Заглянем под юбки знаменитостей. Они и правда носят это! Заглянем под юбки знаменитостей. Они и правда носят это! Петр Листерман - "продавец лохматого золота", "валютный купидон", "торговец ломаным счастьем" Петр Листерман - "продавец лохматого золота", "валютный купидон",... Женщина, родившаяся без влагалища, прошла через хирургическую операцию, изменившую ее жизнь Женщина, родившаяся без влагалища, прошла через хирургическую... Как живет элита в самой закрытой стране Как живет элита в самой закрытой стране 20 по-настоящему золотых цитат Дональда Трампа 20 по-настоящему золотых цитат Дональда Трампа 15 самых невероятных открытий 2016 года 15 самых невероятных открытий 2016 года Маленькая девочка вывела продавщицу из себя лишь одной маленькой репликой Маленькая девочка вывела продавщицу из себя лишь одной маленькой... Артефакты СССР Артефакты СССР Затерянный мир: как наши ученые нашли подо льдами Антарктиды новые формы жизни Затерянный мир: как наши ученые нашли подо льдами Антарктиды новые... 17 фотографий собак, которые съели пчелу 17 фотографий собак, которые съели пчелу До Талибана: Афганистан в прежней жизни был раем для туристов До Талибана: Афганистан в прежней жизни был раем для туристов Пожарным и скорой могут разрешить "таранить" машины во дворах  Пожарным и скорой могут разрешить "таранить" машины во дворах Настоящая якудза Настоящая якудза Группа " Сектор газа" как феномен отечественного шоу-бизнеса Группа " Сектор газа" как феномен отечественного шоу-бизнеса Старый альбом Старый альбом Муж отключил умирающую жену от аппаратов, и тут она прошептала: «Я буду…» Муж отключил умирающую жену от аппаратов, и тут она прошептала: «Я... "Юрию Власову, моему идолу, с любовью и поклоном. Арнольд". В День рождения тяжелоатлета "Юрию Власову, моему идолу, с любовью и поклоном. Арнольд". В День... Демотиваторы Демотиваторы

Истории

10967

Зимовка




Сезон закончился, вещи уложены, и все были готовы ехать по домам, но начальник объявил общий сбор. Все знали, о чем будет речь: кому оставаться зимовать, сторожить обезлюдевший поселок до весны. Остаться должен один: среди белого безлюдья двое, обезумев, часто кидались друг на друга, и к весне оставался один. Двоих оставлять нельзя, таков неписанный закон.
Когда люди расселись по лавкам, и начальник спросил, кто хочет остаться, все притихли, задумчиво заводили глазами по окнам, стенам, потолку.
- Я понимаю, всех ждут дома, все хорошо поработали летом, все полгода не видели большой земли, но надо, товарищи, надо, - вновь заговорил начальник.
В наступившей тишине послышался рокот заходящего на посадку вертолета.
- Володя, может, ты… - подала голос медсестра Нина. И все сразу ожили, задвигались.
- А что, Вовка, - подхватил радист Серега, - оставайся, у тебя ведь все равно никого.
Володя и сам понимал, что останется он: у всех на большой земле жены, дети, матери – семьи, одним словом, а у него лишь мать да сестра которые уже привыкли, что Вовка то сидит за воровство, то мотается по стране.
- Володя, подумай, - забасил начальник, - продрыхнешь зиму как медведь в берлоге, а весной получишь монету за сезон да за зимовку и – айда на юга: Крым, Черное море, пальмы, кипарисы, вино, девочки…
- Да иди ты… - отмахнулся Володя больше для проформы, чем по делу и, оглядев ждущие, жадные глаза собравшихся, махнул рукой, - Остаюсь.
Все обрадовано загалдели, закашляли.
- Но одно условие, - поднялся с места Володя, - Рекс остается со мной.
- Володя, миленький, - охнула повариха, - Да как же я тебе Рекса-то оставлю, я ж к нему как к родному… Володя, миленький…
Но народ дружно встал на сторону Володи: последняя воля обреченного – закон.
За окном, пригибая к земле пожелтевшую траву, осел вертолет.
- Решено, - подытожил начальник, - собака остается с Володей, остальные – в вертолет.
Орава радостно галдящих людей поднялась с лавок и двинула к выходу. Повариху впихнули в вертолет, погрузились сами, и машина, зарокотав с новой силой, качнула хвостом, готовясь взлететь. Люди замахали остающемуся Володе, у ног которого крутился ничего не понимающий Рекс.
- Вовка, - прокричала на прощание медсестра, - в ангаре – бочка спирта. Найдешь, вся твоя, весной спишу.
Вертолет, задрав хвост еще выше и играя волнами травы, взлетел. Дверь задвинулась, и люди исчезли.
Проводив взглядом вертолет, Володя побрел в барак. Пнув дверь, вошел, оглядел перевернутые лавки, затоптанные окурок на полу и забытую кем-то расческу на подоконнике, сплюнул и посмотрел в окно. Сзади застучали когти Рекса.
Из всех развлечений у Володи было: гитара, баян, рация, работающая лишь на прием, карабин, двустволка, роман Шолохова «Тихий Дон» да Рекс.
Дрова были припасены на всю зиму. Консервы, сухофрукты, крупы и вермишель – тоже. Соль, сахар, перец – обо всем позаботился начальник. Даже спичек и курева было вдоволь.
Поначалу Володя бесцельно бродил по мертвому поселку: барак, медпункт, баня, ангар, сортир. За сортиром – ржавая кабина от списанного тягача. Рекс был плохим другом – целыми днями лежал у порога барака и ничего не ел: тосковал по хозяйке. Вскоре он сдох. Володя взял в ангаре мешок, сунул туда труп пса, отнес в тайгу и там закопал.
