Позолоти ручку! Как устроены жизнь и бизнес цыган (30 фото) Позолоти ручку! Как устроены жизнь и бизнес цыган (30 фото) С вероятностью в 70% вы уже держали в руках одну из этих подделок. Внимание на детали! С вероятностью в 70% вы уже держали в руках одну из этих подделок.... Как из умницы превратиться в тварь: пособие для девушек Как из умницы превратиться в тварь: пособие для девушек Очередная порция картинок с подписями Очередная порция картинок с подписями Когда мне было 18, я узнала, что мой отец на самом деле мне не родной Когда мне было 18, я узнала, что мой отец на самом деле мне не родной Детский сад - это испытание для детей и родителей Детский сад - это испытание для детей и родителей Хлеб, каким мы его помним Хлеб, каким мы его помним Исторические фотографии Исторические фотографии Она твоя мать! Обязана любить! Она твоя мать! Обязана любить! ГАЗ-67Б: машинка для ребенка своими руками ГАЗ-67Б: машинка для ребенка своими руками GTA по-московски с Джеффом Монсоном GTA по-московски с Джеффом Монсоном Лучшие роли Виталия Соломина Лучшие роли Виталия Соломина Известные актёры, которые отказались от своей карьеры Известные актёры, которые отказались от своей карьеры Солнцем поцелованные: ещё один пост обожания девушек с веснушками Солнцем поцелованные: ещё один пост обожания девушек с веснушками Китайцы придумали хитрый способ, как заманить клиентов Китайцы придумали хитрый способ, как заманить клиентов Гифки про котов Гифки про котов Кастинг на должность жены Кастинг на должность жены Гифки дня Гифки дня Бегунья помогла упавшей сопернице занять первое место Бегунья помогла упавшей сопернице занять первое место

Удача снабженца латунь и золото (1 фото)

