторному самовольному захвату территории, стоит отметить, довольно успешному.
Следующее рабочее утро пристава было слегка омрачено предсказуемым появлением взыскателя, держащего заявление о бездействии пристава, и обещаниями
пойти с аналогичными бумагами в прокуратуру и далее, вплоть до Президента.
Сославшись на неприёмный день, пристав пошёл к начальнику и начал думать. На всякий случай созвонились с прокуратурой, на том конце провода
посмеялись, попросили копию листа по факсу для коллекции и сказали «Делайте что хотите, но чтобы такого заявления у нас не было!»
Раздумывалось недолго. Следующим утром пристав и понятые стояли на пороге уже знакомого дома, постучались, вошли. Кот, почуяв неладное, мигом
сошмыгнул с насиженного места и спрятался в доме.
Видя, что исполнительные действия находятся под угрозой срыва, пристав объявил план «перехват», призвал понятых на «мобилизацию» и начал розыск
должника коей и был обнаружен под шкафом, при помощи спецсредств (веника) выдворен оттуда и помещён в изолятор временного содержания (переноску
для животных).
Повторно составив акт о выселении, пристав и понятые погрузились в автомобиль и поехали завершать исполнительные действия.
Исполнительные действия были завершены весьма приятно, под шашлык, на берегу чистого синего озера, во многих километрах от их начала.
Открыв переноску, несчастный кот был вытряхнут наружу, чем не преминул воспользоваться, и высоко и презрительно задрав хвост, скрылся. Пристав
облегчённо вздохнул, поставил подпись под повторно составленным «Актом о выселении кота» и, поскольку на этом его рабочий день был завершён, с
удовольствием выпил рюмку холодной водки.
Прошло несколько дней.
Думаю, что вы понимаете, насколько юридически безграмотной и находчивой оказалась эта пушистая скотина. Совершенно верно, однажды утром пристав
опять имел радость лицезреть взыскателя с очередным заявлением о бездействии на пороге своего отдела. Вздохнув, пристав досчитал до десяти и
прошёл на своё рабочее место. Раздался звонок начальника, в поднятой трубке раздалось ёмкое «Зайди!».
В кабинете начальника сидел прокурор района и громко и в красках, тряся ворохом заявлений, описывал то, как его достало всё это дело. Поняв
ситуацию, пристав закрыл за собой дверь, разлил всем по, выуженному из сейфа, крепкому цейлонскому чаю, разложил печенье и в кабинете начался
мозговой штурм.
Решение было найдено. В связи с затруднениями, возникшими у пристава при исполнении, а именно отсутствия у него информации об отличительных
признаках кота, подлежащего выселению, в суд было направлено заявление о разъяснении порядка исполнения решения суда.
Исходя из задач исполнительного производства, в целях своевременного, полного и правильного исполнения требований исполнительного документа,
недопущения нарушения принципов законности, уважения чести и достоинства должника, а также неприкосновенности минимума имущества, необходимого для
существования должника и членов его семьи пристав просил указать рост кота, вес кота, окрас кота, цвет его глаз, просил уточнить его пол и
предоставить отпечатки лап, а также просил разъяснить понятие «выселения», используемое в контексте данного судебного решения, указать его
километраж и направление.
Судом, данное заявление было получено достаточно быстро. Но, к сожалению, приставу был лишь направлен формальный ответ о том, что поскольку
заявленные вопросы не являлись предметом судебного разбирательства, предоставить на них ответ не представляется возможным.
В итоге производство было окончено актом о невозможности выселения в течение часа после получения судебного ответа. Принесший очередную кляузу
взыскатель получил на руки постановления об окончании, а все его гневные крики и угрозы были встречены аргументами о требовании строго, но
справедливо выполнять буквы закона и разъяснением о невозможности нарушений вступивших в законную силу судебных решений и выселении любых
неугодных взыскателю котов.