Дни становились короче и холоднее, ночи – длиннее и морознее. Когда Володе наскучило слоняться по поселку, он нашел себе новое занятие: включал рацию и, слушая все подряд, целыми днями разбирал, чистил, смазывал и собирал карабин и ружье. Взялся, было, однажды, за гитару, но, не умея играть, лишь разозлил себя и, хватив ею о пол, разнес в щепки. Та же участь постигла и баян. Покидав обломки со струнами и обрывками мехов в печку, сидел, тупо уставившись в пламя. Сзади бодрый Лев Лещенко пел про соловья российского – славного птаха. Володя кинулся, было, и к рации, но вовремя остановился и опять начал разбирать карабин.
Однажды, когда выпал первый снег, Володя нашел в медпункте несколько пустых тетрадей и два карандаша. От нечего делать, начал писать дневник. Каждое утор диктор гостелерадио говорил, какое сегодня число, день недели, месяц и год, а Володя, растопив печь и позавтракав, садился за дневник. Постепенно первая тетрадь заполнилась сводками погоды, международными новостями и их володиными комментариями, бессвязным матом, изображениями голых женщин, пожеланиями Рексу земли пухом и прочей чепухой.
Как-то перечитывая дневник, Володя наткнулся на изображение голой медсестры и вздрогнул: спирт!
Трясущимися руками натянув резиновые сапоги и накинув фуфайку, Володя рванул дверь на себя и зачавкал по грязи – первый снег уже сошел. Открыв замок ангара, окинув взглядом длинные ряды бочек с машинным маслом, бензином, соляркой, керосином и еще шут знает с чем, жадно потянул ноздрями воздух – где-то здесь спирт!
…Уже неделю Володя открывал бочки, нюхал черные провалы и опять закручивал железные пробки – все не то.
Вскоре лег настоящий снег, и ударили морозы. В промерзшем ангаре умерли все запахи. Приходилось спускать в бочку шланг и, высасывая всякую дрянь, сцеживать в ведро. Потом – нести наружу, разглядывать: в ангаре темно, а спичкой чиркнешь – о самоубийстве сторожа узнают только весной.
Сквозь щели в ангар нанесло снега, и Володя каждый раз протаптывал все новые и новые тропки к еще непроверенным бочкам.
Теперь к последним известиям и голым бабам в дневнике зимовщика прибавились и «вести из ангара»: поиски целой бочки прозрачной, обжигающей отравы, которая здесь, в этом белом таежном безмолвии, в этом дурдоме одного пациента была бы согревающим тело и душу лекарством.
Однажды, заполняя очередную страницу дневника крестиками и ноликами – по клеточкам – Володя вдруг понял, чего хотела медсестра. Ах, стерва! Они, ведь, медички и дураков лечат или, по крайней мере, знают, как лечить. Вот она и выписала рецепт на прощание – ищи бочку спирта, глядишь – за работой и зима пролетит. Ах, стерва! А спирта-то, может, и нет! Да, спирта-то нет! Нет! Нет!
Захохотав с рычаньем и матюками, Володя пустился в пляс по бараку. Схватился за двустволку, замахнулся прикладом на распевающую лихие песни рацию и замер: справа кто-то был.
Осторожно повернув голову, он столкнулся глазами с чужим. Минуту они дико таращились друг на друга. Резко размахнувшись, Володя шарахнул чужого прикладом по морде.
Зеркало брызнуло в стороны.
- Ё-ё-ёкорный бабай… - Володя осел на пол. Ошалело сгребая ладонью осколки в кучу, чувствовал тяжелое ухающее сердце. Ах ты, стер… ах ты, стер… ах ты, стерва-медсестра, медсестричка тра-та-та… Поднял голову. Посмотрел в окно. А вдруг, он есть? Есть… Наверное, есть… Надо искать спирт. Спирт, это жизнь. Будет спирт, не будет чужих. Никого не будет. Буду только я и спирт.
Сунув ноги в валенки, нахлобучил шапку, накинул фуфайку, выбежал из барака. Вернулся: забыл ключ. У входа споткнулся о топор. Матюкнулся, схватил топор, побежал к ангару. Со второго удара снес замок. Распахнул дверь. Внутрь хлынуло белое солнце. Взгляд, не блуждая, уперся в одну бочку: спирт! Все бочки как бочки – наполовину занесены снегом, а эта как бы отталкивает снег: стоит, как и все – в сугробе, но где снег должен был касаться боков бочки, не касается – обтаял. Спирт!
Загребая по целине, Володя двинул к бочке. Обстучав топором пробку, вывернул. Сбегал за шлангом и ведром. Нацедил с три пальца на дно. Вынес на свет. Сунул палец в ледяную влагу. Поднес к носу… П-п-пахнет… Пахнет! Нет, надо проверить.
Вернулся в ангар, слегка закрутил пробку, вышел, захлопнул дверь, подхватил ведро, понесся в барак. В бараке подкинул дров в печку, налил из ведра в железную кружку, поставил ее на огонь. Еще подкинул дров.
И тут Володя ощутил… запах. Запах спирта! Ах ты, стерва, не обманула! Не обманула, сестричка родненькая!
Сняв с огня кружку, Володя наклонился к ней и долго не мог надышаться. Опомнившись, дал остыть и перелил в стакан. Выкрутив из станка для бриться лезвие, полосонул себя по пальцу. Кровь закапала в стакан… Расходится! Растворяется, как в водичке родниковой!
Не в силах больше терпеть, Володя ахнул весь стакан. Все двести граммов как есть – теплые, почти горячие, и розовые от крови. Спирт опалил глотку и пополз вниз, поджигая грудь. Последним полыхнул желудок.
Ну, все, а теперь или пан, или пропал: если через пять часов не зажмурюсь, то до весны квасить буду!
Захмелел Володя быстро. Вялыми пальцами нашарил на тумбочке спички, поджег сигарету, вяло затянулся, вяло же и выронил ее на одеяло. Подняв сигарету двумя пальцами и вставив ее в рот, закапал кровью тление на одеяле и, пережав палец, поплелся на двор.