416
1

Меня вызвал главный инженер института.
- Борис, сейчас межсезонье, по твоим навыкам работы нет. Можешь нам помочь и поработать снабженцем? Там, в Сургуте, у тебя что-то получалось в этом роде?
- Готов попробовать. Что нужно достать?
- Подойди к начальнице лаборатории, она скажет.
Начальница лаборатории, хрупкая, миловидная, сорокалетняя женщина, Эмма Эдуардовна.
- Борис, спасибо, что согласились помочь. У нас уже два года такая проблема. Мы должны изготовить новый прибор. В нём должен быть цилиндр, изготовленный из цельного куска латуни, особой марки. Вот размеры этого куска: диаметр, высота.
По размерам, вес должен быть килограмм двадцать пять. В магазинах ничего подобного не бывает. Где же взять эту латунь?
Приятель подсказал, что полезные снабженцы со связями собираются в пивном баре самообслуживания на улице Маяковского. Поехал туда.
Зашёл в зал. Запах дешёвого пива (другого и не бывало тогда), табака, воблы и спокойных матерков. Подошёл к ближайшему столику:
- Ребята, где тут снабженцы сидят?
Не очень спившийся интеллигент, без очков, но с усами и с тремя толстыми записными книжками:
- Чего тебе надобно, старче?
Я засмеялся этой «золотой рыбке»:
- Вы что тут, все снабженцы, что ли? Мне слиток латуни нужен.
- Цветметом у нас Дормидонтыч занимается, вон в том углу сидит.
Иду в угол, здороваюсь с Дормидонтычем, присаживаюсь за грязный пустой столик. Он молчит.
- Скажите пожалуйста, не посоветуете, где можно достать слиток латуни … размером …
Дормидонтыч совсем не похож на «золотую рыбку». Угрюмый, непроницаемый, с нечёсаной полгода головой, с обвисшими плечами то ли грузчика, то ли алиментщика. Мой вопрос застрял в волосах его причёски и бровей. Я повернулся к столику усов и записных книжек. Их владелец с улыбкой сделал движение рукой, подносящей ёмкость ко рту.
- Да-да, конечно, - молча спохватился я. Подбежал к стойке-автомату, бросил монеты в прорезь, с двумя большими кружками пива вернулся к Дормидонтычу, поставил обе кружки у его ладоней.
Он придвинул одну из кружек ко мне. Свою опрокинул в себя в три глотка. Я к пиву не притронулся.
- Ну, какая марка, какие размеры? – спросил Дормидонтыч.
- Вот, - я показал записку.
- Ничего себе. Здоровый кусок. Надо подумать.
Я подвинул вторую кружку ближе к нему. Её судьба оказалась – пойти по пути предыдущей. В четыре глотка.
- Писать будешь, или запомнишь?
Я приготовил ручку и бумагу. Дормидонтыч по памяти продиктовал телефон некоей Марьванны и адрес склада.
- Скажешь, от меня. Не забудь коробку хороших конфет. Она, дура толстая, в своём хозяйстве сама ничего не знает. Скажешь ей, что эта болванка лежит на втором стеллаже справа, внизу, в самом конце. Съездишь, проверишь размеры, убедишься, она выпишет счёт, оплатишь, заберешь.
- Спасибо большое, Дормидонтыч.
- И тебе спасибо за угощение. Обращайся. Весь цветмет Ленинграда у меня в голове.
Когда на складе у Марьванны я взял в руки болванку, к ней оказалась прикручена проволочкой бирка: марка сплава, дата прихода – март 1948 года. Она ждала меня и своей пригодности 18 лет.
На следующий день я попросил Эмму Эдуардовну оплатить счёт за латунь. Она долго смотрела на счет (сумма до смешного маленькая для неё, ждавшей два года), качала головой, глядя мне в лицо и за мою спину, будто высматривала там … крылья.
Робко сказала:
- Спасибо! А … ещё что-нибудь я должна?
- Я там на две кружки пива потратился, и на коробку конфет.
Она достала деньги.
***********************************
Пошли слухи по институту: … мы два года … а он за два дня …
У меня началась новая жизнь. Меня распирало от новых обязанностей, возможностей и привилегий. В коридорах со мной здоровались начальники и их милые секретари. В нашей, заставленной столами комнате, был единственный, через коммутатор телефон. Стоило мне войти, как уважительная помощница шефа меня подзывала к аппарату, томно и устало поясняя, что меня уже спрашивали несколько раз. Скоро появился второй телефон – мой личный: невиданное дело для младшего техника. Потом добавились свободные, представительские денежки.
Поиски кварцевой посуды, блокнотиков для тех же секретарей, запасных частей к оборудованию, - занимали много времени, но и оставляли возможности для развлечений. Поездки за тысячи километров за различным дефицитом давали впечатления и новые контакты.
Через несколько месяцев я перестал ездить в пивбар на улице Маяковского. Постепенно мне удалось организовать работу в телефонном режиме, а все необходимые встречи с сомнительными личностями я проводил тоже в баре, но на соседней улице. У меня там образовался свой столик, за которым присматривал швейцар, наглый с другими, но обходительный со мной. Имя Пётр удачно соответствовало должности на вратах этого рая. Его ко мне отношение стоило всего пары кружек пива в неделю. Иногда я там задерживался и после встреч, благо, у меня стал фактически свободный график.
Всё это великолепие рухнуло за несколько часов.
Как-то раз я сидел за своим столиком, завершив удачную встречу и потягивая пиво. Ко мне подошёл Пётр, который часто помогал посетителям меня обнаружить.
- Борис, тут один мужик, не такой как все …