Ну а потом, потом кончилась весна и у многих людей во всём мире, наконец таки, закончилось обострение, пристав сдал производство в архив, а кот
продолжал спокойно лежать на излюбленном месте, наверху буфетного шкафа.


Записки стройбатовца - 2

Похоже, в начале семидесятых пятигорский военкомат испытывал такой острый дефицит солдатского материала, что призвал в армию даже этих чудаковатых
близнецов, прозванных у нас в роте Проглотитами. Братья отличались необыкновенной прожорливостью. Родители почти ежемесячно присылали им
продуктовые посылки. Так вот, в каждом таком фанерном ящичке имелась перегородка, по обе стороны которой заботливые папа с мамой укладывали
одинаковое количество гостинцев: по пачке печенья, по банке варенья, по банке сгущенки, по три-четыре десятка конфеток, и так далее. Чтобы их
излюбленные чада не имели проблем при дележке. Но братья все равно все пересчитывали. Однажды в одном отделении посылки на одну конфетку оказалось
больше. Братья разбирались, разбирались, как ее поделить, и схватились врукопашную. Пока они катались в проходе между солдатскими двухъярусными
кроватями, от их посылки ничего не осталось – бойцы справедливо решили, что братцы и так зажрались, раз им силы девать некуда.
В роте у нас служил один здоровенный молдаванин. В казарме часто по самым разным поводам вспыхивали драки. Молдаванин - его так и звали, а не по
имени, - в них не участвовал, поскольку боялся убить кого-нибудь. А если хотел кого наказать, то просто «отпускал пиявку» - пальцами правой руки
оттягивал здоровенный, как сарделька, безымянный палец на левой и хлестко щелкал им по лбу или затылку провинившегося. Причем, в полсилы.
Что могло быть при полновесной «пиявке», он однажды показал, со всей дури хлестнув своей «сарделькой» по перевернутой алюминиевой солдатской
миске: на дне ее осталась заметная вмятина. Как-то Молдаванин заработал у поваров целый котелок подливки с мясом – то ли дров им поколол от нечего
делать, то ли тушу говядины разделал в два счета, это уже их дела, - сам все съесть не смог, и решил позабавиться. Дело было во время ужина. Он
подозвал к себе одного из близнецов, сидящих за соседним столом:
-Вот полкотелка подливки. Хочешь?«Проглотит» поперхнулся слюной и оглянулся на своего старшего брата. Тот не сводил горящих глаз с одуряюще
пахнущей посудины. И хотя предложение было сделано только одному, ответили они хором:
-Хочу!!!
- Отдам, - сказал Молдаванин». - Но – за пиявку. Пойдет?
Обжора, жадно вдохнув аромат мясной подливки, покорно склонил свою коротко остриженную голову. Молдаванин медленно оттянул свой знаменитый
бронебойный палец… И залепил в самую макушку Проглотита такую смачную пиявку, что по всей столовой пошел звон, а мы в очередной раз убедились, что
голова эта – совершенно пустая. Проглотит рухнул на стол лицом вниз.
- Крякнул! – прокатилось по солдатской столовой. Молдаванин испугался и стал тыкать той же «сарделькой» в шею потерявшему сознание братцу:
-Эй, ты это чего, а? А ну вставай!
Но Проглотит уже пришел в себя. Он осторожно ощупал свою голову и неожиданно попросил первого, кто оказался напротив – это был Молдаванин:
-Погляди, у меня там дырки нет?
-Дырки-то не-е-т, - раздумчиво протянул тот, тщательно рассматривая эту бестолковую голову. – А вот вмятина осталась!
Столовая взорвалась хохотом. А Проглотит прижал котелок к груди и побрел, пошатываясь, к братцу, который уже испереживался ждать его с ложкой в
одной руке и краюхой хлеба – в другой…

Шагом марш на шабашку!