Месяц запоя проплыл как в тумане. Питался Володя как придется: хлопнет стакан, ковырнет пару раз ложкой в тушенке и задумается до следующего стакана. С утра – похмелье, «трясун» в руках и ногах, пробежка по пятидесятиградусному морозу в ангар. Вечером – пустая литровая кружка и тяжелый провал в темное забытье.
Однажды днем Володя вышел из барака помочиться. Выводя желтые кривые на свежем сугробе, мутным взглядом узнал очертания медпункта. Не зная зачем, направился к нему. Не отряхивая валенок, толкнул дверь. Соскребая плечами иней со стен, побрел к столу. Над столом висело зеркало. Придвинулся поближе. Долго всматривался. Из зеркала глядело животное: плавающий взгляд, чернота под глазами, ввалившиеся щеки, рыжая нечесаная борода лезла в рот. Отшатнулся.
Ах ты, стерва…
- Рекс! Рекс! – постоял, прислушался. Вспомнил – Рекса нет. Умолк.
Вернулся в барак, жадно долакал спирт, свалился на кровать и – провалился.
Утром, как обычно, еле разодрал глаза. Солнце стояло высоко. Нашарил кружку. Понюхал. Затрясло. Заплетаясь, выбежал из барака. Выблевал на снег желчь и поплелся в ангар. Нацедил кружку. Вернулся в барак. Налил полстакана. Медленно выпил. Посидел, пережидая дрожь. Успокоившись, вытер со лба пот, поднялся с кровати, взял кружку, вынес на двор, выплеснул в сугроб. Зайдя в барак, растопил печку и рухнул на кровать.
Проснулся ночью. Встал. Подкинул дров. Разогрел тушенку. Морщась от боли, поел. За черными окнами выл буран, ревели сосны. Нашарил на столе дневник. Зажег фитиль в керосинке. Открыл тетрадь. Уставился в непонятную чехарду на листе. С трудом разобрал: «С новым гадом, товарищ ветер?». Приписал: «Бросил пить». Закрыл тетрадь и повалился на койку.
Однажды Володя проснулся от шума мотора вертолета. Вскочив с постели, кинулся к оружию: в тайге бывают разные люди – убьют сторожа, ограбят и подожгут поселок, а потом ищи ветра в поле – напился, мол, сторож, да и сгорел по пьянке.
Володя зарядил карабин, переломил двустволку, забил стволы, клацнул на колене и замер у двери: пусть теперь жгут ангар, медпункт, баню – главное-то в бараке: продукты, дрова, рация.
Вертолет не садился и не улетал. Судя по звуку, висел над бараком. Володя, отодвинув засов, осторожно приоткрыл дверь, высунул ствол карабина, а затем выглянул сам. Над бараком и в самом деле висел вертолет. В открытой двери виднелась человеческая фигура. Человек махал рукой – выходи, мол! «Ага, - подумал Володя, - сейчас выйду. Жди!».
От вертолета что-то отделилось и начало спускаться на тоненькой паутинке веревки. Володя присмотрелся: тюк какой-то. Тюк коснулся снега. Веревка, змеясь, упала на него. Человек в дверном проеме еще раз помахал рукой, и дверь задвинулась. Вертолет развернулся и улетел.
Володя подождал минут пятнадцать. Тюк не шевелился. Направив на него карабин, Володя, оглядываясь по сторонам, вышел из барака. Подойдя к гостинцу, ткнул стволом, поддел, перевернул. Не взрывается, не кусается. А, была, не была! Подняв, понес в барак.
В бараке развернул. Оказалось – посылка от объединения «Якуталмаз»: пять бутылок коньяка, две палки копченой колбасы, письма от матери и сестры за последние четыре месяца и фирменная открытка объединения – на глянце заснеженная елочка в разноцветных шариках, а на обороте текст: «Дорогой товарищ (незаполненный пропуск)! Поздравляем Вас с Новым (пропуск) годом! Желаем Вам счастья, здоровья, новых трудовых побед…» и прочая дребедень.
После коньяка опять пошел спирт, но в этот раз Володя «завязал» почти сразу – через неделю. Правда, трезвая жизнь среди безлюдья тяготила, и Володя, кое-как разобравшись с рацией, настроил ее на передачу и вышел в эфир. Три часа он читал неведомым слушателям свой дневник, матерился, пел песни и мяукал. Напрасно несколько сердитых голосов по той же рации предупреждали Володю об уголовной ответственности и грозили всеми возможными и невозможными карами. Лишь к вечеру Володя устал и, послав всех к не своей матери, отключился.
Проснувшись утром и вспомнив вчерашний радиоконцерт, Володя долго истерично хохотал, но потом понял, что нужно найти какую-нибудь работу: то белое безмолвие за окном, то черный буран одинаково грозно напоминали Володе, что человек всемогущ, пока он находится в толпе себе подобных, и пока все предсказуемо. Здесь же не было стабильности: в любую минуту могли появиться лихачи на вертолете или на «буранах». Но еще страшнее людей было полное их отсутствие. Можно было материть тайгу, можно было рассказывать ей самое сокровенное – ей было все безразлично. Здесь любая царапина казалась началом гангрены, ведь если загниет, то помощь не придет.
Здесь можно кричать, безумствовать, играть в снежки, пьянствовать, читать раз двадцать перечитанный «Тихий Дон». Здесь можно все: никто не увидит, никто не осудит, никто не одобрит. Тайге все равно – кто это копошится там, у подножья стволов. Копошится или уже сдох. Сдох, как Рекс. Ведь никто до весны и не узнает. Вот и письма из дома – они могли быть сброшены в пустоту, мертвецу, ведь пилоты меня не видели. Один из них помахал рукой наугад, сбросил посылку и улетел.