- В смысле?..
- Ну, вроде, он кого-то ищет, сам не знает кого. Может, поговоришь с ним?
- О чём?
- Да я сам не знаю. Ну поговори, что тебе стоит! Вдруг, польза какая нам с тобой будет?
- Ладно, веди!
Подошёл – ну, точно, настоящий мужик. Хрестоматийный. В серой телогрейке, рваной, с торчащими клочьями ваты. В таких же, ватных, простроченных штанах. Лицо исхудавшее, с глубокими, многолетними морщинами, с грязью в них. В руках мнёт шапку, ровно ходок к Ленину пришёл.
Я вскочил, говорю:
- Садитесь.
А он не садится. Я сел, а он смотрит на мою кружку пива.
- Будешь пиво, что ли?
Он кивнул, сглотнул слюну. Я понял, что он сильно голоден.
- Тут, кроме сушек солёных, ничего нет.
Он кивнул ещё раз.
Я принёс маленькую кружку пива, две тарелки сушек, и нажал мужику на плечо. Он сел, шапку положил на колени.
Пиво он пил маленькими глоточками, сушки больше сосал, чем грыз. Скоро я догадался, а потом и увидел, что зубов у него было меньше половины.
- Мне он сказал, - оглянулся на Петра, - что ты вроде … деловой тут?
- А какое у тебя дело?
Мужик помолчал. Спросил:
- Тебя как зовут?
- Борис. А тебя как?
- Меня? – он сделал два глоточка пива. – Меня Иваном зовут.
- Хорошо, Иван. Так какое дело-то?
- Ты заработать хочешь? Мне продать кое-что нужно. И ты заработаешь!
Мне всё это стало надоедать. Я молчал, цыкнул зубом крошку сушки.
Иван помедлил ещё, прищуривая глаза, как в пургу. Полез в карман телогрейки, прижался грудью к столу, отгораживая его часть от зала, достал и положил на стол блеснувший кубик, с кривыми гранями, размером с большую игральную кость.
Я посмотрел на кубик, в прищуренные глаза Ивана, опять на кубик.
- Что это?
- Золото. Продать надо.
- Как понять – золото?
- А ты возьми в руку.
Я взял. И всё понял. Кубик весил граммов тридцать. Я всмотрелся в его самопальную полировку, оставившую местами шершавость окалины. Кубик был весь в царапинах, глубоких, как морщины Ивана. С чернотой внутри.
- А какая цена? – я придвинул кубик к Ивану.
- А ты выйди на знающих людей. Сведи меня с ними. Кто знает, даст правильную цену. А это – твоё будет. В любом случае.
Теперь я сглотнул слюну. Моментально посчитал, что от случайного мужика я сейчас получу … четыре, нет … половину придётся отдать … две месячных зарплаты. Я взял кубик опять, подбросил в руке более внимательно. Больше тридцати граммов. И вернул обратно.
- А откуда золото?
- С приисков. Я сегодня только приехал. – Он взял последнюю сушку с первой тарелки.
- Спасибо, Иван, за доверие и за обещание. Но я пока ничего не сделал. Давай так договоримся. Я сегодня-завтра встречусь … со знающими людьми, а через два дня, приходи сюда в это время, у меня для тебя будет какой-то ответ.
- Хорошо. Приду. Зря не берёшь. Я вижу, что нормальный парень, от чистого сердца предлагаю.
Иван встал, положил кубик в рваный по краю карман телогрейки.
- Это можно взять? – он стеснительно показал на вторую тарелку сушек.
- Да-да, возьми, конечно.
Он засунул сушки в другой карман, приложил шапку к голове, не одел её, опустил, поклонился кривовато, пошёл к двери, кивнул швейцару, и вышел. Пётр с вопросом в глазах опёрся на подоконник. Я пожал плечами.
Вечером я встретился с другом семьи, известным адвокатом, Юрием Леонидовичем. Именно он полгода назад порекомендовал меня в наш институт. Рассказал ему про золото, про Ивана. Он слушал не перебивая. Его спокойные вопросы, больше похожие на комментарии, заставили меня вспотеть.
- Ты давно знаешь этого швейцара?
- Нет, пару месяцев.
- А хорошо его знаешь?
- Нет, здравствуй – до свидания, пиво ему покупаю.
- А ты знаешь, что все швейцары … ?
Я покраснел после этого простого, не высказанного соображения.
- А как ты думаешь, этот Иван – он вообще один?
- Ну-у … золото надо добыть, выплавить, привезти … Не один, конечно.
- А как ты думаешь, он к кому ближе – к преступникам, или к ментам? Или – ко всем?
Я замолчал.
- Юрий Леонидович, что же мне делать?
- Подожди, Борис, у меня вопросы не кончились. Как ты думаешь, если этот Иван вдруг пропадёт, со всем своим золотом, его «друзья» причиной пропажи будут считать только тебя, или, возможно, ещё кого-то другого?
Я молчал, опустив голову, стиснув коленями кисти рук. В ушах лаяли собаки конвоя, которых я видел работающими в Сибири. Перед глазами двигалась колонна заключённых. Один из них оглянулся, направил на меня палец, прищурился, как Иван, вздернул палец, как от выстрела.
Юрий Леонидович вышел в коридор позвонить. Я слышал его уговаривающий голос, но не слова. Он вернулся, похлопал меня по плечу.
- Иди домой, родителям ничего не рассказывай, не волнуй их. И сам не волнуйся.
Утром начальник меня отправил в срочную длительную командировку на знакомую мне прокладку трассы ЛЭП. В Сибирь, к Саяно-Шушенской ГЭС.
В пивные бары в последующие сорок лет я не ходил.
1967-2014г.
Иллюстрация: фотохудожник Александр Васильев

Реклама
×

Любите повспоминать, как всё было раньше?
Присоединяйтесь, поностальгируем вместе:
1
0
Новости партнёров
А что вы думаете об этом?
Фото Видео Демотиватор Мем ЛОЛ Twitter Instagram
Отправить комментарий в Facebook
Отправить комментарий в Вконтакте