Это в других родах войск солдаты живут на всем го¬товеньком. А в стройбате на питание, обмундирование и прочее надо заработать. В Петровске для
нас фронта работ своевременно подготовлено не было, и воины, особенно второго года службы, при получении на руки расчеток с ужасом кон¬статировали
рост "кредита" над "дебетом". В части заб¬родили нехорошие настроения. Да и командиров такое положение не устраивало - солдат надо было
кормить-одевать, а на какие шиши? И вы можете мне не верить, но то, о чем я вам поведаю дальше, так и было на самом деле. Построившись побригадно,
мы после развода уходили с утра в город - на вольные заработки, шабашить. Шли на местные предприятия, на станцию, разгружали вагоны с цементом,
углем, скелетами животных (на костную муку), продовольствием, работали на элеваторе. После освоения того или иного объема работ "буг¬ры" закрывали
наряды и заработанные нами денежки пе¬реводились на счет части, а уж оттуда - на наши лицевые счета, после соответствующих вычетов. Время от
време¬ни бригадиры договаривались на шабашку за наличку, часть тогда ни хрена не получала ("бугор" же - в нашем отделении это был здоровенный, под
два метра хохол Карачевцев , - на утреннем разводе разводил ручищами: "А шо я мог зробыть, работы не було!"), зато в наших карманах появлялись
приятно похрустывающие кредитки. И тогда в часть мы возвраща¬лись пьяными, с песнями, кого-то волокли уже под руки.
Но вот на объект привезли необходимые материалы, обо¬рудование, инструменты, и стройка начала набирать обо¬роты. Я снова вооружился «держаком» и
маской и с необычайным удовольствием сваривал сетки для армирования фундаментных поддонов, подушек, колонн, замысловатые конструкции из
угольников, однотавро¬вых и двутавровых балок по чертежам, представленным мастером - таким же солдатом, как и я, только с сержантскими лычками.
Жизнь наладилась, хоть и достаточно однообразная, зато время летело очень быстро. После того, как наша часть перебралась из костромских лесов в
саратовские степи, мне оставалось служить год. И он подходил к концу. В принципе, уже можно ехать домой. Но я поступлю нечестно, если не расскажу
еще об одной истории, случившейся в нашей части осенью 1971 года.

Война с горцами
Наш батальон представлял собой пеструю смесь из представителей многих национальностей и народностей великого СССР. Конечно, больше было русских,
затем украинцев. Понемногу было намешано и всего остального: узбеки, туркмены, татары, удмурты, чуваши, корейцы. Но среди всего этого единства
народов всегда особняком держались кавказцы, особенно чеченцы и ингуши. Их было немного, около двух десятков. Но они были настолько сплочены и
дерзки, что с ними никто не предпочитал связываться. Даже их соседи по гражданке - азербайджанцы, грузины, армяне. Если, допустим, ты нечаянно
наступал на ногу одному чеченцу, считай, что задевал их всех. На своего обидчика они набрасывались обязательно всей сворой и что печально, когда
вайнахи, взяв в кольцо одного русского, могли бить его всей толпой, его земляки не мешали расправе. Некавказцы, увы, были разрознены, нередко
малодушны, нерешительны, чем и пользовались дети гор. Включая азербайджанцев, грузин, армян и пр. Все вместе они, что называется, держали часть в
кулаке. Нашей ротой командовал майор Срухов, кабардинец, горбоносый черноусый красавец (пьющий, кстати, горькую со страшной силой. Нажравшись, он
на автопилоте приходил в роту, поднимал старшину, тот докладывал ему, кто и как провинился в течение дня - обычно это были самовольщики. Срухов
посылал за провинившимися, устраивал короткий допрос, потом жестко бил каждого по роже и удовлетворенный уходил спать домой). Первыми на произвол
со стороны горцев начали глухо роптать украинцы. Срухов, урезонивая их, сказал, что на это не надо особенно обращать внимания, поскольку, мол, у
всех кавказцев кровь горячая, и тут ничего не поделаешь. Происходил этот разговор во время вечерней поверки, перед отбоем. Кто-то из строя зло
кинул в ответ на реплику майора:
-А что, у хохла или русского вместо крови в жилах течет говно?