А в Ливане идет война, а на «ВАЗе» начали выпускать «Ниву», а в Москве подметают улицы и убирают с площадей новогодние елки, а США нацеливают ракеты на Москву…
На следующий день Володя нашел себе работу: срубил сосну, отпилил нижнюю часть ствола, привязал к получившемуся бревну веревку, сброшенную с вертолета и, сделав на другом конце петлю, надевал ее на себя и таскал бревно по поселку. Десять раз до обеда: кабина тягача, сортир, ангар, баня, медпункт, барак и пять раз после обеда: барак, медпункт, баня, ангар, сортир, кабина тягача. Бревно зарывалось в снег, тащить было тяжело, но Володя налегал грудью, упирался ногами и, вырывая бревно из снега, падал вперед. Поднимался, отряхивался, опять впрягался и снова тащил, пока перед бревном не вырастет очередной снежный вал.
Кроме бревна у Володи появилось еще одно новшество – распорядок дня:
7:00 – подъем.
7:00 – 7:30 – розжиг печки, умывание, приготовление завтрака и зарядка.
7:30 – 8:00 – завтрак.
8:00 – 8:30 – подготовка к работе.
8:30 – 13:00 – перетаскивание бревна.
13:00 – 15:00 – обед и отдых.
15:00 – 15:30 – подготовка к работе.
15:30 – 18:00 – перетаскивание бревна.
18:00 – 20:00 – приготовление ужина и радиополитинформация.
20:00 – 20:30 – ужин.
20:30 – 21:30 – чтение романа «Тихий Дон».
21:30 – 22:00 – подготовка ко сну.
22:00 – отбой.
Написав распорядок дня печатными буквами, Володя повесил его на место разбитого зеркала и каждый день, кроме воскресения, жил по распорядку. В воскресенье он с семьей уходил в лес. Володя представлял себя женатым человеком, у него было двое детей: старший – сын и младшая – дочка. Они шли на лыжах по зимнему снегу, и он показывал им свой лес, рассказывал про него все, что знал.
Женой была Любка – красивая девчонка, что когда-то влюбилась в него без памяти. Володя тогда только что освободился, и, как только что отсидевшего, его вечерами проверял участковый. В тот вечер лейтенант тоже пришел поведать – дома и его подопечный. А Любке показалось, что за Володей опять пришли. Она схватила со стены ружье и прямо на пороге расстреляла участкового. В суде ей дали срок, а на зоне – забавную кличку «Каплан». В лагере она подхватила туберкулез, и начальство выпустило ее досрочно: чтобы на колонии висело меньше смертей. Через пару месяцев она и умерла.
Однажды Володя, после трудовой недели, как обычно, вышел с семьей в лес. Когда он показывал детям скачущих по веткам белок, его оглушил сильный удар по голове.
Очнувшись и вынув лицо из окровавленной лунки, он сгреб лежащую рядом шапку и, обтерев лицо снегом, медленно поднялся: если не убили сразу, значит, можно не торопиться. Оглядевшись по сторонам и не обнаружив ничьих следов кроме своих, он увидел толстенный сухой сук рядом с собой. «Упал прямо на меня», - подумал Володя. Удивляться не было сил.
Случай в лесу на неделю вывел его из равновесия. Расписание бестолково белело на стене, бревно валялось у барака, прогулки в лес закончились. Володя целыми днями лежал на койке и смотрел в потолок. Никаких мыслей. Никаких событий. Он даже не ждал весну. Он просто лежал.
В один из таких дней он и услышал за окном стрекот «бурана». Чувство самосохранения подняло его разбитое тело с койки. Зарядив карабин и ружье, он двинулся к окну. Выглянул. Никого. Только белая тайга, да крыльцо медпункта напротив. Перебежал к двери, отковырял утепление, приник к щели. Метрах в ста оранжевел «буран». Около снегохода топтался человек с двустволкой за спиной. Один. По журчанию Володя догадался – сливает воду. Зачем?
Закончив с «бураном», незнакомец захрустел по снегу к бараку. Потопал по крыльцу, сбивая с валенок снег. Постучался.
- Чего тебе? – крикнул Володя.
- Кола? – спросил приезжий.
- Чего, чего?
- Кола-Кола? – опять спросил незнакомец.
- Какая «Кола»?
- Кола, выходи. Илья плиехала, - ответил голос.
После долгого, но бестолкового разговора Володя понял, что опасности нет, и открыл дверь.
Так он узнал якута Илью. Оказывается, Илья уже не первую зиму ездит в этот поселок к зимовщику Коле. Ездит за полторы сотни километров в гости, а то скучно сидеть всю зиму на другом зимовье. Конечно, Илья охотится, ловит рыбу, но без людей бывает скучно. Вот он и ездит в гости.
- Нет Коли – умер, - объяснил Володя, - поэтому и оставили в эту зиму меня.
- Залко. Осинь залко, - закивал якут, прихлебывая чай, - А я Колэ подалка пливез – унты. Тепель ты носи. Тёплы унты.
С этими словами Илья достал из своего мешка унты и строганину и протянул Володе. Володя сбегал в ангар. Выпили за упокой души раба Божьего Николая, обмыли унты.
Через два дня якут стал собираться в обратный путь. Володя нагрузил его консервами, спичками, солью – словом, всем, чем смог. Налил ему канистру спирта, и якут уехал.
А Володя опять запил. Пил с утра до вечера целыми днями.
Однажды, лежа в постели, боковым зрением заметил, как в окне что-то мелькнуло. Слабой рукой нашарил карабин. Зарядил. Уставился в окно. Так и есть – кто-то заглядывает. Пригляделся и заматерился: в окно глядел сержант милиции. Володя прицелился – мент не уходил – и выстрелил. Осечка. Не достанешь, гад! Володя сполз с кровати, доплелся до шкафа, спрятался за него. Выглянул. В окне чисто. «Чисто – ни «мусоринки», - пьяная ухмылка проползла по лицу и застряла в бороде. Володя поднял карабин. Проверил. Не заряжен. Как же так, ведь заряжал… Патроны – в тумбочке у окна.