Срухов в ответ лишь хмыкнул.
Обстановка в части между тем накалялась. Стычки с кавказцами вспыхивали то там, то здесь, но пока горцы держали верх. К тому времени в часть
прибыло пополнение: сотня-полторы новобранцев из Новгородской области, добрая треть из которых имели судимости. Первое время они повзводно жили в
палатках. В один из теплых сентябрьских вечеров вся часть смотрела кино на летней площадке. Несколько кавказцев в это время забрели в одну из
таких палаток и отлупили оставленного там дневального за то, что не позволил им пошуровать в личных вещах солдат. Тот кинулся к землякам за
подмогой. А новгородцы были еще те ребята. Не поймав истинных обидчиков своего дневального, они принялись дружно колошматить всех попадавшихся им
на территории части "черных". К ним тут же присоединились остальные славяне, в ком давно уже, исподволь, тлела искра мести за причиненные
кавказцами обиды и унижения. Горцы пытались сопротивляться. Да куда там - на территории части полыхал тот самый бунт, бессмысленный и беспощадный.
Хотя нет, смысл-то как раз и наличествовал. Дети гор бежали с территории части и пытались раствориться на ночных, слабо освещенных улицах
Петровска. Но возмездие настигало их всюду. Кавказцев отлавливали и били до утра солдатскими ремнями, кольями, арматурой. Убить никого не убили,
но покалечили многих. В часть вызвали вооруженный комендантский взвод, перепуганных краснопогонников с автоматами. Но усмирять никого не пришлось,
все утихомирилось само собой. Утром на разводе комбат коршуном ходил вдоль строя, пытаясь по внешнему виду солдат вычислить участников драки.
Однако едва ли не каждый второй угрюмо смотрел на комбата или подбитым глазом, или белел перевязанной рукой, головой. Не отдашь же всю часть под
суд? Конфликт был исчерпан тем, что кавказцев из батальона убрали от греха подальше на изолированную точку (были у нашего ВСО отдаленные объекты),
и дело спустили на тормозах. Так что кровь - она у всех одинаково горячая. Разве что температура кипения разная…
А вот интересно, изменилось ли что-нибудь в стройбате за минувшие тридцать с лишним лет?


Обычаи советских танкистов

Сейчас уже сложно установить, когда племена, составлявшие огромный союз Советских Танкистов начали расселяться по территории СССР. Некоторые
историки полагают, что первыми танкистами на территории СССР были Илья Муромец, Кобланды-батыр и Покатигорошек. Действительно, в характерах этих
эпических героев прослеживаются некоторые черты советских танкистов, как-то: незлобиваость характера, вспыльчивость в сочетании с отходчивостью,
привычку лупить все, что находится перед лобовой броней коня (недром Илью, например, полагалось останавливать исключительно деликатным
похлопыванием сзади по плечу, но ни в коем случае не рекомендовалось заходить спереди) и любовь к горячительным нпиткам. Поскольку в то время
танков еще не изобрели, первые советские танкисты ездили на конях и даже ходили пешком. В те времена великая общность, именуемая советским народом
еще не сформировлась, поэтому танкисты нередко дрались друг с другом - сохранились легенды о сражениях казахских танкистов с калмыцкими,
украинских - с польскими, карельских - с финнскими и всех вместе - с русскими (кроме того русские танкисты воевали с татарскими, немецкими,
шведскими и даже с изральскими).
Изобретение танка совпало по времени с образовнием Советского Союза, и объединенные к тому времени силы советских танкистов наконец получили
настоящие боевые машины. Относительно короткая, но наполненная грозными событиями жизнь СССР, способствовало формированию уникального фольклора,
состоящего из легенд, боевых песен, загадочных обычаев и интереснейших спортивных игр. В данном обзоре мы постараемся дать краткое описание самых
ярких из них, надеясь пробудить в читателе интерес к этому загадочному и славному племени.