Оторвавшись от стены, Володя подошел к тумбочке. Встал на колени. Открыл дверцу. Поднял глаза. В окно снова глядел мент.
- Сейчас… сейчас… - пообещал Володя, ища патроны.
Мент, наверное, понял и спрятался.
«Может, за подмогой побежал?» - подумал Володя. Опираясь о тумбочку, встал. Приник к окну.
Вытекая из тайги, побатальонно строился милицейский полк. Отрывисто звучали команды, плескались на ветру багровые знамена, грохотали барабаны. Вперед вышел золотопогонник в синей милицейской шинели и рявкнул команду. Батальоны парадным шагом, держа наперевес карабины, двинулись в психическую атаку.
- А-а-а, суки! – заорал Володя и, схватив карабин за ствол, вылетел из барака.
Батальоны шли на него.
«На испуг берут. Как колчаковцы. В «Чапаеве», - пронеслось в голове, - надо занять позицию. Надо стать невидимкой и стрелять их по одному».
Пригибаясь и уворачиваясь от возможных выстрелов, Володя зигзагами побежал к кабине от тягача. Добежав, разгреб от снега одно окно. Выбив ногами стекло, свалился в темноту. Перевернувшись, встал, выглянул наружу. Полк, на ходу перестраиваясь, разворачивался в его сторону. «Засекли, псы, надо менять позицию», - вспыхнуло в голове.
Очнулся он утром. Голова раскалывалась. Пальцы рук и ног ничего не чувствовали. Карабин, затоптанный в снег, угадывался лишь по не погребенному стволу. Хотелось пить. Володя повернул голову и стал жевать снег. Напившись, зубами стянул рукавицы, начал растирать руки о снег. Появились боль, ломота, руки покраснели. Володя ничего не думал, он просто знал – так надо. Когда руки начали слушаться, стянул унты, начал оживлять ноги.
Когда он выполз из кабины, первое, что удивило, то, что кабина тягача стояла возле бани. Постепенно вспоминая вчерашнюю атаку милиции, Володя двигался по цепочке своих следов к сортиру. Других следов во всей округе не было. В конце своего пути он обнаружил широкую воронку в снегу – место, откуда он вчера выворотил кабину тягача.
Володя не удивлялся: не было сил. Только какими-то выплесками пошли воспоминания о прошлой белой горячке, что случилась с ним еще на большой земле. Только тогда он бегал не от ментов, а за двумя чертиками: один был с белым носом, другой – с черным. Володя гонялся за ними по всей комнате. Сначала пытался поймать резким движением ладони – как ловят мух. Потом сбегал в сарай за топором, и война пошла всерьез: чертики смеялись и дразнились, а Володя бил сильно и почти наверняка, но те всегда уворачивались от его ударов. Наутро Володя увидел себя среди обломков мебели и битого стекла: ни одного серванта, ни одного стула в доме не осталось.
«Хорошо, хоть не пустил ментов в барак да не поджег их там», - спокойно, как о чем-то постороннем, подумал Володя, ковыляя к бараку.
Зайдя и закрыв дверь, разделся, раскидал промерзшие вещи по печке, подбросил дров в топку, забился под гору одеял и, не переставая дрожать, провалился в сон.
Он то просыпался, то снова засыпал. Ему снилась рация с вываливающимися оттуда сердитыми мужиками, которые грозили Володе расстрелом и кастрацией за радиохулиганство, но, вываливаясь из рации, мужики сыпались прямо в пасть Рексу. Пес смотрел на Володю умными смеющимися глазами и, после очередной порции сердитых мужиков, кивком благодарил Володю за угощение. Потом по полу прошла траурная процессия крошечных милиционеров, которые, приспустив знамена, куда-то несли кабину от игрушечного грузовика. За милицией проехал якут Илья на оранжевом снегоходе…
- Не спи, замерзнешь, - вдруг услышал Володя чей-то голос. Он огляделся по сторонам, но никого не увидел.
- Не спи, кому говорю, - опять раздался тот же голос, и Володя почувствовал, как на его кровать кто-то сел. Он скосил глаза и увидел Любку. Она трясла его за плечо и указывала на печку. Володя поднял голову и посмотрел. Из черной топки изредка вылетали снежинки. Потом там что-то засинело. Володя пригляделся, и увидел участкового. Мент ворочался в топке, укладываясь поудобнее. Это рассмешило Володю, и он, хохоча, указал на печку Любке. Та обернулась и вдруг, сжавшись, закричала:
- Не стреляй!
И тут же Володя оглох от автоматный очередей. На его глазах участковый, выставив из печки автомат, расстреливал Любку. Ее тело таяло и легчало: кровать больше не прогибалась под ее весом. Отстрелявшись, участковый поставил автомат на предохранитель, подмигнул Володе и тоже начал таять, исчезать.
- Стой! – заорал Володя, - Стой, сука!!
Володя дернулся к печке, свалился на пол и потерял сознание.
***
Когда он открыл глаза, вокруг было белым-бело.
- Очнулся, Александр Петрович, - четко прозвучал над ухом Любкин голос.
- Живая?! – подскочил с кровати Володя.
- Куда?! Вставать нельзя! – уперла ему руки в грудь женщина в белом.
- Любка где, падла!!! – заорал Володя, отбрасывая руки медсестры, но тут голова у него закружилась, и он снов провалился в темноту.
***
Когда Володю выписали из больницы, он сразу же поехал на прииск. Из денег, что он заработал за прошлый сезон и за зимовку, вычли за разбитые гитару и баян, сломанный замок, висевший на ангаре и, конечно же, за радиохулиганство. Остальные заработанные деньги он отослал матери и сестре, но сам к ним не поехал.