Самым, пожалуй, известным киноэпическим сказанием о советских танкистах являются фильмы "Трактористы" и "Огненная дуга". И если первый описывает
мирную жизнь танкистов (оказывается, большинство из них в отсутствии военной угрозы занималось земледелием), то второе описывает самую известную
битву, в которой участвовали советские танкисты. Как и полагается эпосу, реальные события в нем искажены до неузнаваемости, так что уже не одно
поколение историков снова и снова кропотливо исследует грандиозное полотно, не уступающее по своему значению знаменитому гобелену из Байе. Помимо
киноэпосов осталось огромное количество письменных источников, но большинство из них описывают доспехи и вооружение танкистов, собственно танки и
самоходки, да и написаны они уже после того, как советские танковые войска ушли в небытие... Тем ценнее те немногие дошедшие до нас письменные
свидетельства, относящиеся к описываемому периоду, а иногда и написанные самими танкистами.
Начнем с описания военных игр, праздников и обычаев советских танкистов.
Наиболее общими и массовыми являлись известные нам по печальной и славной былине "На войне как на войне" "выбрасывание траков" и "подтягивание
ленивца".
Первая игра, в которую танкисты любили играть долгими зимними вечерами заключалась в том, что гусеница танка разбиралась на отдельные траки,
которые потом выбрасывались через плечо за ворота. Те из танкистов, кто не будучи предупрежденным, входил в этот момент ангар и получал траком по
лбу, считались отмеченными Судьбой - с этого момента им не грозили ни снаряд, ни граната, ни внеплановая проверка. Побеждал в игре тот, кто
успевал найти в сугробе все траки и собрать гусеницу до прихода Зампотеха* (* полумифическое существо, отвечавшее за здоровье танков, что-то вроде
славянского Велеса) Иногда, для усложнения условий, фонарь над входом в ангар разбивали. Игра вырабатывала хладнокровие, ловкость рук, реакцию и
пофигизм* (* до сих пор неясно, что означало это качество, но герои немецкого эпоса "Soehne des Tigers" считают его одним из самых страшных
качеств своих противников - sowjetische Panzersoldaten)
Обряд "Подтягивание Ленивца" был более сложной. В какой-то степени он являлся отголоском времен военной демократии, присущей танкистам древних
времен, а также отражал сложную иерархию казалось бы монолитного танкистского сообщества. Обряду предшествовало так называемое "Комсомольское
собрание". Всех интересующихся отсылаем к прекрасной картине "Комсомольское собрание в 12 гвардейской танковой бригаде" художника Алелиева.
Следует, конечно, отметить некоторые вольности допущенные художником, так вряд ли собрание происходило при свете факелов в пещере, нет оснований
утверждать, что Комсорг носил закрытый шлемофон с золотым гребнем, да и наличие у танкистов мечей и секир до сих пор оспаривается некоторыми
исследователями, но общий дух события картина передает исключительно верно. Уличенных в содержании танка в небрежении (таковым могли посчитать, к
примеру, недостаточный блеск бревна, которое полагалось шлифовать шкуркой дважды в день), объявляли Ленивцами и лишали шлемофонов и комбинезонов,
что считалось крайней степенью бесчестья. Вернуть себе доспехи провинившийся мог только пройдя тяжелый обряд "Подтягивания". Для этого его
привязывали за ноги к веревке, веревку перекидывали через перекладину и цепляли к танку. В руки испытуемому давались запасные траки (количество их
зависело от тяжести проступка) и танк, к которому он был привязан, начинал медленно ехать вперед, подтягивая Ленивца к перекладине. Если
испытуемый мужественно переносил испытание, не издав ни стона и не выронив ни одного трака, ему возвращались комбинезон и шлемофон и он считался
очистившимся от преступления.
Весьма интересен праздник Середины Лета, праздновавшийся танкистами Белоруссии и Украины. В этот день танкисты выкатывали свои машины на
автострады, после чего сбрасывали гусеницы. Некоторые недобросовестные исследователи утверждают, что гусеницы сбрасывались в кювет. Мы с
негодованием отвергаем это смехотворное утверждение. Во-первых, "кювет", это искаженное древнее "кювета" - маленькая ванночка для различных
химических опытов. представляется невозможным, чтобы в нее поместилась хотя бы одна гусеница, не то что несколько. На самом деле, танкисты
сбрасывали гусеницы на дальность и на точность - лучшие могли броском гусеницы опутать и сбить с ног медведя, огромные стада которых в то время
бродили по территории СССР, нападая на пасеки и отбирая у поселян сгущенку и водку. После того, как гусеницы были сброшены, танкисты на руках, с
шутками и песнями катили танки к границе. Если их не успевала перехватить ВАИ* (* ВАИ - особая дорожная стража, занимавшаяся тем, что
останавливала и унимала расшалившихся танкистов. история не сохранила для нас изображенй инспекторов ВАИ, предполагают, что они передвигались на
таких чудовищных танках, что и взглянуть страшно), то озорники пересекали границу и катили свои танки через Польшу, где их забрасывали цветами и
иногда яйцами (последнее не вполне понятно, но возможно связано с культом плодородия),и дальше, в Германию. В Германии полагалось вкатить танки в
Берлин, после чего написать что-нибудь на Рейхстаге. Аккуратные немцы стирали надписи, но некоторые до нас все-таки дошли. К сожалению,
расшифровке они не поддаются, хотя, видимо, также связаны с культом плодородия. после этого всех отпраздновавших отправляли на гауптвахту или
Губу. Смысл этого действия также не вполне понятен, считают, что танкистов переводили на крайний север, служить на берега заливов, которые на
Севере называются "губа", таким образом, гауптвахта, или, в действительности, губвахта, была не более чем видом береговой охраны. К сожалению, это
не более чем теория.
В начале июля начинался праздник Лесных Комиссаров на Украине. Множество танкистов съезжалось к городу Броды. Там все они бросали свои танки,
снимали с них двигатели, имитируя выведение из строя и уходили в леса. В лесах, выбрав из своей среды Комиссара, которым, как правило, становился
уважаемый танкист с хорошо подвешенным языком и богатой фантазией, и начинали "пробираться к своим". Дистанция похода не оговаривалась, но
считалось, что выход к Москве означает победу. Пропитание танкисты добывали вскапывая по ночам огороды колхозникам, из-за чего часто вступали в
жестокие бои с тимуровцами* (* загадочная тайная организация, по всей видимости масонского толка, существовавшая на территории СССР. О ней
известно очень мало, но отдельные источники упоминают, что иногда на воротах домов появлялись красные пентаграммы, после чего огороды во дворе
оказывались вскопанными, дрова - изрубленными, а вода - натасканной!). По пятам танкистов преследовали взводы технического обеспечения, ремонтные
роты и отдельные ремонтно-восстановительные батальоны. Цели этого преследования неясны, сохранилось высказывание одного командира ремонтной роты:
"Поймаю сукиных сынов - забью этот дизель так, что глушитель из пасти вылезет!" По-видимому, это угроза, но точный смысл ее ускользает от
современных исследователей.
Среди Забайкальских и Амурских танкистов существовал праздник Трех Танкистов. Для празднования выбиралось утро, когда на траву ложится густая роса
и полегают туманы широки. Вдоль реки выставляются деревянные кегли с нарисованными изображениями самураев. Задача танкистов промчаться, ветер
поднимая, и сдуть все кегли в Амур, после чего встать на его высоких берегах. В 70-е годы на кеглях вместо самураев изображали вражью стаю,
лохматую и страшную.