Бочку спирта медсестра Нинка, как и обещала, списала.


Объяснительные



18 и 19 июня я не был на работе потому, что был пьян. Обязуюсь не пить до праздника "День молодежи".
18.08.87 я не вышел на работу, так как накануне вечером был сильно покусан соседскими индюками.
21 мая, вернувшись с линии, я поставил автомобиль на стоянку, после чего с Васиным в его автомобиле выпили вино и поехали в гараж, где въехали в кабинет начальника гаража.
21 января плохо себя чувствовал, так как был на дне рождения. Прошу этот день считать донорским.
22 января, исходя из своей потребности купить продукты для больного ребенка, я потребовал в сельпо баночку сгущенного молока. Мне отказали. Тогда я потребовал заменить ее банкой фруктовой смеси. Но и заменителя не нашлось. Крепко волнуясь за судьбу больного ребенка, я купил четвертинку водки и выпил ее в том же общественном месте, то есть в магазине.
23 октября я, работая без обеда, сильно проголодался, пришел домой, выпил стакан и стал жадно кушать, и нечаянно откусил палец.
25 января с. г. я пошел лечить зубы. Врач дала мне справку, а не больничный. Я обиделся, порвал ее, а потом пошел гулять и сделал общий прогул 10 рабочих дней.
26 января я не вышел на работу потому, что думал, что вышел.
26.V.81 г. я брал за свой счет, так как после аванса требуется прийти в себя. И вообще начальство должно знать, что после аванса и получки мне нужны дни отдыха.
27 ноября с. г. не была на работе, ввиду того, что не отпустил муж - ревновал на вторую смену.
27 января я пришел на работу в нетрезвом состоянии в связи с тем, что я вторично женился. Новая жена оказалась с двухкомнатной квартирой, поэтому я был пьян не от вина, а от счастья.
28 декабря возле общежития я оскорбил женщину. Забрали в милицию. 29-го отпустили, сказали, чтобы извинился. Последующую неделю искал женщину, извинялся, поэтому на работу не ходил.
29.XII я находился на работе в нетрезвом состоянии, так как я работаю заведующим гаражом.
3 января прогулял потому, что разводился с женой и тут же познакомился с другой. Так незаметно время и прошло.
5 июля Козлова пришла на работу в такой коротенькой юбке, что я окончательно потерял голову и прямо в архиве сделал ей неприличное предложение на столе с документацией, не снимая одежды.
7 августа я был в ресторане "Вечерняя звезда", выпил спиртного столько, что не помню, как оказался в подъезде. Голова была вымазана в краске, волосы на правом виске были выстрижены. На спине было написано: "Привет от Оли и Тани". Мне все это было ужасно, как я теперь пойду к жене.
А завышенные показатели производства давал не с целью получения премии, а чтобы ввести в заблуждение шпионов и диверсантов.
А пьяным я был потому, что жена не давала мне закусывать, говоря: "Кто не работает, тот не ест!"
А что водка была разбавлена, подтверждает такое: обычно после пол-литра я уже не держусь на ногах. А в этот раз я вышел на улицу и даже затеял драку, за которую получил 15 суток.
Будучи в гостях у нашего знакомого, я случайно опознал трусы своей жены в разорванном состоянии, за что его несколько раз от души ударил. Потом оказалось, когда я вернулся уже домой, что наши трусы целыми и постиранными висят на балконе, за что и приношу извинения знакомому побитому.
Будучи в отпуске, удосужился выйти на прогулку. Шел, упал. В результате перелом 2-й фаланги правой кисти. Впредь обязуюсь, находясь в отпуске, на прогулку не ходить, чтобы не упасть и не сломать фалангу какой-либо руки.
Был трезв, как стеклышко водочной бутылки.
В воскресенье наша кошка котилась всю ночь с такими муками, что я не вытерпел ее страданий и крепко выпил за слепых созданий до недельного загула.
В году всего один праздник у мужчин - и то рабочий. Так как у нас на работе строго с этим делом, то 24 февраля я не пошел на работу. А когда все образовалось, стало как-то неудобно прийти на работу, и в результате получилось, что на работе я не был по 27 апреля.
В деревне я работала дояркой, но в столице коров нет, и мне пришлось заняться легким поведением, чтобы как-то сводить концы с концами.
В зоопарке я решил покормить медведя в слегка выпившем виде. Кинул ему кусочек бублика с репликой: "Жри, зараза!", но участковый не оценил моей шутки и привез в отделение.
В металлах я не разбираюсь, поэтому был очень удивлен, когда меня задержали на проходной с десятью килограммами медного провода.
В понедельник я не вышел на работу по уважительной причине недопохмельности организма.
В пятницу семейной ссоры у нас не было. Я просто находился в легком подпитии, с полным провалом памяти, поэтому синяком лицо жены мог случайно украсить ейный хахаль из соседнего дома, выполняя мои супружеские обязанности в поспешной форме.
В троллейбусе было очень тесно и неизвестный гражданин позволил себе меня облапывать по неположенным местам, за что я его ударила сумкой, а в ней были ключи, и у него показались на лице признаки крови. Я, конечно, извиняюсь, если он не лапал, но тогда кто же, если вблизи были только женщины?
Вечером по телику обещали большой мороз, поэтому утром, уходя на работу, я выпил больше обычного. Но мороз оказался слабый, поэтому я захмелел больше обычного, сдуру зашел в рюмочную и добавил. Еще сильней захмелел, зашел в другую рюмочную и опять добавил. Прошу мой прогул считать результатом неправильного прогноза.
Встретившись с другом, выпил 100 г водки, потом поехал на мотоцикле проведать свою невесту в больницу имени Семашко. Туда и попал, так как по дороге наехал на ларек.
Вчера ночью я услышал подозрительные женские стоны, доносившиеся из распахнутой форточки первого этажа. Заподозрив неладное, мне удалось бесшумно заглянуть в полузашторенное окно. От неприличного зрелища я буквально свалился на голову участкового милиционера и за проявленную бдительность был награжден дубиночными ударами.