У танкистов Сибири и Урала сущестовал обычай под Новый Год ехать охотиться на мамонта. Зоологи до сих пор спорят, можно ли считать это
свидетельством того, что часть мамонтов пережила ледниковый период. В ночь зимнего солнцестояния танкисты выезжали в лесотундру, выпив,
предварительно, по литру спирта (поэтическое преувеличение, свойственное героическим сказаниям) выключали приборы ночного видения и начинали
стрелять в разные направления, сопровождая стрельбу криком: "Эй, смотри, вон побежал!", "По балочке, по балочке уходит!", "Вон, вон, мохнатые!".
После того, как все расстреливали боекомплект, старший по охоте объявлял, что мамонт ушел на север, на зимние пастбища, после чего все
возвращались в казарму, где командир объявлял всем "три наряда вне очереди", то есть выдавал всем три новых комплекта обмундирования.
Танкисты Чукотки каждую весну выезжали на ПТ-76* (* особый подвид танка - танк плавающий. Танк плавал кроллем и брассом, а иногда нырял для того,
чтобы подкрастся к противнику под водой) помогать местным жителям охотиться на моржа. Сперва охотились с помощью штатного вооружения, но потом
моржи сказали, что это нечестно, после чего с танков сняли башни и охотились только с гарпуном. По окончании охоты устраивали большой праздник -
танкисты и местные жители перепрыгивали через нарты и танки, устраивали гонки собачьих упряжек (танкисты неизменно проигрывали - собачки, как
правило, с трудом могли сдвинуть с места танк).
У русских танкистов был распространен обычай "Козлодрание" - командир части строил своих танкистов, зачитывал список упущений, допущенных его
подчиненными, объявлял ответственных за это, так называемых козлов, после чего начинал жестоко драть их, чем придется под руку. Первым командиром,
применившим этот способ воздействия был некто Сидоров, отсюда у танкистов пошло выражение: "Драть как сидорову козу". интересно, что у танкистов
Средней Азии этот термин имеет совсем другое значение.
В заключение, хотим привести печальную и грозную легенду степных танкистов о самой жестокой битве, в которой когда-либо участвовали советские
танкисты: "Давно это было. Пришли с Запада Дети Тигра - много зда нашим танкистам делали. Саталын-хан собрал большое войско - пошел навстречу. Вел
свой тумен Ротмастыр-батыр. Много было Детей Тигра - от их танков степь не видно было, пыль до неба поднялась, солнца не видно стало. Сказал
Ротмастыр-батыр: "Большая будет битва. Хочу я знать, сколько у меня войска. Пусть все танкисты снимут бревна со своих танков и сложат их в кучу" И
сняли танкисты бревна. Большая получилась куча - на вершину посмотришь, шапка сваливается. Много дней сражался Салатын-хан с Детьми Тигра,
победил, на запад загнал. Пошли танкисты назад. И сказал Ротмастыр-хан: "Хочу я знать, сколько танкистов у меня погибло. пусть каждый заберет
обратно свое бревно." Забрали все танкисты свои бревна. А куча осталась. Поменьше, шапка не падает, но все равно большая. Заплакала тут батыр: "Не
думал я, что столько танкистов потерял в битве" И велел сложить на память из этих бревен большой дом в белом городе Москва. Сложили. До сих пор
там стоит, только какой-то шакал там мужиков голых на конях понаставил, да столб большой в землю воткнул. Зачем воткнул - не знаем. Шакал - он и
есть шакал"

Понравился пост? Поддержи Фишки, нажми:
0
8
Новости партнёров

А что вы думаете об этом?
Фото Видео Демотиватор Мем ЛОЛ Twitter Instagram
Отправить комментарий в Facebook
Отправить комментарий в Вконтакте
8 комментариев
12
pomorin 7 лет назад
Нихрена не загнул. Были такие стройбатовцы, за которыми исполнительные листы на родину приходили.
2
mEDIUM_Gap 7 лет назад
Про танкистов - ваще круто
−399
50
ezanich 7 лет назад
зачотненько, креатифь дальше