Вчера после смены меня через проходную никто не волок, так как я вообще не поддавался кантованию по техническим причинам нижних конечностей.


'Скорую', 'скорую'! А то дуракам жить скучно




Вы наверняка заметили, что мир изменился. Еще недавно в центре любого британского города ночью можно было нормально поспать - но сегодня вас, скорее всего, каждый пять минут вырывает из объятий Морфея сирена несущейся по улице 'скорой помощи'. И статистика за прошлую неделю показывает, что это отнюдь не ваши фантазии. В Лондоне количество вызовов 'скорой' просто зашкаливает - до этого было три тысячи в день, на прошлой неделе - четыре тысячи. Та же картина в Западном Мидленде: в прошедшие выходные они выезжали по вызовам восемь тысяч раз, и это на тридцать процентов больше, чем в те же выходные прошлого года.
Так что же происходит? Понятно, времена нынче тяжелые, мало ли кому может потребоваться 'скорая' - может, его зарезали, подстрелили или он перебрал кетамина и ходит по садику, заходясь безобидным тихим смехом. Причин, по которым количество вызовов 'скорой' подскочило так быстро и так внезапно, наверняка множество. Я так и вижу, как в Национальной службе здравоохранения радостно закупают чай с печеньем на конференции, которые будут созваны по вопросу принятия решения о проведении комплекса мероприятий по восстановлению контроля над ситуацией. Вне всякого сомнения, со своими предположениями выступит Daily Mail - скорее всего, связав это с делом принцессы Дианы и в конечном итоге обвинив во всем иммигрантов. А, может быть, дело просто в том, что слишком много народу решило повеситься, прочитав в газете, что от сухих завтраков развивается рак молочной железы.
Но, к счастью, Ваш покорный слуга также все серьезно проанализировал, и у меня возникли собственные соображения по этому поводу. Одна из причин, по которой водители карет 'скорой помощи' садятся за руль - политический заказ на прогнозы погоды.
Дело в том, что наше Гидрометеобюро, которое регулярно рассказывает нам, какая будет погода через сто лет и столь же регулярно прокалывается, когда речь заходит о погоде на следующее утро, докатилось до того, что уже не может даже определиться, какая погода была вчера. На прошлой неделе они объявили, что из-за массового применения населением садовых обогревателей и регулярного показа программы 'Высшая передача' прошедшее десятилетие стало самым теплым за всю историю погодных наблюдений. Тем не менее, подчеркнул Бритгидромет, средняя температура в стране падает с 1995 года, а нынешнее начало зимы - самое холодное за последние тридцать лет. И, поскольку из телевизора мы слышим, что снаружи тепло, да не просто тепло, а скоро мы вообще все будем гореть в аду, народ одевается в футболки с шортами и пачками умирает от переохлаждения, так и не успев отскрести шесть футов сплошного льда от лобового стекла агрегата, который синоптики называют испускателем углерода - он же 'разрушитель Вселенной', он же 'убийца белых медведей' и 'растопитель Арктики', - в миру больше известного под именем 'Форд Фиеста'. Правда, в проблемах 'скорой' виноваты не одни они.
Я бы даже сказал, не они главные. Есть еще люди, всегда готовые внести посильную лепту - и это люди, которыми сегодня Британия полным-полна - люди, отличающиеся крайним техническим кретинизмом. В старые времена (я имею в виду, до прошлой недели), если кто-то в панике набирал 999, сломав ноготь, это новость сразу становилась главной во всех газетах. Сегодня это происходит так часто, что это уже и не новость вовсе.
Вот, например, вчера вечером в моем местном супермаркете какая-то тетка подняла дикую истерику из-за волоска, прилипшего к внешней стороне пакета с грудинкой, и в конце концов вызвала полицию. Если бы у меня был пистолет, я бы, наверное, не колеблясь пустил ей пулю в затылок. Честно говоря, даже не имея такового, я всерьез задумался, не забить ли ее насмерть своей корзиной.
И это, заметьте, только верхушка айсберга. В Вест-Кантри женщина позвонила в 'скорую' потому, что не могла найти пульт от телевизора. Там же некий молодой человек решил, что ему обязательно требуется помощь врача, поскольку он случайно брызнул себе в ноздри деодорантом. А в тот самый день, когда служба 'скорой помощи' объявила о перегрузке, врачей вызвала 22-летняя девушка: оказалось, что она выдавила прыщ на лице, а кровь все не останавливается.
Одна пенсионерка вызвала к себе 'скорую', а когда те приехали, заявила, что надо подождать сорок минут, потому что она печет торт. Врач предупредил ее, что негоже зря тратить их время, и карета уехала, но, видимо, предупреждение просто не было достаточно ощутимым: ровно через сорок минут старая перечница вызвала их еще раз и сказала, что торт прекрасно поднялся, а раз так, то она наконец-то готова ложиться в больницу.
И таким историям несть числа. 'Скорую' вызывают люди, которым в глаза попал шампунь. 'Скорую' вызывают люди, утверждающие, что они заразились вирусом от собственного компьютера. Иными словами, 'скорую' вызывают настолько маленькие люди с настолько коротенькими мыслями, что им не под силу даже определить, где кончается царапина и начинается ампутация.
Лично я своим детям с младых ногтей говорю, что вбегать в дом с дикими криками можно, только если в подтверждение они могут предъявить открытый перелом - но давайте признаемся честно: не многие родители отличаются подобной мудростью. И когда их нежное чадо зарабатывает себе ссадину, они носятся с ним словно дурень со ступой - какового в конце концов и получают.
Итак, кто виноват, по-моему, понятно. Теперь второй вопрос - что делать? Многие наверняка скажут, что нам надо улучшать образование. Допустим. Но это а) дорого, б) хоть как-то повлияет на ситуацию не меньше чем через пятнадцать лет и в) скорее всего, в школьном расписании для новых дисциплин просто не найдется места - дети и так завалены несказанно важными вещами, как-то: 'как правильно заниматься оральным сексом' или 'почему из-за Range Rover'a скоро сварится последний белый медведь'.
Поэтому я предлагаю применить испытанное средство - кнут и пряник. Только без пряника. А почему нет - если даже собак можно дрессировать одним кнутом, кто сказал, что такой дрессировке не поддадутся другие формы жизни, не обладающие столь развитым интеллектом - например, жители Севера?
Короче говоря, предлагаю всем экипажам карет 'скорой', которые приехали по вызову и оказалось, что у вызвавшего голова еще составляет одно целое с телом, а тело при этом не имеет признаков гангрены или лихорадки Эбола, давать право по собственному усмотрению сжигать дом до основания. Или, если среди них есть добрые души, забрать из этого дома что-нибудь, что стоит примерно столь же, сколько государство тратит на этот вызов, а Национальная служба здравоохранения потом просто толкнет это на eBay.
А Гидрометеобюро я бы, кстати, попросил, если уж они занялись прогнозами погоды, рассказывать нам то, что думает по этому поводу их суперкомпьютер, а не Джонатон Поррит (Jonathon Porritt, британский эколог и общественник, видный борец с глобальным потеплением - прим. перев.) и иже с ним.

Понравился пост? Поддержи Фишки, нажми:
0
67
Новости партнёров

А что вы думаете об этом?
Фото Видео Демотиватор Мем ЛОЛ Twitter Instagram
Отправить комментарий в Facebook
Отправить комментарий в Вконтакте
67 комментариев
101
mcvxh0h5omqr 4 недели назад
1
Показать ещё 5 ответов (из 50)
101
mcvxh0h5omqr 4 недели назад
52
101
mcvxh0h5omqr 4 недели назад
53
101
mcvxh0h5omqr 4 недели назад
54
101
mcvxh0h5omqr 4 недели назад
55
101
mcvxh0h5omqr 4 недели назад
56
208
nikki50 7 лет назад
Онлайн игра по мотивам Великой Отечественной

http://www.peredovaya.ru/?ref=13hx3ahchttp://www.peredovaya.ru/?ref=13hx3ahc

45
che152 7 лет назад
Первый рассказ тяжелый очень.
15 самых жутких животных-мутантов 15 самых жутких животных-мутантов
Подборка по-настоящему занимательных фактов Подборка по-настоящему занимательных фактов
В Уругвае рабочие завода про производству марихуаны попались на краже В Уругвае рабочие завода про производству марихуаны попались на краже
12 чернушных комиксов с тонким исландским юмором 12 чернушных комиксов с тонким исландским юмором
По-настоящему полезные товары, за которые не жалко отдать кровно заработанные По-настоящему полезные товары, за которые не жалко отдать кровно заработанные
В периодическую систему Менделеева добавили еще 4 элемента В периодическую систему Менделеева добавили еще 4 элемента
Авария дня. КамАЗ сбил девушку на пешеходном переходе Авария дня. КамАЗ сбил девушку на пешеходном переходе
Девушка прославилась в интернете, надевая узкие джинсы без помощи рук Девушка прославилась в интернете, надевая узкие джинсы без помощи рук
Кот с кошкой так влюблены друг в друга, что не могут скрыть свои чувства Кот с кошкой так влюблены друг в друга, что не могут скрыть свои чувства
А вы знаете, в чем прелесть зимы? А вы знаете, в чем прелесть зимы?
Уральский школьник сконструировал компьютерную мышь для безруких Уральский школьник сконструировал компьютерную мышь для безруких
Забытые профессии древней Руси, которые удивят современного человека Забытые профессии древней Руси, которые удивят современного человека
Все кошачьи любят ласку! Как мурлычет канадская рысь Все кошачьи любят ласку! Как мурлычет канадская рысь
«Встреча племен радуги»: собрания современных хиппи «Встреча племен радуги»: собрания современных хиппи
10 неожиданных способов использования проволочной мочалки 10 неожиданных способов использования проволочной мочалки
Российские светские львицы, которые меняют успешных мужчин как перчатки Российские светские львицы, которые меняют успешных мужчин как перчатки
Эксперимент: качок, обычный парень или хипстер - кого выберут женщины? Эксперимент: качок, обычный парень или хипстер - кого выберут женщины?
Голые селфи звезд. Зачем они делают это? Голые селфи звезд. Зачем они делают это?
Как к людям пришел СПИД: история в фотографиях Как к людям пришел СПИД: история в фотографиях
Гифки дня Гифки дня
15 загадок, которые не дают спокойно спать историкам и археологам 15 загадок, которые не дают спокойно спать историкам и археологам
Во что залипнуть на выходных: 10 крутых настольных игр Во что залипнуть на выходных: 10 крутых настольных игр
В — великолепие: суровый алфавит для дизайнеров интерьера В — великолепие: суровый алфавит для дизайнеров интерьера
Они сыграли свадьбу на деньги налогоплательщиков, потому что «Слишком толстые, чтобы работать» Они сыграли свадьбу на деньги налогоплательщиков, потому что «Слишком толстые, чтобы работать»
История эпичной установки спутниковой тарелки История эпичной установки спутниковой тарелки
Дочь Мистера Бина: ожидание и реальность Дочь Мистера Бина: ожидание и реальность
Гифки дня Гифки дня
Ужасы викторианской хирургии: подробные иллюстрации Ужасы викторианской хирургии: подробные иллюстрации
Расписание на декабрь: 31 шаг к счастливому новому году Расписание на декабрь: 31 шаг к счастливому новому году
Красота и удивительная фантазия мастеров  дверных ручек Красота и удивительная фантазия мастеров дверных ручек